Хранительница искры
Шрифт:
— Судя по всему, тебя это не радует? — спросил он у появившегося Станиса. — Как вы тогда сдержите клятвы перед союзом?
— Одно дело сражаться плечом к плечу с общим врагом, — протянул тот. — Эльфы драться мастаки, тут я ничего плохого не скажу, лучше них из лука никто не стреляет, а их маги это нечто. Но жить с этими снобами и чистюлями бок о бок — та ещё пытка. … Вот ведь шалунья, она его всё-таки уболтала! — следя глазами за Мидэей, воскликнул Станис. — У меня есть подозрение, что остроухие такие мягонькие и сговорчивые не просто так. Либо фрэя заключила с ними какой-то тайный союз,
— Что либо? Договаривай уже, — нахмурился Данат.
— Либо …у неё смешанная кровь, и они чуют в ней свою. Точно! — стукнул он себя по ноге. — Разве у людей бывают такие зелёные глаза? А эти её светлые волосы! Они с Авьеном словно родичи! Надо будет её расспросить. А заодно поинтересоваться, куда это запропастился мой младший брат, привязавшийся к ней словно пёс. …Сейчас будет представление.
Как только в протянутую руку эльфийского мага легла ладонь Мидэи — музыку услышали все, чарующие звуки вальса огласили и взбудоражили округу. Эти двое стали первой закружившей парой в танце. Остальные десятеро эльфийских воинов вытянулись в ожидании, и к ним, словно по команде, выпорхнули десять молоденьких ведуний, которых эльфы по очереди уводили в танец, приглашая своим галантным кивком. … Картина выглядела волшебной, невероятно прекрасной — так красиво двигались эти пары, кружа под музыку вместе с мерцающими искрами снежинками.
— О, да, эти любят порхать, — хмыкнул Станис. — Челюсть, князь, подбери.
Подведя в танце Мидэю к Данату, эльф вежливо передал девушку ему, и, увлекая его за собой, она уже закружилась с князем. И нужно сказать, что вальсировал князь не хуже эльфов. И вот уже и Урсула тащит танцевать Лионеля, а остальные рыцари пригласили свободных женщин.
У зрителей сего действа действительно отвисли челюсти, словно заворожённые люди боялись пошевелиться, чтобы не спугнуть чары.
— Сколько живу — такого отродясь не видала, — всхлипнула мамаша Гвен, колышась в такт музыке. — Ах, как же они хороши! Эти носочки, ручки, а гибкие, как тростиночки, ох, умру от счастья!
— Мы околдованы? — шепнул Данат, подхватывая Мидэю в очередной раз.
— Скорее мы колдуем, — улыбнулась она. — Это не просто танец и не просто музыка. Это ритуал и магия. Мощная магия эльфов и знания ведуний создают охранный кордон вокруг твоих земель. Так что танцуй, любовь моя! Пока Эжен делится своей магией — останавливаться нельзя! Мы обернём эту землю в невидимую кольчугу. Танцуй, князь, я чувствую, как растёт сила пламени! Наша сила!
В самом центре танцующих пар, эльфийский маг словно дирижировал своим посохом, музыка изменялась, а пары всё порхали и кружились. И когда смолкла самая последняя нота, некоторые рыцари рухнули словно подкошенные.
— В бою мечом махать намного легче, скажу я вам, — кряхтел Росс. — И почему это я остановиться не мог, скажите на милость?
И только у Мидэи в глазах дрожали слёзы. Кинувшись к магу, она сжала его ладонь в своих руках:
— Эжен не просто поделился с нами своей магией — чтобы это сделать, он отдал несколько десятков лет своей жизни!
— Это ради будущего принцессы, — шепнул ей Эжен, так, чтобы не услышали даже вольверины.
— Они ж живут по двести или триста лет, — в это
— Предлагаешь мне согреть меня, если что? — усмехнулся эльф, гордо вскинув голову. — Что-то мне кажется, ты раздобрел с нашей последней встречи, Станис. Бока появились и брюшко. В бою они сослужат тебе плохую службу. Придётся тебя погонять. Заодно и согреюсь.
— Да чтоб тебе типун на языке вскочил, остроухий! — взревел Станис. — Вольверины самые свирепые воины, один вольверин стоит десяти человек!
— Зато эльфы быстрее и ловчее, — не сдавался эльф, играя высокомерной усмешкой. — А вы вспыльчивые увальни.
— Прямо сейчас желаю с тобой потягаться!!! — зарычал Станис.
— Пойдём, они здесь и сами разберутся, — шепнув, улыбнулась Мидэя, взяв Даната за руку. — Ты мне нужен. Запрёмся в твоей опочивальне до завтрашнего утра. Надеюсь, ничего не случится, и я смогу понежиться с тобой наедине.
— Совсем уединиться не выйдет, — вздохнул Данат, поднимаясь с ней по ступеням. — Гвен придёт тебя кормить. Наша повариха взвалила на себя священную миссию — не дать умереть с голоду моей дочери.
— Поговорим о ней? — забираясь в кровать, сбросив верхнее платье, пробормотала Мидэя, охнув от удовольствия, когда руки князя принялись массировать её ноги.
— О мамаше Гвен?
— Да нет же, шутник, о нашей дочери. Ты должен кое-что знать, — закусила губу Мидэя, изучая его внимательным взглядом. — Только для начала скажи, ты меня любишь?
— Люблю. Разве не видно?
— И всегда будешь любить?
— Дэя, что ты натворила? — замер Данат.
— Ничего страшного, — пролепетала Мидэя. — Просто наша дочь предназначена принцу Авьену. Сначала он затребовал её, как одно из условий, потому что ему нужен сильный наследник, а так как в нашей дочери течёт эльфийская кровь и она будет обладать даром…..
— Стоп!!! — гаркнул Данат. — А теперь спокойно одно за другим! Эльф потребовал моего ребёнка, торгуясь с тобой за заключение союза? — синие глаза потемнели и сердито сузились.
— То, что ты сказал, звучит как-то грубо. … Эльфы честолюбивы и практичны, ему хотелось знать, за что будет драться лично он. Без них мы не справимся, и Авьен это прекрасно понимает. Но я не торговалась своим ребёнком! Я увидела, что им суждено быть вместе, что Ариана полюбит его! Клянусь тебе, всем, что для меня свято! Если мы все выживем — в будущем они станут парой.
— Мои внуки будут эльфами? — состроит несчастное лицо Данат.
— Одарёнными прекрасными долгожителями. Я не хочу, чтобы тебя приводило в недоумение и казалось странным поведение эльфов в отношении меня.
— Меня приводишь в недоумение ты, кикимора! Сначала ты сплетаешь наши жизни, затем обещаешь мою дочь эльфийскому принцу, а дальше что? Уже, небось, и остальных детей пристроила?
— Ещё не успела. … Не сердись, прошу тебя. Это было сложное, но важное и правильное решение. Ставки слишком высоки. Тьма придёт затушить искру, — потянувшись к нему, Мидэя обвила его за шею. — А я так хочу выстоять, чтобы и дальше продолжать любить тебя, Данат.