Хранители
Шрифт:
А привратник посмотрел-посмотрел вслед хоббитам и пошел в свою сторожку. Но едва он повернулся спиной к воротам, их перемахнул какой-то человек – и тут же растворился в уличной темноте.
Хоббиты ехали по улице и с удивлением оглядывали непривычно большие дома. Когда Сэм увидел трехэтажный, многооконный трактир, у него даже сердце упало. Великаны выше деревьев и прочие чудища – ладно, это когда-нибудь потом; а тут кругом громадины-люди и огромные людские дома – честное слово, хватит, на сегодня уж натерпелись. Может, вообще черные оседланные кони стоят во дворе трактира, а Черные Всадники глядят на подъезжающих из окон?
– Неужели
– А чем тебе плох трактир? – отозвался Фродо. – И Том Бомбадил нам сказал: сюда. Погоди, внутри небось поуютнее.
Трактир, если приглядеться, и снаружи обещал уют. Он стоял у самого Тракта, два крыла его упирались в склон холма, так что окна второго этажа были сзади вровень с землей. Широкие ворота вели во двор; вход в дом был слева, над шестью широкими ступеньками. Дверь украшала гордая вывеска:
«ГАРЦУЮЩИЙ ПОНИ, СОДЕРЖИТ ЛАВР НАРКИСС».
Многие окна первого этажа чуть светились из-за плотных штор.
Они оставили во дворе нерасседланных пони и поднялись по ступенькам. Фродо вошел первым и чуть не натолкнулся на лысого, краснолицего толстяка в белом переднике. Он мчался наперерез, из одной двери в другую, с подносом, заставленным пенистыми пивными кружками.
– Можно у вас... – начал Фродо.
– Мигом, я мигом! – крикнул тот через плечо и канул в табачный дым и гул голосов.
В самом деле, не успел Фродо опомниться, как он уже снова стоял перед ним.
– Добрый вечер, маленький мой господин! – сказал он. – Что угодно?
– Четыре постели и стойла для пятерых пони. А вы – господин Наркисс?
– Вот именно! – обрадовался толстяк. – А зовут Лавр. Лавр Наркисс к вашим услугам! Из Хоббитании? – спросил он и вдруг шлепнул себя ладонью по лбу, словно что-то припомнив. – Хоббиты! – воскликнул он. – Ах да, ведь хоббиты! Имечко позвольте?
– Господин Крол, господин Брендизайк, – представил спутников Фродо– А это Сэм Скромби. Лично я – Накручинс.
– Ну что ты будешь делать! – вскрикнул Лавр Наркисс, щелкнув пальцами. – Забыл – и все тут! Ничего, вспомню, успеется. Я тут прямо с ног сбился: а про вас, значит, так. Дорогие гости из Хоббитании к нам редко жалуют – устроим, как не устроить. Правда, сегодня все забито, местечка свободного нет, яблоку негде упасть. У ворот невпроворот, как говорят у нас в Пригорье. Эй, Ноб! – заорал он. – Ах ты, телепень шерстолапый! Ноб!
– Иду, хозяин! Здесь я! – Шустрый круглолицый хоббит выскочил из какой-то двери; завидев сородичей, он так и разинул рот.
– А где Боб? – крикнул трактирщик. – Ах, не знаешь! Так найди! Ноги в руки! Не мне за вами следить, у меня глаз на затылке нет! Скажи Бобу: во дворе пять штук пони, пусть устраивает как знает!
Ноб ухмыльнулся, подмигнул и убежал.
– Да, так, значит, о чем я? – спохватился хозяин и хлопнул себя по лбу. – Как говорится, память дырявая, а заштопать некогда. И вечерочек еще тоже выдался: ни вздохнуть, ни охнуть. Голова кругом идет. Тут прошлой ночью странная компания с юга подвалила. Неторным Путем. Потом гномы – с востока, ясное дело, на запад. А теперь вы. Кабы вы не хоббиты, так и делать бы нечего: нет мест, хоть режьте, а нет! Ну, а раз уж вы хоббиты, то я вам прямо скажу: есть для вас места! Еще когда трактир строили, нарочно отвели в северном флигеле комнатку-другую – вдруг
Он провел их покатым коридором и распахнул круглую дверь.
– Ай да комнатушка! – сказал он. – Как, подойдет? Ну, я побежал, простите, слова сказать некогда. Две руки, две ноги – тут бы и шести не хватило, звоните, Ноб все сделает, все принесет. А не услышит, телепень этакий, звоните, топайте и кричите!
Наконец он в самом деле убежал и дал им передохнуть. Хлопот у него, видно, и правда было поверх головы, но болтать он наловчился на ходу. Они осмотрелись: небольшая комнатка выглядела очень уютно. В камине пылал яркий огонь, перед камином стояли низкие кресла. Круглый стол был накрыт свежей скатертью, на столе – колокольчик. Звонить, однако, не пришлось, Ноб явился сам: в одной руке подсвечник, в другой – поднос, уставленный тарелками.
Ужин был подан в мгновение ока: горячий бульон, заливное мясо, ежевичный джем, свежевыпеченный хлеб, вдоволь масла и полголовы сыру. Словом, не хуже, чем в Хоббитании, даже Сэм перестал недоверчиво поглядывать по сторонам; он, впрочем, перестал, еще когда принесли свежайшее пиво.
Подоспел хозяин, погулял вокруг стола – и с извинением откланялся.
– Вот поужинаете, захочется вам общества, – сказал он в дверях, – а может, и не захочется, может, сразу в постель, доброй ночи, спокойного сна, – но если захочется, приходите в залу, все вам будут очень рады: как же, гости из Хоббитании, да еще наверняка с новостями! Может, порасскажете, может, споете: все хорошо! Словом, захотите – придете, не захотите – как хотите. Будет какая надобность, звоните в колокольчик!
За час с небольшим хоббиты наелись, напились и приободрились. Фродо с Пином, а заодно уж и Сэм решили пойти народ поглядеть и себя показать. Мерри сказал, что он им не компания – залы, дескать, в трактирах везде одинаковые: дым, шум и гам.
– Посижу лучше спокойно у огонька, потом, может, выйду прогуляться. Только вы там языки-то не распускайте, помните, что мы – тайные беглецы, а Хоббитания – рядом, нас любая собака учует, если обнюхает!
– Ладно, ладно! – сказал Пин. – Ты сам-то не потеряйся – и учти, что снаружи хорошо, а внутри – лучше!
В зале собрался самый разный и самый пестрый народ – Фродо разглядел их, когда глаза его привыкли к тамошнему свету, чтоб не сказать полутьме. Красноватые отблески сеял огромный камин, а три многосвечных светильника тонули в табачном дыму. Лавр Наркисс, стоя у огня, разговаривал одновременно с двумя гномами и тремя людьми странного вида. На скамьях сидели вперемешку пригоряне, местные хоббиты, гномы и еще всякие, в дыму не разобрать.
При виде хоббитанских хоббитов пригоряне захлопали в ладоши и радостно загомонили. Чужаки, особенно те, с Неторного Пути, оглядели их с головы до ног. Хозяину не терпелось представить пригорянам новоприбывших гостей, а тех – этим: так не терпелось, что хоббитов просто огорошил перечень имен. У пригорян фамилии были все больше растительные: Тростняк, Верескор, Чертополокс, Осинник и тому подобное. Здешние хоббиты не отставали: самое частое имя у них было Стародуб. Норкинсы, Запескунсы, Прорытвинсы, Длинноноги – наверняка не без родни в Хоббитании. Оказались и настоящие Накручинсы: они живо смекнули, что Фродо не иначе как их новоявленный дядюшка!