Хранители
Шрифт:
Увидев хоббита, Владыки встали – так у эльфов приветствовали гостей даже самые великие властители, – и Фродо, пораженный их величественной красотой, едва сдержал возглас изумления. Владыки Лориэна были высокими – Селербэрн чуть-чуть повыше Галадриэли, – а широкие, ослепительно-белые мантии ничуть не скрывали их юношеской стройности. На плечи им ниспадали длинные волосы – серебряные у Владыки и золотистые у Владычицы. Возраст по лицам Владык не угадывался, и только глаза, глубокие, словно Море, но острые, как лучи Вечерней Звезды, говорили об их глубочайшей
Хэлдар подвел хоббита к Владыкам; Галадриэль лишь глянула ему в глаза, а Селербэрн сказал на всеобщем языке:
– Добро пожаловать, Фродо из Хоббитании! Сядь рядом с нами и немного отдохни. Мы поговорим, когда придут остальные.
Каждого входящего в зал Хранителя Селербэрн вежливо называл по имени, а приветствовал на его родном языке.
– Здравствуй, сын и посланник Трандуила! Мне жаль, что нашим северным родичам все труднее прорываться в Благословенный Край.
– Входи, Арагорн, сын Арахорна! Ты не был у нас тридцать восемь лет и жил суровой бродяжьей жизнью – я вижу это по твоему лицу. Но борьба, как ты знаешь, скоро завершится. А пока – забудь о своих заботах: в Лориэне ты сможешь спокойно отдохнуть.
– Приветствую тебя, Гимли, сын Глоина! После гибели великого государя Дарина границы Лориэна закрылись для гномов. Ради тебя мы нарушили наш закон. Так пусть же сегодняшняя встреча в Гэлэдхэне поможет восстановить нашу древнюю дружбу и развеять Черную Тучу над Средиземьем!
Гном низко поклонился Владыкам.
Когда Хранители собрались в зале, Селербэрн обвел их вопросительным взглядом.
– На Совете у Элронда, по словам гонца, выбрали девять Хранителей. – сказал он. – Значит, потом что-нибудь изменилось?
– Нет, – возразила ему Владычица. – Совет не менял своего решения. – Голос Галадриэли был звучным и мелодичным, но неожиданно низким. Хранители промолчали. – Насколько я знаю, – продолжала Владычица, – с Хранителями отправился Гэндальф Серый. Мне давно хотелось повидать его вновь, но границ Лориэна он не переступал, а я могу проследить его путь, только когда он в моих владениях – на чужих землях уследить за магом не под силу и самому зоркому Глазу...
– Гэндальфа Серого поглотила Тьма, – тяжело вздохнув, проговорил Арагорн. – Ему не удалось вырваться из Мории.
– Это поистине зловещая новость, – в наступившем молчании сказал Селербэрн и, посмотрев на Хэлдара, спросил по-эльфийски: – Почему мне не сообщили об этом раньше?
– Хэлдар не знает о нашем горе, – ответил на всеобщем языке Леголас. – Сначала мы были слишком измучены, чтобы рассказывать про поход через Морию, а потом целительный покой Лориэна приглушил на время горечь утраты, и нам не хотелось об этом вспоминать.
– Приглушил, но не вылечил, – добавил Фродо. – Ибо наша утрата невосполнима, а горе... горе никогда не забудется. Гэндальф сумел вывести нас из Мории и погиб в битве за наше спасение.
– Но если он сумел вывести вас из Мории, то почему же сам не ушел вместе с вами? – недоуменно
– Потому что погиб, – отозвался Арагорн. – Давай я расскажу тебе все по порядку. – Арагорн поведал Владыке Лориэна о буране на Карадрасе, о воронах и волколаках, об отступлении в Морию и Глубинном Страже, о Летописном чертоге, могиле Балина, атаке орков и битве на мосту... – ...Это был Барлог, – заключил Арагорн, – Багровый Огонь под Покровом Тьмы.
– Враг из багровых подгорных глубин, – добавил с подавленным испугом Леголас.
– Глубинный Ужас, разбуженный гномами, или Великое Лихо Дарина, – не скрывая страха, пробормотал Гимли.
– Мы издавна знали, что в недрах Карадраса таится страшный Багровый Враг, – посмотрев на Гимли, сказал Селербэрн. – Так значит, гномы опять его растревожили? Жаль, что я допустил тебя в Лориэн... тебя и всех, кто с тобою пришел. А Гэндальфа следовало бы назвать безумцем – ибо сунуться в Морию мог только безумец! – но он был Мудрым... и не мне судить, обуяло ли его напоследок безумие.
– Гэндальф Серый, – вмешалась Галадриэль, – никогда не совершал безумных поступков, а тем, кого он вел через Морию, были неизвестны все его замыслы. И уж во всяком случае за поступки Гэндальфа можно винить лишь Гэндальфа! А гномы... Скажи, если бы народу Лориэна пришлось покинуть Благословенный Край и спустя много лет кто-нибудь из нас – например, Владыка Селербэрн Мудрый – смог бы снова побывать в Лориэне, – разве он упустил бы такую возможность? – Галадриэль умолкла, а потом заговорила, словно бы вспоминая древнюю летопись: – Непроглядно темна вода Келед-Зарама, и холодны как лед ключи Кибель-Налы. Но пока не проснулся Глубинный Ужас, чудесные чертоги славного Казад-Зора были ярко освещены и жарко натоплены... – Плавная речь Владычицы пресеклась, но на ее губах расцвела улыбка.
И гневный, угрюмо нахмурившийся Гимли вдруг увидел в глазах своих мнимых врагов дружеское сочувствие и участливую любовь. Он растерянно – а потом благодарно – улыбнулся, встал и, поклонившись, звонко ответил:
– Однако Золотые Леса Лориэна прекрасней мраморных чертогов Мории, а сверкающие сокровища Морийского царства меркнут пред красотою Лориэнской Владычицы!
Эльфы и Хранители долго молчали. Наконец Селербэрн заговорил снова:
– Простите меня за резкие слова! Они рождены горечью и тревогой. Мы постараемся вам всем помочь – каждому из вас, – и особенно тому, кто взвалил на себя тягчайшее бремя.
– Нам известно, зачем вы отправились в поход, – посмотрев на Фродо, сказала Галадриэль, – и хотя я не знаю, как он закончится, но надеюсь все же, что Гэндальф не зря упорно вел Хранителей к Лориэну. Ибо народ Благословенного Края живет на востоке с Начальной Поры, и нам знакомы уловки злодейства гораздо лучше, чем другим средиземцам.
Мы переправились через горы еще до того, как пали первые западные твердыни, и с тех пор обреченно, без надежды на победу, однако не отступая, сдерживаем Зло.