Хранители вампиретты
Шрифт:
– Ну меч, понятно, умеет огонь производить. А ты-то что умеешь? – уже смеялся Андрей, посмотрел на компаньонов главного оппонента. – И что твои коллеги могут? Что вы можете? Не молчите как рыба об лёд! Или вы немые? Рабы без права голоса?
– Я бог вулканов, подземелий и кузнецов, – торжественно и надменно провозгласил из-за левого плеча зависшего командира второй парень. – И я маг-механик! И умею немного бить воздухом!
– А я богиня морей, рек и вышивки! – с радостью дорвалась до болтовни богинька. – Глядите как вышила свою тогу! И я маг полётов! Маг небоевого воздуха! Могу заставлять предметы летать! Подъём Воздухом! И немного могу создавать игрушечных медвежат! Плюшевых! Они ходят! И я могу заставить их летать, если
– Заткнись! – взревел Лушик. – Не называй меня так! И вообще заткнись!
Пока богиня морей и вышивки хлопала глазами, соображая, что магические умения божества огня ещё стрёмнее, чем коллег, и он их стесняется предъявить, просияла Лана:
– А ты можешь зачаровать эти перья ангелов? – Лана потрясла перед собой здоровенным почти невесомым мешком, увидела непонимание богини, взяла перо у одного из продолжавших таскать перья мышиных дракончиков, пояснила, тряся мешок и перо. – Перья ангелов! Я тебе подарю несколько, если зачаруешь их на сильную подъёмную силу и расскажешь как это сделать! Научишь меня этой ангельской магии!
– Хи! Откуда у вас столько перьев ангелов? Давай зачарую! И покажу! – обрадовалась вторая дурочка, но потом спохватилась, резко сменила весёлое выражение лица и тон, рявкнула, беря трезубец наизготовку. – Да как ты, пиявка, смеешь так разговаривать с богиней?! Да меня за передачу сведений запрут навсегда в Кольце! Ой! Ты вынудила меня разболтать бесценное! А ну стой, прими смерть от трезубца богини!
Глупая и несчастная дурочка даже старательно вытянула руки с трезубцем, делая не имеющий шансов достать Лану выпад. Но Катя своим Андреем ловко отклонила безымянное оружие к земле. Затем вообще резко наступила на трезубец и впечатала в землю, вырвав из рук не ожидавшей противницы. Богинька испуганно взвизгнула – она была сильна, но не ожидала от нас такого коварства. Лана растерянно глянула на сверкающие вокруг неё защитные коконы и кожи и пробормотала:
– Что, даже слабенькой молнии не будет?
Здоровенный и высокий молотобоец и маг-механик растерянно теребил свою кувалду, глядя на ухмылявшегося напротив него крохотного по сравнению с ним зайца, игравшего пальцами по рукояти своего загадочного и могучего Кинжала Тёмного Ангела. И тут я увидела и завопила, позорно спутав клинок и лезвие:
– Лезвие кинжала Бэримора!
Полковник мгновенно выхватил кинжал, сразу и заостряя его, и мы все уставились на красные и бордовые руны, бегущие по листовидному клинку с красноватым отблеском, ломаные линии и какие-то символы! Молотобоец взвыл, бросил верёвки и довольно ловко и быстро замахнулся своим молотом, намереваясь чудовищным ударом сверху превратить Великого Воина-зайца в пушистую камбалу с ушами. Фиг вам! Бэримор мгновенно сократил дистанцию до не особо шустрого бога и резанул его по бедру, нанеся глубокий порез – похоже, каменная или стальная кожа наложена, но не совсем помогла против отличного ножа в крепкой руке Великого Воина. Отпрыгнул от довольно ловкого движения молотом, переместился за спину врага и собрался проткнуть противника или вообще перерезать горло, а может и всю шею. Но не вышло!
Амбал бросил молот, рухнул на колени и отчаянно завопил:
– Пощады!
– Нельзя убивать бога! – взвыла богиня вышивки, глядя на ревущего белугой коллегу, и на замершего за его спиной зайчика, левая рука которого держала жертву за волосы, а правая плотно, до струйки крови, прижимала страшный кинжал к горлу пленника. Очень быстро сообразила, что орать. – Чума!
– Объясни, – спокойно потребовал Андрей.
Поверженный бог только негромко выл, и мы все увидели, как расползается тёмное пятно на его тоге спереди, а под ним растекается лужа. Лушка молчал, парализованный ужасом. Только самая устойчивая к стрессу богинька отчаянно завопила скороговоркой:
– Этот
Она увидела кривые ухмылки на лицах Андрея и Бэримора и продолжила вопить без остановки, рассчитывая, что ей удастся спасти всех троих, и понимая, что если убьют одного, то и остальных – нам уже всё равно будет. А я, умница такая, и оракулша, только потом допёрла, что наши хитрейшие Князь и полковник этими ухмылками раскололи её! Вынудили болтать! Не настолько они кровожадны, но до знаний очень жадны! А такие знания даже оракулы дать не могут! Оракулы вообще знания в научном и исследовательском смысле не могут давать.
Несчастная богинька вопила со скоростью, громкостью и напором пулемёта:
– Богов нельзя убить! Великая магия соберёт тело даже из частей! Даже если сжечь, восстановится! Хоть из одной уцелевшей клетки! Но даже если сжечь до последней клетки, то восстановится тело из головешек! Но будет жить! Даже если удастся превратить всё в камень, но это почти невозможно, будет жить каменное тело! Только специальное оружие богов и демонов может нанести незатягиваемые этой магией раны! Этот кинжал из таких! Видите, рана на ноге не затягивается! И будет долго заживать, как у вас, низших! Поверьте мне! Умоляю! Это как магия зашиты от заточения! Во! Свяжите Лушика! Путы разорвутся! Заприте в каземате! Он пробьёт головой стену! И восстановится, оживёт! Это великие магии богов! Всех! Они нам не дадут и говорить даже под чарами! Умоляю! Отпустите нас!
– А при чём тут Чума? – криво усмехнулся Князь.
– Я ошиблась! От ужаса! И… – вопила несчастная, приврав.
– Если вас отпустить, вы не вернётесь? – спокойно перебил её Андрей.
Божественная девица сникла. Собралась соврать, но посмотрела на кривую ухмылку на лице Андрея. Глянула на шире улыбнувшегося Бэримора, на усмехнувшуюся Лану и продолжила говорить правду, только уже медленно:
– Вернёмся… Вернее, младшие боги пантеона не вернутся… А вот главный бог вернётся. Не может не вернуться. Нет, он не сможет напасть на вас в вашем мире, тогда Равновесие нарушит… Если вы первыми не атакуете… Но… Кто же ему даст ещё один мир и ещё один пантеон… Лишь один из миллиона богов может получить ТАКОЕ! Да ради этого такие интриги творятся! Это даже круче своего нового нижнего мира… Даже если найти тайно… Тайно заселить… Если найти… того, кто сможет переправить незаметно десять тысяч нижних… То это же всего тысячи, пока расплодятся, а потом могут и отнять… Лушик вернётся… Сразу!
– Сволочь болтливая, – с чувством сказал Лушик.
– Зато спасу нас… и тебя… Ведь они хотят спасти пияв… Ой! Вампиршу, – опустила голову болтушка.
– За пиявку я высосу литр твоей крови, – весело сказала Лана – Очень мало кто из вампиров пил кровь богов! Ну… наверно… И оставлю свою метку!
– Зачем вам Лана? – спросил Андрей.
– Это нельзя говорить. И чары не дадут. Но ничего особенного, – тихо пробормотала богинька, потом всё-таки пояснила туманно. – Просто для взятия под контроль этого мира… Она же с нашей помощью легко победит в своей Великой Битве. А если будет под контролем пантеона, то сотни миллионов последователей культа гарантированны… Её все для этого и ловят…
Андрей думал целую минуту. Затем сказал:
– Головёшки, говоришь… Значит так. Посмотрите на то, что осталось от Сафарины. Это творите вы, моральные уроды! Я не рассчитываю, что вы изменитесь. Но… надо и с Лушкой разобраться… А ведь даже если его убить… Вынудить напасть и кокнуть, то… как в песне великого…
Князь пропел знакомым всем русским хриплым голосом:
– Другие придут, сменив уют
На риск и непомерный труд,
Пройдут тобой не пройденный маршрут!