Хранители
Шрифт:
– Ты прав, – без улыбки сказал ему Элронд. – И, однако, я ее прекрасно помню.
Моим отцом был Эарандил, уроженец заморского поселения Гондолин, а матерью Эльвин, дочка Диара, который был сыном Лучиэнь из Дориата. Я свидетель всех трех Эпох Средиземья и участник бесчисленных боев с Врагом, кончавшихся страшными для нас поражениями или поразительно бесплодными победами...
Я был глашатаем великого Гил-Гэлада и участвовал в битве у Ворот Мордора, которая завершилась разгромом Врага, потому что копью Гил-Гэлада, Айглосу, так же как мечу Элендила, Нарсилу, не нашлось равных во Вражьем воинстве. Сражался я и на склонах Ородруина – или, в переводе, Огненной горы, – где погиб Гил-Гэлад и пал Элендил, сломав свой меч о шлемы врагов,
– Так вот оно что! – вскричал Боромир. – Значит, Кольцо Всевластья сохранилось? По нашим-то преданиям, оно исчезло, когда завершилась Вторая Эпоха. А им, оказывается, завладел Исилдур?
– Да, завладел, – подтвердил Элронд. – Хотя не должен был этого делать. Кольцо следовало тогда же уничтожить – в пламени Ородруина, где оно родилось. Но Исилдур оставил Кольцо у себя. Видели это лишь мы с Сэдраном – все остальные воины погибли, – и мы попытались предостеречь Исилдура, но он не послушался нашего совета.
«Мой брат и отец погибли, – сказал он нам, – а Кольцо я добыл в честном поединке и возьму его на память о своих сородичах». Однако он недолго владел Кольцом: оно превратилось в его проклятье, и ему еще повезло, что он просто погиб, а не сделался Призраком Царства Тьмы.
Об этом знали только мы, северяне, да и то лишь немногие, – продолжал Элронд. – С Ирисной низины, где пал Исилдур, вернулось всего-навсего три человека, и среди них – Охтар, его оруженосец; он сберег сломанный меч Элендила, которым Исилдур добыл Кольцо, и, возвратившись, отдал обломок Валендилу, сыну Исилдура, воспитанному в Раздоле. Нарсил, а верней, два обломка Нарсила, потому что меч пока не перекован и его былая слава не восстановлена, до вчерашнего дня хранился в Раздоле.
Я назвал победы над Врагом бесплодными? Последнюю лучше назвать неполной: Саурон был сломлен, но ушел живым; Кольца он лишился, но оно сохранилось; Черный Замок в Мордоре сровняли с землей, но его фундамент остался цел, и пока Кольцо Всевластья не уничтожено, пока не выкорчеваны корни Зла, полная победа над Врагом невозможна. Многие люди и многие эльфы сложили головы во время войны – Исилдур, Анарион, Элендил, Гил-Гэлад – великие витязи и все их воины. Тогдашний союз Людей и Эльфов наречен Последним не для пышного названия: Смертных становится на Земле все больше, но жизнь каждого человека сокращается, а Перворожденных остается все меньше, хотя над ними не властно Время, – наши пути постепенно расходятся, и мы уже с трудом понимаем друг друга.
Вскоре после битвы на Ирисной низине княжество Арнор пришло в упадок, город Ануминос у озера Морок обезлюдел, и его разрушило время, а потомки подданных князя Валендила переселились в Форпост на Северном Нагорье, но и этот город давно заброшен. Его именуют Форпостом Смерти, и люди опасаются сюда забредать, потому что враги рассеяли арнорцев и от их когда-то неприступных крепостей остались лишь поросшие полынью курганы.
Гондорское княжество до сих пор не погибло, хотя владения его сильно уменьшились; а сначала, подобно древнему Нуменору, оно неуклонно разрасталось и крепло. Горделивые замки гондорских рыцарей, крепости на суше и укрепленные порты славились далеко за пределами княжества. Столица Гондора, Звездная Цитадель, или, по-нуменорски, город Осгилиат, была построена в излучине Андуина. Там, на высоком берегу реки, в просторном саду Великого Князя посадили семечко Белого Дерева, созревшее в дни Предначальной Эпохи на далеких землях Заокраинного Запада и некогда привезенное из-за моря Исилдуром. Семя проросло и лет через двадцать превратилось в могучее, раскидистое дерево. К востоку от столицы, в Черных горах, возвышалась Крепость Восходящей Луны, или Минас-Этэр по-нуменорски, а к западу, в Белых горах – Минас-Анор, или Крепость Заходящего Солнца.
Но холодное дыхание всесильного времени притушило славу княжества Гондор. Одряхлело и засохло Белое
Поколения приходили на смену поколениям, и война пожирала множество жизней, но Минас-Тирит продолжал бороться, и Враг не сумел прорваться за Андуин, и путь от Каменных Гигантов до моря все еще считается сравнительно безопасным...
Здесь мой рассказ подходит к концу: после того, как погиб Исилдур, Кольцо Всевластья бесследно исчезло, и Три Кольца получили свободу. Однако сейчас они снова в опасности, ибо Кольцо Всевластья нашлось... но об этом вам поведают другие гости – я не участвовал в последних событиях.
Едва Элронд смолк, поднялся Боромир.
– Досточтимый Элронд, – проговорил он, – разреши мне дополнить твой рассказ про Гондор, ибо гондорцами я послан в Раздол, и гостям, конечно же полезно узнать, от какой опасности мы их прикрываем.
Верьте, нуменорцы-южане не уничтожены и честь Гондорского княжества не забыта: мы одни заслоняем Запад от Моргула, сдерживая натиск Вражьего воинства. Подумайте, что ждет западные земли, если враги прорвутся за Андуин!
А это бедствие неотвратимо приближается. Силы Черного воинства растут. Роковая, а по-вашему Огненная, Гора – проклятый Ородруин – снова дымится! Нас окружает Завеса Тьмы, ибо мощь Мордора многократно умножилась. Как только враг возвратился в свой Замок, мы потеряли Этэрские земли, лежащие на восточном берегу Андуина под охраной опорной крепости Этэр. А летом нынешнего года, в июне, нас атаковала огромная армия, объединившая под черными знаменами Мордора неистовых вастаков с ордами хородримцев, и нам пришлось отступить к Реке. Но враги страшны нам не численным перевесом – им служат какие-то Темные Силы.
Они появляются как, Черные Всадники, похожие на сгустившиеся ночные тени, и когда эти Всадники вступают в бой, их союзники сражаются словно одержимые, а наших воинов сковывает ужас, и они не могут справиться с конями, которые удирают бешеным галопом, едва появятся Черные Всадники. В последнем сражении на восточном берегу уцелело лишь несколько сотен гондорцев, и, отступая за реку, они разрушили мост – единственный мост в разоренном Осгилиате, – а отряд, который прикрывал отступление, был прижат к Реке и безжалостно истреблен.
Спастись посчастливилось всего четверым: моему брату, мне – мы сражались в этом отряде – да двум на редкость могучим воинам, сумевшим, как и мы, переплыть Андуин...
Теперь мы закрепились на западном берегу, и оседлать Реку враги не могут, а западные и северные наши соседи – те, что знают о разгоревшейся битве, – посылают нам слова горячей благодарности... но еще ни разу не прислали подкреплений, и когда наш Властитель взывает о помощи, откликаются на призыв только мустангримцы.
И вот в это тяжкое для гондорцев время я решил пробраться в далекий Раздол. Мне пришлось одолеть много сотен лиг по тайным и давно заброшенным тропам – сто десять дней провел я в пути. Но меня заботит не военный союз – мудрость Элронда вошла в поговорку, а нам очень нужен мудрый совет... совет и разгадка непонятных пророчеств. Дело в том, что накануне июньского нападения, после которого нас отбросили за Реку, моему брату и мне, обоим под утро, приснились точь-в-точь одинаковые сны.