Хранительница искры
Шрифт:
— Ты дала ей имя? — спросил он уже спокойнее. — И в тебе есть капля эльфийской крови? Откуда?
— Имя нашей дочери я увидела в видении. А о том, что я каким-то боком принадлежу эльфам, мне рассказал Авьен. Вроде мой дед был эльфом, соблазнивший и подаривший одну ночь моей бабке.
— Хорошо, что у тебя красивые аккуратные ушки, — на лице князя, наконец, появилась улыбка. — Иначе была бы вылитой кикиморой. Что ещё ты видела за видения о нас с тобой?
— А ещё чуть позже у нас родится сын Айдар, — мягкая улыбка тронула её губы, в которые Данат
— Значит, в предстоящей битве ни один рыцарь не погибнет?
— Верно. Пламя будет хранить их. Но, к сожалению, погибнет много других — воинов, эльфов, оборотней. … Такие видения мне видеть тяжело. Но это лишь предположительный исход, будущее может измениться. Мы не знаем, на что пойдут приспешники морока, во тьму не заглянешь. Поэтому давай любить друг друга, пока можем, сколько бы ни было нам отпущено.
— Только я рассчитываю на долгие-долгие годы, учти это, — накрыл её своим телом Данат. — Я ещё хочу вырастить сына, научить его ездить верхом, держать в руках меч и правильно выбирать девушек. Не смейся, я очень хорошо разбираюсь в лесных кикиморах!
***
В ночь перед полнолунием Мидэя не спала. Никто не спал.
С пограничных застав возвратились остальные рыцари, теперь все одиннадцать сидели в большом зале и пили вино, Данат ходил по замку, не находя себе покоя от мыслей, Гвен пекла уже девятый пирог, ведуньи возносили молитвы, Станис бродил меж деревьями, эльфы упражнялись в стрельбе из лука. А Мидэя глядя в окно на наливающуюся луну, держала в ладони горящее пламя, беззвучно беседуя со своей святыней.
На рассвете, ей издалека показался Ахилл, коротко по заговорщицки кивнув ей, подняв голову к окну.
— У тебя получилось, — тихо прошептала Мидэя, махнув рукой с улыбкой. Слов он не разобрал, зато очень хорошо увидел её улыбку и улыбнулся в ответ. Вольверины умели хранить верность дружбы, любви, братству. И свою верность дружбы Ахилл навеки отдал той, кто помог его спасти.
…Встреча с первородными должна была состояться днём.
Зал для торжества блестел, надеты самые лучшие одежды, мечи натерты до блеска, в воздухе повисла высокая нота ожидания, словно он вот-вот треснет от любого громкого звука.
Взгляд синих глаз встретился с любимым им зелёным взглядом женских глаз. Её ладонь легла в его протянутую руку.
— Волнуешься? — улыбнулся Данат.
— Немного, — глубоко вздохнула Мидэя.
— Ты прекрасна. И я люблю тебя. Всё получится.
— Благодарю. Я ведь благодарила тебя за твою поддержку, за то, что взвалил на себя это бремя ответственности, взял под защиту, полюбил и фактически отдал мне свою жизнь? Если этой благодарности было мало, я готова благодарить тебя, мой синеокий рыцарь, до конца своих дней.
— Благодарности приняты, но лучше просто люби меня, Дэя.
Первыми в зал вошли Мидэя под руку с Данатом, затем рыцари
Прислушиваясь, Мидэя напряглась, как струна. Двери распахнулись и вошедший эльфийский воин торжественно объявил:
— Его высочество принц Авьен и командиры отрядов лучников, а также избранные боевые маги. … Его королевское высочество принц Эдагар и представители эльфийской знати!
Гордо неся своё достоинство в зал вошли грациозные эльфы. Поймав её взгляд, Авьен коротко кивнул.
Эльфы бросали высокомерные взгляды на людей, люди не стесняясь разглядывали эльфийскую знать. Но эту игру в гляделки нарушили с шумом распахнувшиеся в третий раз двери.
— Не отступая от пафосной традиции, — с вызывающей усмешкой объявил Ахилл. — Вожаки вольверинов, приравненные к статусу их высочества! Вожак Станис и его избранные воины! Вожак Фаргус со своими лучшими волками! — пока он говорил в зал важно и не спеша входили оборотни. — Вожак Давия и её свита!
Эльфы, сдержав свои надменные улыбки, а вольверины прикусив свои дерзкие языки, вежливо поклонились друг другу.
— Ну что ж, рада приветствовать вас, достопочтенные первородные на этом исторически важной событии, — заговорила Мидэя. — Благодарю каждого из вас в отдельности за проявленную мудрость. Моё имя Мидэя — я последняя хранительница священного пламени, последнего рубежа света! — с этими словами она вспыхнула факелом с ног до головы, объятая животворящим огнём, который ту же исчёз, как только Мидэя заговорила снова. — Всем вам известна история возникновения пламени и какой силой оно обладает…— но в этот момент двери распахнулись снова и прервавшись на полуслове, затаив дыхание, Мидэя рассматривала трёх незнакомцев в длинных тёмных плащах с глубокими капюшонами.
— Мы хотим стать свидетелями этого союза! — бросил зычный мужской голос. Мидэя ещё не видела таких широких плеч, даже вольверинам с ним было не потягаться. Сняв капюшон, на неё смотрел бородатый мужчина, с глазами морской пучины, и настолько пронзительным был его взгляд, что долго выдержать его было просто невозможно. — Здравствуй, девочка. Ты заметно выросла с тех пор. Я морской владыка Ингуш, а это мои дети. Дочь Эль и сын Пратт. Я приветствую собравшихся в этом зале! Мы явились заключить сделку с хранительницей!
— Почему бы вам не примкнуть к нашему союзу? — первым подал голос Авьен. — Это лучше, чем сделка.
— Я не могу отвечать за весь морской народ, он разобщён. Но если хранительница даст мне то, что я хочу — мои воины поддержат вас в этом бою.
— Ну тогда, сначала участие в схватке, а уже потом то, за чем вы пришли, — не отступал Авьен.
— Ты отвечаешь вместо хранительницы? — пронзил его взглядом Ингуш.
— Его высочество конечно известный мастер торговаться, но здесь я с ним согласен, — произнёс Данат. — По большому счёту, тут все собрались совершить сделку. Сначала мы объединяем наши силы, а затем Мидэя делит священное пламя на три части.