Хранители времени

Жураковская Янина Викторовна

Ларвеор, пожав плечами, углубился в учебник "Взаимодействие энергетических полей и практика телепортации. Магистерский курс". Ведьмина дюжина, среди своих известная как «злыдни», осторожно подняла головы. Лейтенант по-бычьи пригнул голову и выхватил из-за пояса изогнутый тёмно-серый жезл. "Клык Родана Жареного, — опознал капитан. — Взрывается от тряски и громких звуков".

— Почему на замке?! Почему ждать?! — угрожающе заорал Уэйд. Ларвеор заложил книгу пальцем и отступил на пять шагов влево. «Злыдни» переглянулись. Вокруг Уэйда быстро образовалось пустое пространство. — Вы магистры! И какой-то мозгляк влёгкую перебил ваши чары?! Да к вурдалачьей бабушке вас с вашими оправданьями! У меня приказ Госпожи, собственной её ручкой подписанный! Или вы откроете эти лешачьи

двери, или я сам, и тогда будет вам перепёлка табака!.. — он многообещающе потряс Клыком. — Поняли? Уяснили? Моё слово — твёрдо…уй-ё!!!

Полыхнуло ядовито-зеленым. Кто-то из «злыдней» хмыкнул. Ларвеор посмотрел на дымящееся тело Уэйда, распростёртое на полу. "Нет. Не быть", — подумал он.

— Неосторожное обращение с магией, — вынес вердикт полуэльф. И движением брови отодвинул аппетитно пахнущий труп (Зикка невольно облизнулась) подальше.

— Мы готовы, — улыбнулась Кристанна, изящным жестом убирая со лба тёмную кудряшку и одновременно бросая на Сивера «жгучеяд».

— Приготовиться, — тихо сказал Ларвеор, пряча книгу, и надвинул на лоб кольчужный капюшон. «Злыдни» мгновенно подобрались, обманчивую расслабленность словно ветром сдуло. — Уходим группами по трое. Брать объекты, как эльфийские вазы династии Аерис. Даже волос не должен упасть с их светлых головок. Оружие и украшения изъять. Не оставлять ничего.

— Ничего? — ехидно переспросила магичка, быстро водя руками в воздухе, словно стягивая к себе тысячи тонких нитей. — Ни ногтей, ни волос, ни зубов, ни бровей?

— Работай, — осадил её Сивер, встряхивая ладони.

— Заткнись, урод.

— На себя посмотри, тварь.

— Сволочь.

— Проклятая дура.

— Ненавижу.

— Люблю.

— Я тебя то… ЧТО?!

— Дверь отворяется, — синие глаза чародея насмешливо мерцали.

Несмотря на ходившие по Истоку жуткие байки, волшебная дверь у Госпожи была всего одна. Но зато какая! Именовалась она Вездесущей — куда чаще, впрочем, Пойди-туда-не-знаю-куда — и при правильном указании координат (во избежание путаницы карта была начертана тут же, на створках) могла отправить мага в любое место мира по его желанию. Конечно, согласно данным современной магической науки такого артефакта не могло существовать в принципе, ибо:

для его активации, во-первых, было достаточно двух магов (по правде сказать, одного, но чтобы не пугать общественность…);

во-вторых, рассылать он мог, а забирать — нет, хотя построен был как двусторонний (если можно в дверь выйти, то почему нельзя войти?);

в-третьих, места каждый раз определял безошибочно, игнорируя аксиому о наложении формирующихся пространственных тоннелей на остаточные следы предшествующих и, как следствие, искажении магического поля и изменении точки перехода (право слово, лучше бы ошибался);

а, в-четвертых, из-за неправильной эксплуатации и полного отсутствия техобслуживания давно должен был прийти в негодность33.

Однако Дверь, теории и выкладки презирая, а учёных вообще ни в медяк не ставя, стояла и работала исправно. Удивляться тут было нечему, ведь соорудил её древний Хранитель-маг, в чьей дырявой памяти не хотели держаться ориентиры, а в словаре отсутствовало наречие «невозможно».

И сегодня Дверь намеревалась напомнить «хозяевам», откуда есть она пошла.

Её огромные, высотой в два этажа, окованные потемневшим серебром створки медленно открылись. Маги подались было вперёд, но тут же отпрянули: вместо привычной серебристой дымки телепорта за Дверью колыхался плотный, похожий на сахарную вату розовый туман. Он был живым. В нём вспыхивали и гасли тысячи искр, кружились маленькие смерчи, проступали очертания странных зданий, мелькали фигуры удивительных зверей и людей в чудных одеяниях. А ещё туман неким образом пел. Ларвеор различил звуки семиструнной лютни, каких-то ударных и чеканные слова, но язык был ему незнаком. Мелодия не походила ни на одну из ранее слышанных, она влекла, завораживала, потоком бурлящей лавы вливалась в уши, и капитан поймал себя на том, что невольно отстукивает ногой ритм. Vse vo cho ti naveki vlublen unichtozhit razom…

— Ai, mame… — севшим голосом пробормотал Сивер, и это был первый раз, когда Кристанна

ему не возразила. — Это не ты?

Квартеронка очень медленно покачала головой.

— Тогда закрываем разом… Разом!

…Silnee vsyakih voin volya i razum! Volya i razum! Volya i razum!

Маги одновременно взмахнули руками, точно разрывая невидимую нить, и створки неохотно поползли обратно. Но туман оказался быстрее. Он выплеснулся на пол, как тесто из кадушки, резво пополз вперёд, стелясь по полу, поднимаясь вверх по стенам. Чародеи с вытаращенными не то от удивления, не то от ужаса глазами попятились, Ларвеор коротко скомандовал, и Ведьмина дюжина рысью метнулась к выходу, но опоздала. С похоронным лязгом сомкнулись створки Вездесущей, одновременно с ней захлопнулись остальные двери. Чертог перемещений оказался запечатанным, и розовая дымка в мгновение ока окутала его. «Злыдни» без команды заняли круговую оборону.

— Что сие значит, господа чародеи? — Ларвеор ничуть не возвысил голос, но его услышал каждый. — Объяснитесь. Быстро, просто и доступно. Без кружев.

— Накрылся портал дырявым корытом, трюзг ждоыт! — зло выцедила бледная, как салатный лист, магичка. Сивер предложил ей придержать язык и получил в ответ ещё одно из непереводимых ри'хаанских выражений. — Натыкали капканов Хранители мларровы, с первого шага обеими ногами! А всё вы — быстрей да быстрей, вот и вылезла эта розовая тхорядина вместо окна… Теперь шбыш д'ахут, мы отсюда выползем, пока это не кончится!!! «Пузырь» повис, чтоб его **, *** и ****!!! А всё ты!..

От следующей её фразы старослужащий отряда, похабник и сквернослов Аринх а'Гиви по прозвищу Рыжий гад покраснел так, что нельзя было понять, где у него кончается кожа и начинаются волосы. Ларвеор не покраснел, потому что краснеть не мог физически. Он побледнел. Прочие соратники и друзья троллье наречие знали хуже, и смысл сказанного остался для них загадкой. Малинка заинтересованно дернула Аринха за рукав, но орк затряс головой и невнятно промычал: "Лючще убэй мина".

— Вы ошибаетесь, мэтресса, — возразил Сивер, накручивая на палец длинный пепельный локон. Руки его заметно дрожали. — С перечисленными вами предметами у моих родителей ничего не было, Лео подтвердит. А субстанция, коей вы изыскали столь грубое название, есть Туман Обратного Времени — конденсированные чары, вызывающие в обратном порядке все заклинания, сотворенные магом в течение минуты, часа, дня, месяца, года… Ручаться не могу, но надо рассчитывать не менее чем на час. Вы находите удовольствие в острых ощущениях, дамы и господа? Сейчас их будет достаточно, чтобы удовлетворить самый взыскательный вкус. Рифмованные чары — это не дегустация алкогольных напитков и не жук чихнул, как изволит говорить мэтресса. А если соединить их с силой Хранителя — зрелище будет действительно впечатляющее.

У Сивера всегда были трудности с выбором слов, но сейчас он превзошёл себя, решил Ларвеор и промолчал только по привычке.

— Впечатляющее?! — взвизгнула Кристанна, полностью согласная с капитаном. — Впечатляющее?! Теперь так называют катастрофу? Вокруг нас три силовые точки! Над нами два мощнейших потока! И аарты! Они же дословно исполняться будут!

— А на хрен было соваться в пятый слой, дура?! Было же ясно, вышвырнет — даже с «паутиной» и "неводом"! — в расстроенных чувствах маг сбился на простую речь. — Нам могло только подфартить! Повезло — нашли бы дырку, не повезло — поймали отдачу!.. Поздно, Чуха, поскрип жевать, когда кожа облезла. Располагайтесь удобнее, господа воины, — он сел, где стоял. — Ales Nirenwe, сейчас будет больно.

Откуда-то потянуло обжигающим холодом, и со странным гулом туман втянулся в пол и стены. Словно пыль в пылесосную трубу «Бурана» нового поколения, подумал бы Ларвеор, если бы знал, что такое пылесос.

Капитан, по его собственному мнению, и так уже сказал больше, чем следовало, потому просто откинул капюшон назад, достал из кармана недочитанную книгу и коротко кивнул «злыдням». Плохо соображающие в Дюжине не задерживались, и командира поняли без слов. "Все там будем", — философски заметила Леориэль Бешеная, возвращая в ножны свой жутковатый ятаган, и без церемоний уселась на пол. Товарищи последовали её примеру.