Хранители
Шрифт:
– Но я на твоей стороне. Я должен знать, что за границей. Ты же был там, расскажи, хоть намекни.
– Нет. Единственное, что могу сказать, временной поток там очень сильный и если куда-то надумает переместиться один, он потянет за собой и второго. Это все.
– Спасибо, конечно, но пока не вижу, как это может помочь. Неужели так трудно посоветовать что-то более дельное. Или вы не хотите, чтобы я победил?
– Хочу. Очень хочу.
– Тогда я жду помощи.
– Советов больше не будет. Я просто не могу. Иди, готовься.
–
– Нет! – ответ был категоричен.
– Почему? Даже смертники имеют право на последнее желание, а я у вас вроде как герой.
– Ты не увидишься ни с кем из своих друзей, пока не выполнишь работу.
– А если я не выполню.
– Тогда не увидишь их никогда!
Рип покачал головой.
– Почему меня это не удивляет. Знай же, сейчас ты сидишь в своей скорлупе, прячась где-то за стенами, но когда-нибудь, обещаю, я приду сюда, и мы встретимся. Лицом к лицу, как мужчина с мужчиной, безразлично как ты размножаешься и сколько у тебя рук и голов. Неприятностей хватит на их все. Это я обещаю.
Хлопнув дверью, Рип вышел.
Еще не рассеялся звук после хлопка Винклера, а в комнате, словно живая зашевелилась одна из тяжелых портьер, занавешивающих стену.
Из потайной ниши появилась девушка. Оля. Она подошла и седла на мягкий диван, еще хранящий тепло Винклера.
– Ты слышала? – из динамиков доносился тот же голос, но сейчас он стал более мягким и немного… уставшим. Или это только иллюзия.
– Да.
– И как он тебе?
– Так важно мое мнение? Молод, горяч, но что обещал, выполнит.
– Это я знаю. Как он тебе вообще?
– Нормальный парень. Не слишком ли жестко ты с ним?
– Иначе нельзя. Скажи лучше, что говорят врачи о его здоровье? – впервые в голосе проступили нотки заинтересованности.
– В норме, да ты и сам лучше меня знаешь.
– Подстраховаться стоит.
– Я вот только одного не могу понять, - девушка в упор посмотрела на небольшое зеркало, висящее на стене. – Зачем ты подсунул Клаусу ту древнюю табличку с указаниями, как нужно расположить машины времени. Пусть бы копался себе в архивах до скончания века.
Прежде чем ответить, голос длительное время молчал…
Холод и удушье знакомыми ощущениями накатили на Винклера.
Он вспомнил последние указания, полученные перед отправкой.
– Ты окажешься на пустынной планете, - вещали таинственные динамики. – Мы перебросим тебя недалеко от нужного места, сразу после Клауса-Баалина. Воздух там разреженный, но дышать можно. Во всяком случае, недолго. Ты увидишь камни, большие, их много. Вкопанные в землю они образуют несколько кругов. Сразу беги к ним. Времени у тебя будет не так уж и много. Минута от силы полторы, потом портал закроется. В центре сооружения увидишь выступающую из земли площадку. Становись на нее. Дальше все зависит от тебя…
Зрение прояснилось, легкие настойчиво затребовали воздуха и рот
Планета была действительно пустынная. Насколько хватал взор, простиралось ровное поле, словно ковром укрытое желто-зеленой травой.
Как и было обещано, Винклер увидел потрескавшиеся от времени камни. На первый взгляд бесформенные глыбы, при ближайшем рассмотрении обретали некие, непонятные формы.
Глыбы были поистине огромны, в два, а то и в три человеческих роста. Вкопанные стоя в землю, покрытые мхом, испещренные ветрами, они, помимо воли, навевали страх и благоговение.
Винклер подумал, что им должно быть никак не меньше чем машинам времени, а тем уже…
Где-то в центре, скрытом кругами камней сверкнула вспышка. Это мог быть только Клаус.
Теперь наступил черед Рипа. Приспосабливаясь к меньшей гравитации, Рип побежал к валунам.
Плита. Почему-то он ожидал встретить здесь что-то вроде зеркального шестиугольника, в глубинах которого терялся поглощенный темнотой свет.
На самом деле перед ним предстал обыкновенный камень, ну разве только поверхность немногим более гладкая, нежели у стоящих собратьев. Края, некогда ровные, обсыпались, сквозь небольшие трещины уже начала пробиваться трава.
Ничто не указывало на его исключительность.
Борясь с внезапно охватившим его скептицизмом, Винклер приблизился к каменной поверхности.
Опасливо поставил сначала одну ногу, затем вторую. И… ничего. Он потоптался, огляделся… Окружающие камни, казалось, немного изменили очертания, словно в дымке от костра. Картина убыстрялась, контуры поплыли сильнее, резче… Ощущение, что ты куда-то падаешь, было настолько неожиданным, что сразу за спиранием духа Рип почувствовал легкое подташнивание.
Падение ускорилось. Рип мог поклясться, что ощущает под ногами все ту же потрескавшуюся плиту. Уходящий вверх воздух стремительно засвистел возле ушей, а через мгновение все чувства затмила нестерпимо яркая вспышка света…
ГЛАВА 7
Так же неожиданно, как началось, падение прекратилось. Глаза, ослепшие от вспышки, вновь обретали способность видеть. Но первым органом, возвестившим, что Рип оказался в другом месте, были легкие. Нормальный воздух, привычной концентрации входил и выходил из них.
И… тишина. Почти мертвая тишина. Когда слышишь удары собственного сердца, а пульсирующая в висках кровь приравнивается к тамтамам.
Теперь Винклер понял, что означает непонятное выражение - кричащая тишина. Царящее беззвучие давило на уши почище самого громкого крика.
Он открыл глаза. Первое, что увидел - небо. Неестественно голубое с белыми курчавыми облаками. Облака плыли друг за другом, не меняя формы и очень быстро. Нормальные облака не движутся с такой скоростью. Глядя на них, могла закружиться голова.