Хранители времени
Шрифт:
— Капитан, — голос Малинки был холоден, как пиво с ледника, — я помню, что ты говорил про неповрежденными телесно, но я убью чародея!
— А я помогу избавиться от тела, — мрачно заявил Сивер, чья коллекция амулетов претерпела значительный убыток.
— Найду!
— Словлю!
— Потом не опознают! — присоединились товарищи.
Так, не приложив ни малейших усилий, Хранитель обзавёлся ещё дюжиной врагов, и авторитет его среди последователей Тёмной стороны значительно вырос. Жаль, но сам герой об этом не узнал. А если б даже и узнал… В тот самый момент чародей белкой скакал по могилам, удирая от нежити, поднятой последним заклятьем мертвого некроманта,
По камню прошелестели неуверенные шаги. Звякнула задетая струна. И чей-то незнакомый хрипловатый голос удивлённо произнес:
— Ниххрена… Чё за фигня, твою мечту? Кто мне барабан на шею повесил?
"Злыдни" были профессионалами. Они даже не шевельнулись.
Лица магов некрасиво вытянулись.
— Хей, хлопцы, гляньте, крендель какой-то обдолбанный отвисает! — не менее удивлённо сказал другой голос. — Совсем чердак снесло наркоше!
— Не-а, он не под кайфом, — уверенно заявил третий. — Труповозку вызвать надо, мертвяк это. Самая что ни есть дохлятина. Он на шашлык похож и не пыхтит совсем. Сунул мальчонка два пальца в розетку, пепел его собирали в газетку…
— Чё-то я не наблюдаю в этом Казад Думе ни одной розетки, — перебил четвёртый голос. — И груш, которые кушать нельзя, не видать, одни шарики летучие.
— Вот и мне пятая чакра подсказывает, чуваки, что мы уже не в "Сорванных башнях", — согласился второй. — Брехунок ни хрена сеть не ловит, петля полная!
— А вон аборигены в палатке плющатся! — радостно воскликнул третий. — Их, что ли попытать, в смысле, поспрошать? Можэ, кто на ридной мови спикает! Эй, хав твою в ду! Навострите локаторы! Парля у франся, зольдаттен унд офицерен? Ду хаст михь!.. Пацандары, а ежли на пальцах показать? Таки международный язык…
Подобное игнорировать было нельзя. «Аборигены» обернулись так слаженно, словно полгода это репетировали — над телом Уэйда стояли четыре странно одетых, растрепанных и очень приветливо улыбающихся молодых человека. У одного на шее висел барабанчик, трое держали в руках диковинные лютни.
— Барды… — прошептала Кристанна.
— Призыв… — прошептал Сивер.
— Lleve a syn! — хором закончили они.
Бард с барабаном шагнул вперёд, с любопытством разглядывая «злыдней».
— Видать, неслабо я глотнул, — задумчиво сказал он. — Мансарда тихо развалилась! Вон там — чтоб треснуть мне! — горгул!.. — он осекся, заметив Даню, и растерянно закончил: — И эльфка с рожками явилась…
Даня задохнулась от возмущения, на её лбу и щеках проступили чешуйки.
— Я ня… ня яльфя! Я цвяйфлэг! — она бешено затрясла головой. Ярок пригнулся, Шольд с воплем схватился за щеку: косички, с вплетенными в них бусинками, хлестнули его не слабее плётки-семихвостки.
— Тогда, это, готов загладить, искупить… Твою мечту! — бард присвистнул. — Эй, девушка! Да не вы, а вы, желтоглазая… у вас волосы шевелятся или, пардон, это меня глючит не по-детски?
— Чтто са тэл ецть? — немедленно ощетинилась Зикка. Её змейки приподнялись и сердито зашипели. — Коркон никокта не виттэт, nei?
— Нет, ну это же… — растерялся бард.
— Оббалдеть! — подсказали ему друзья.
Известие о перемещении — временном, как утверждали маги — барды восприняли по-бардовски: переглянулись и, пожав плечами, заявили: "А, по фиг! Где наша не пропадала!" Светляки и Жемчужная сфера вызвали у них бурный восторг: пришельцы восхищенно трогали мерцающий купол, мягко пружинивший под пальцами, и, открыв рты, наблюдали за яркими белыми
Он-то первым и заметил маленький серый смерчик, крутящийся за спинами бардов.
— Шановни панове, шо цэ за дыво? — беспечно спросил он. Барды оглянулись и прыснули в стороны, как крысолаки от фаербола на 500 элек34.
— Это же окно! Сив, окно! — потрясённо ахнула Кристанна.
— Вижу, — удивленно заморгал на «Сива» маг.
— Оттянешь? — с надеждой произнесла чародейка.
Смерчик мгновенно увеличился вдвое и стал антрацитно-черным.
— Конечно. Только завещание составлю, — согласился полуэльф.
А воронка подпрыгнула, оторвалась от пола и наклонилась, обратив чёрный зев к «злыдням». Она была такой тёмной, что, казалось, всасывала в себя свет, и цветные шарики, парившие под потолком, испуганно сжались. Ларвеор не отрываясь от книги, медленно потянул руку к амулетам, но под высокими сводами зала серебряными колокольцами прозвенел чей-то смех, и срывающийся мальчишечий голос выкрикнул:
— Выходи-ка, злой нахвальщик, на честный бой!
Воронка задрожала и превратилась в злобно ухмыляющийся рот, а огромная невидимая рука как нашкодившего котёнка сгребла Ларвеора за шиворот и с неумолимой силой поволокла на съедение.
— Ух, — только и смог сказать капитан, врезаясь своей гениальной головой в Жемчужную сферу. Рука чуть помедлила и дернула сильнее. — Ухххх!
Ларвеор услышал громкий хруст (к счастью, то был не его череп, а один из амулетов), успел подумать, что ненавидит Хранителей, и способность здраво мыслить покинула его вместе с сознанием. Он не услышал истеричного визга Зикки "Хфатай каптэн! Оттаскифай насат!" и не почувствовал, как в него вцепилось тринадцать пар рук. Он не узнал, что его соратники и оба мага бесстрашно вступили в игру "Перетяни Ларвеора", а барды поддержали их громогласным: "Спартак — чемпион!". Он не увидел, как Рот, громко чавкая, проглатывает посланные Сивером пульсары, давится и исчезает. Он очнулся, когда тяга внезапно пропала, и спасатели попадали друг на друга и на пол. Сам Ларвеор оказался сверху, потому что умение хорошо устраиваться сохранял в любом состоянии. Он приподнял голову и попытался встать, но стены и пол стремительно поехали в разные стороны, а в затылок словно воткнулся раскаленный гвоздь. Перед глазами заплясали чёрные мушки, и капитан бессильно откинулся на чью-то грудь. Судя по последовавшему писку, это была грудь Леориэль.
Ларвеор скосил взгляд (чтобы подтвердить догадку) и негромко сказал:
— Благодарю.
— Да не за что, капитан, — вразнобой ответили знакомые голоса.
— А мощно землячок забодяжил, внушает. Крутая шняга этот его заговор! — с детской непосредственностью заявил один из бардов. — Простых бакланов не тронул, а козырного папу мигом опознал! Как так?
— Другое что спросите, анк ыргыц… — Кристанна, охнув, распрямила ушибленную спину. — Три тысячи дохлых пикси Хранителю в ребро!
— Одно хорошо, — Сивер поднялся по-эльфийски грациозно, — судя по величине синего смещения, чародей произносил аарты не более четверти часа. Таким образом, Туман Обратного Времени рассеется самое позднее к утренней заре и… — полуэльф сделал паузу, видимо, ожидая бурного ликования.