Хранители Реликвий
Шрифт:
Факелы падали на дощатый пол, на крыши кают и складов, на капитанскую рубку, на смотровую вышку. Да, наши маги сумели перехватить несколько горящих тряпиц, погасив огонь магией, но подавляющее большинство факелов все же достигли цели. Горючая смесь вспыхнула, разнося множество ярких белых искр; корабельные доски задымились, но не поддались безжалостной воле огня. Сейчас я готов был истово восхвалять дождливую погоду, ибо влага столь щедро пропитала деревянные конструкции судна, что пламя не сумело их поглотить. Огонь постепенно начал угасать, но гномы-рабочие все равно бежали с ведрами воды в места попадания огненной дряни, дабы уже точно убедиться, что огонь нам не страшен. Пожара удалось избежать, но столь опасная вылазка стоила жизни пяти гномам, попавшим под обстрел шипов.
Все
Дарн'варры, злобно рыча и хлопая жуткими крыльями, устремились на нас, позабыв об иглах и факелах. Теперь они уповали лишь на силу колюще-режущего оружия, коим нападающие запаслись с лихвой. Одни из них предпочли опуститься на палубу и сражаться на ногах, другие не решились на столь дерзкий поступок, выбрав тактику прямого пикирования с воздуха. Последние, кстати, стали основной мишенью для Эмиллио и его лучников. Эльфийские стрелы со свистом вспарывали разгоряченный битвой воздух, метко пронзая шеи крылатых тварей. Среди стрелков я заметил и простых людей, но, увы, они не могли похвастаться столь же выдающимися успехами в меткости.
Диана, так и не убравшая свой зеленый щит, ловко прыгнула к распахнутому окну одной из кают и пихнула туда рыжего стилкка. Рикк даже не сопротивлялся, прекрасно понимая, что ему, крохотному летуну, нечего делать на месте сражения со столь серьезным противником.
– Сиди спокойно, маленький, – шепнула эльфийка и отскочила, готовая принять бой.
Один из дарн'варров резко опустился прямо передо мной, едва не сбив с ног. Он попытался достать меня своим жутким оружием, более всего походившим на серп с длинной рукоятью. Я отскочил, опасаясь грохнуться окончательно, что означало бы мою неминуемую кончину. К счастью, соперник расценил мою неуклюжесть как хитрую уловку и подался вперед, стараясь блокировать несуществующий прием. Воспользовавшись его ошибкой, я что есть силы заехал ему ногой прямо в уродливую рожу. Не ожидавший ничего подобного дарн'варр замешкался, потерял меня из виду, а я недолго думая рубанул Клинком Багрового Заката прямо по его лиловым доспехам. От грохота выбитых искр у меня аж уши заложило; меч прошелся плашмя, не нанеся серьезного ущерба, но зато оглушив противника. Следующий свой удар я направил в шею, однако враг сумел блокировать дерзкую атаку, резко отпихнув меня в сторону.
Противник попался нешуточный, ибо следующие его выпады были выполнены весьма искусно. Он прекрасно понимал, что его преимущество в соблюдении дальней дистанции, тогда как мне для нанесения точного удара придется подойти на расстояние длины меча. Вот только подступиться он мне не давал, предпочитая наносить уколы издали, благо длинная рукоять серпа вполне позволяла это сделать.
Такое положение вещей меня совершенно не устраивало; противник вполне мог достать меня серпом или загнать в угол, где сумел бы без труда со мной покончить. Я сделал ложный выпад, пытаясь вырваться, но с дарн'варром подобное не прошло. Он снова подался вперед, но в последней момент излишняя подозрительность и осторожность сыграли с ним злую шутку. Вместо того чтобы защищаться, соперник открылся, делая весьма опасный выпад, однако врожденная ловкость готтальских эльфов не подвела меня и на этот раз. Я ударил клинком по древку серпа, затем подпрыгнул и оказался за спиной воина. Тот резко пригнул голову, боясь за целостность собственной шеи, хотя она и так была недоступна из-за крепкого стального ворота, которым снабжались все доспехи дарн'варров. Не дожидаясь, когда враг обернется, я всадил меч в щель, из которой торчало черное крыло. Тонкий острый клинок без труда пронзил податливую плоть и остановился, лишь когда лезвие прошло насквозь и воткнулось в чешуйчатую кожу изнутри. Противник захрипел, оружие выпало, и он мешком повалился на деревянный пол «Краба».
Я резким движением вытащил Клинок Заката и огляделся: повсюду шел ожесточенный бой с переменным успехом. Одни сражались с чернокрылыми уродами в ближнем бою, другие предпочли стрелы или магию. Судорожно озираясь, я искал глазами тонкую фигуру Дианы. Ее я увидел, лишь когда отошел в носовую часть корабля, где битва казалась еще более свирепой. Эльфийка
Я невольно остановился, залюбовавшись изящными и грациозными движениями Дианы. Она была чрезвычайно гибкой и пластичной, а ее удары выглядели четкими и соразмерными. Диана, несмотря на способности к боевой магии, предпочитала простое оружие, нежели лагирт. Видимо, чародейство против дарн'варров не действовало, отражаясь от сверкающих фиолетовых доспехов.
Сразу за полуразрушенной смотровой вышкой я заметил быстро приближающегося дарн'варра. Он пролетел над головами людей, осыпав их стальными шипами. Двое наших воинов повалились на пол и сразу перестали подавать признаки жизни. Еще один пока оставался жив – игла насквозь пробила ему бедро. К раненому тут же бросился эльфийский лучник, на ходу выпуская стрелу. Крылатый монстр молниеносно перерубил летящее в него древко, от следующей стрелы он закрылся крылом, а затем камнем рухнул на стрелка. Обоюдоострый гладиус дарн'варра рассек зазевавшегося эльфа на две части, но, падая, эриец так и не выпустил свой асимметричный лук.
Нападавший попытался снова взлететь, но мне удалось в один прыжок оказаться прямо на его спине. Тварь злобно зарычала и вопреки всем законам тяготения все же сумела немного подняться в воздух.
Мне пришлось мертвой хваткой вцепиться в бронированный воротник чудовища, дабы не грохнуться на палубу. С трудом переводя дыхание, я все же удержался и даже попытался пронзить врага клинком. Монстр тотчас начал вихлять, выписывая умопомрачительные пируэты, однако мне пока удавалось держать равновесие. Я уже готов был пронзить дарн'варру горло, но тут он резко подался вниз, круто перевернулся и расслабил крылья. Сила тяжести сразу увлекла нас обоих вниз; в последний момент противник замедлил падение и со всей силы ударил меня спиной о крышу кают. От боли в глазах помутилось, и я выпустил меч, но все же остался сидеть верхом на враге, сжимая руки еще сильнее. Бестия снова зарычала, силясь достать своего наездника, однако сил ей уже не хватило, и мы вместе грохнулись на залитую кровью палубу. В следующее мгновение ко мне подбежала Диана. Она одним ловким движением отправила проклятого летуна к Девилхору и теперь силилась вытащить меня из-под тяжелого тела крылатой твари.
– Цел? – спросила эльфийка, нервно дергая щекой.
– Вроде как, – с трудом отозвался я. Голос у меня казался хриплым и сдавленным.
Диана упорно пыталась сдвинуть с меня тушу черной бестии, однако ей явно не хватало силенок. Так бы я и остался лежать, беспомощно водя глазами, но на подмогу пришел Арсэлл, главный виновник «торжества». Темный немного приподнял дарн'варра, а девушка вытащила меня из этих мертвых объятий.
– Крепко приложило, – оценил моллдер, оттаскивая мою скромную персону под навес.
– Кости целы, – с облегчением произнесла Диана, просвечивая меня теплой магией лагирта. – Просто ударился сильно.
Превозмогая боль и игнорируя протесты эльфийки, я все же поднялся. Голова немного кружилась, но кости, как и сказала девушка, действительно были целы. Или, по крайней мере, мне так казалось.
Я пристально оглядел своих спасителей: у Дианы слегка кровоточило плечо, но другие видимые повреждения не наблюдались; а вот Арсэлла потрепало куда сильнее – все его лицо было залито кровью, на руках виднелись рваные раны. Похоже, моллдеру досталось гораздо больше, нежели мне.
Здесь, на носу броненосца, бой постепенно угасал. Последние дарн'варры еще сопротивлялись, но по количеству наших бойцов я без труда определил, что крылатые уроды обречены на скорое поражение.
Среди защитников я разглядел взъерошенную макушку Дэллу. Разморенный длительным и нудным путешествием, он, судя по всему, сейчас банально развлекался, ловко уходя от ударов когтистых лап. Нападающий на орка дарн'варр явно не рассчитал своих сил и недооценил мастерство зеленокожего пройдохи, в результате чего оказался лежащим с пробитым горлом на окровавленных досках судна. Тварь еще несколько секунд конвульсивно вздрагивала, пытаясь закрыть лапами хлеставшую из раны кровь, но скоро перестала дергаться, покорно сдавшись в безжалостные объятья смерти.