Хранители
Шрифт:
– Да, для хоббита песни эльфов чересчур сладкозвучны, – согласился Бильбо. – Но, пожив среди них, к этому привыкаешь. Хотя я должен тебе сказать, что эльфы никогда не пресыщаются музыкой, как будто это хорошая еда. Знаешь, давай-ка уйдем отсюда, чтоб нам не мешали спокойно поговорить.
– А это не оскорбит их? – забеспокоился Фродо.
– Нисколько, – успокоил племянника Бильбо. – Здесь никого насильно не держат: приходи и уходи, когда пожелаешь, только не мешай радоваться другим.
Хоббиты встали и, стараясь не шуметь, начали пробираться к выходу из зала. Сэма они решили не будить – он спал с безмятежной
На пороге Фродо еще раз оглянулся. Элронд неподвижно сидел в своем кресле, и отблески огня, словно солнечные блики, золотили его спокойное лицо. Рядом с Элрондом сидела Арвен, а возле нее стоял Арагорн, и это немного удивило Фродо. Под расстегнутым плащом с откинутым капюшоном на груди у Арагорна серебрилась звезда, оттененная тускло мерцающей кольчугой. Он о чем-то беседовал с Арвен, и в то мгновение, когда Фродо отворачивался, она посмотрела прямо на него – этот взгляд хоббит запомнил навеки.
Он стоял, зачарованный взглядом Арвен, а слова песни, сливаясь с музыкой, звучали как звонкое журчание родника...
– Пойдем, – нетерпеливо позвал его Бильбо. – Они будут петь еще очень долго, и после этой песни про Элберет запоют о своей Благословенной Земле.
Хоббиты осторожно притворили дверь и отправились в маленькую комнатку Бильбо – из ее окна, обращенного к югу, открывался вид на речку Бруинен. Им не захотелось предаваться воспоминаниям, не захотелось думать о зловещей туче, медленно наползающей с юго-востока, – сидя у распахнутого настежь окна, они толковали о сегодняшних радостях: об эльфах и прекрасных парках Раздола, о звездах, и деревьях, и ласковой осени...
– Прошу прощенья, – прервал их Сэм, постучавшись и заглядывая из-за двери в комнату. – Я хотел спросить, не надо ли вам чего-нибудь?
– А может, ты хотел напомнить нам с Фродо, что ему пора спать? – откликнулся Бильбо.
– Да что ж, вроде бы и правда пора, – смущенно, но твердо объявил Сэм. – Ведь завтра с самого утра Совет, а это после раны-то разве легко?
– Ты прав, – усмехнувшись, поддержал его Бильбо. – Можешь пойти и доложить Гэндальфу, что Фродо послушно отправился спать. Спокойной ночи, – сказал он племяннику. – Как же я рад, что мы снова увиделись! По-моему, ни одно существо на свете не может поддержать приятной беседы так же хорошо, как хоббит из Хоббитании. Но вскоре мы опять надолго расстанемся. И боюсь, что главы о твоем путешествии ты будешь вписывать в мою Книгу сам – за последнее время я здорово одряхлел. Приятных снов, мой милый малыш! А я немного погуляю по парку – мне хочется взглянуть на Созвездие Элберет.
Глава 2
СОВЕТ
На другой день, проснувшись с рассветом, Фродо, превосходно отдохнувший и бодрый, решил прогуляться по берегу Бруинена. Когда он оделся и вышел в парк, из-за
За крутым поворотом извилистой дорожки они увидели Бильбо и Гэндальфа, – те сидели на низкой каменной скамейке, искусно вырубленной в прибрежном утесе, и беседовали. Бильбо приветственно улыбнулся.
– Доброе утро, – сказал он хоббитам. – Совет, я думаю, скоро начнется.
– Скоро? Ты уверен? – спросил его Фродо. – А я надеялся немного погулять. Меня так и манит в тот сосновый лес! – Фродо кивнул в сторону бора, черневшего на северном склоне долины.
– Погуляешь, если еще не стемнеет, после Совета, – сказал ему Гэндальф. – Но я не стал бы загадывать вперед. Нам нужно многое сегодня обсудить.
Вскоре в Замке прозвенел колокол.
– Элронд созывает участников Совета, – подымаясь со скамьи, проговорил Гэндальф. – Вы оба приглашены, и Бильбо, и Фродо. Опаздывать здесь не принято, пойдемте.
Маг зашагал по дорожке к дому, Бильбо и Фродо двинулись за ним, а забытый и немного обиженный Сэм, что-то бормоча, поплелся сзади. Гэндальф подошел к той самой веранде, где накануне Фродо встретился с друзьями. Подымаясь по лестнице, Фродо оглянулся. Солнечное утро разгоралось в день, под берегом мирно шумела река, небо звенело птичьими трелями, и Фродо показалось, что его злоключения так же, как разговоры о грозной туче, встающей над миром, приснились ему, – слишком спокойным, ясным и ласковым было это осеннее утро; но, переступив порог Зала совещаний, хоббит обнаружил, что лица гостей, которых Элронд пригласил на Совет, были необычайно тревожными и сумрачными.
Первым Фродо увидел Элронда; потом заметил Всеславура и Глоина; а в углу, хмурясь, сидел Арагорн, и на нем был выцветший походный плащ. Остальных собравшихся Фродо не знал. Элронд посадил его возле себя, оглядел молчаливых гостей и сказал:
– Позвольте представить вам хоббита Фродо, племянника Бильбо из далекой Хоббитании. Нелегким и опасным был его путь, а в Раздол ему пришлось прорываться с боем.
Потом Элронд назвал гостей, которых Фродо видел впервые. В Зале сидел сын Глоина, Гимли; эльф Гэлдор из поселения Серебристая Гавань, посланный в Раздол Сэрданом Корабелом; эльф Леголас, сын Трандуила, короля эльфов Северного Лихолесья; несколько эльфов – советников Элронда во главе со старшим советником Эрестором. А немного поодаль от всех остальных сидел высокий темноволосый человек с жестким взглядом светло-серых глаз на красивом, благородном и мужественном лице.
Его давно не стриженные волосы беспорядочными кудрями ниспадали на плечи, прикрывая тонкое серебряное ожерелье с бледно-перламутровым самоцветом впереди; через плечо у него была перекинута перевязь с охотничьим рогом, отделанным серебром; а его дорогая и богатая одежда – он был одет для путешествия верхом, – посеревшая от пыли, заляпанная грязью и залоснившаяся до блеска от конского пота, говорила о долгих и трудных странствиях. Он с удивлением смотрел на Фродо и Бильбо.
– А это Боромир, – представил его Элронд, – посланник людей, живущих на Юге. Он прибыл сюда лишь сегодня утром, и я разрешил ему участвовать в Совете, потому что беды его народа связаны с общей бедой Средиземья.