Хранительница
Шрифт:
– Рассказал уже как воспитывала?»
Я кивнула.
– Ты, давай не торопись с выводами, успеешь ещё назад домой вернуться. Не просто же так тебя сюда отправили.
– Подумать нужно – медленно ответила я – Сначала детей пристрою. Ответственность взяла за них. Я их спасла, мне их в хорошие руки сдать нужно.
Вечер закончился в неспешных разговорах. Я прикладывала к лицу холод, чтобы унять опухоль. Да куда там, глаз совсем закрылся, могла видеть мир только одним. Красавица в общем.
***
На следующий
– Ты не балуй там, давай. Без приключений обойдись.
– Полностью с вами согласна. Самой уже надоело встревать в разные истории. Отдохнём немножко, да и подумать мне нужно.
Он кивнул головой.
Накупавшись вдоволь, мы с детьми улеглись на траву. Животные убежали в лес.
– Рита, с нами что теперь будет? – Марк как старший из детей задавал правильные вопросы, беспокоясь о своей судьбе.
– Игнат Петрович должен был выяснить, где ваш родственник живет, Марк. Не волнуйся пока что. Ты сам как настроен? Останетесь у родни? Или мысль бежать в столицу еще не оставила тебя?
– Сестру не оставлю одну. Один я у неё остался. Не могу бросить. Мамка говорила: «Чтобы ни случилось, вы брат и сестра, помогайте друг другу, когда меня не станет». Никто и не думал, что её не станет так скоро.
Он опять загрустил.
– Ничего, Марк, все будет хорошо. Мне ведь в столицу нужно идти, даже если нам не пути, я вас не брошу. С вами пойду.
Дети с надеждой смотрели на меня. Я кивнула:
– Вместе пойдем. Вас пристрою, потом свои проблемы решать буду. Домой всё же вернусь, наверное – почему-то, на глазах навернулись слёзы.
Я повернула к ним голову:
– Не забудете меня? – смотрела на них с грустной улыбкой, словно запоминая их лица.
У Лины сойдёт с щёк детская округлость, черты лица чуть заострятся. Детские, ещё доверчивые голубые глазки, с высоко поднятыми соболиными бровями, обещают свести с ума не одного парнишку. Красивая девчонка вырастет, видно мать красавица была.
Я перевела взгляд. У Марка возле губ пролегла еле заметная упрямая складочка, когда он сжимает рот, ямочка на подбородке становится еще видней. Молодец пацан, вырастет, настоящим мужчиной будет. У меня он вызывал невольное уважение, мужественно переносит тяготы и рассуждает совершенно не по-детски. А самое главное, не боится брать на себя ответственность.
Дети смотрели серьезно, хмуря брови. У Лины скривился рот и из глаз потекли слёзы. Тут уж и я не удержалась. Мы обнялись с ней и ревели в три ручья, вскоре и Марк присоединился к нам. Будущим красавицам и настоящим мужчинам тоже нужно поплакать.
Постепенно наши всхлипы начали стихать. Я утерлась рукавом:
– Ё-моё. И так опухшая, теперь вообще красота писаная.
Лина обняла меня, прижимаясь щекой:
– Ты красивая. И добрая.
Я хмыкнула. Устами ребёнка глаголет истина. Раз так, то умываться и постирать ещё нужно, иначе я потом грязь и зубами не отгрызу. Подхватила Лину на
– Господи, не оставь детей без твоей помощи. Пусть у них всё будет хорошо. Пусть у них будет новая мама, которая полюбит их от всей души. Полюбит ни за что-то, а просто такими, какие они есть.
И как-то сердце сжалось. А если… Как много этих «если».
А за себя не буду просить. Я взрослый человек, разберусь как-нибудь. Хранительницу, наверное, здесь просить нужно, а не бога? Запуталась, честное слово. Подняла лицо наверх:
– Я уж к кому привыкла обращаться, к тому и обращаюсь. Не обессудьте уж. А вы там сами разберитесь по инстанциям, так сказать. Главное, чтобы детям помогли.
Я вздохнула и тряхнула головой. И услышала еле доносимый смех сверху. Прислушалась. Послышалось? Конечно, послышалось. Дети задремали на траве, обнявшись. Вот и хорошо, пусть отдохнут. Взяла свой спортивный костюм и наклонилась, окуная его в воду.
***
Сосредоточившись на стирке, яростно терла костюм. Вот не могла раньше озаботится этим вопросом? Копоть прочно въелась в ткань, землю с травой тоже не просто удалить. Оставив костюм в воде размокать, разогнулась, окидывая взглядом окрестности. Хорошо-то как. Я даже замурлыкала песенку. Сначала тихо, потом голос набрал свою силу и полилась песня. От удовольствия я зажмурила глаза, наслаждаясь теплым летним деньком. Очнулась только тогда, когда справа сзади раздалось ласковое: «Красааааавицааааа»
Я резко замолчала. И медленно повернулась.
– Ох, ёпт! – молодой симпатичный паренёк, отшатнувшись, опрокинулся назад и в таком положении, помогая руками и ногами, отползал от меня, как паук.
Я даже обиделась. Ну не красавица я, зачем же так реагировать то? Я понимаю, что мой вид сзади и спереди весьмааа отличается.
Парень посмотрел куда-то в сторону. Я обернулась и обомлела, открыв рот. Господи! Это где ж такую красоту выращивают?
Передо мной стоял отряд крепких высоких мускулистых мужчин. У некоторых в руках было оружие- мечи разных размеров. Я прямо застонала мысленно, ну кто меня просил лезть вчера за мёдом. Не могла потерпеть годик-другой. Тааакие мужчины, а у меня вся рожа опухшая. Я прищурила оставшийся целым глаз, разглядывая их.
Они не остались в долгу. Кто-то ухмылялся, кто-то хмурился. Чуть впереди отряда стоял высокий чернявый мужчина, волосы до плеч. Он внимательным цепким взглядом осматривал открывшуюся его взору картину. Между бровями пролегла глубокая складка, губы поджаты, а на подбородке ямка. Я хмыкнула, это здесь мода такая на ямочки?
Кривой неровный шрам слева пересекал бровь, разделяя её пополам, спускался по виску и скуле, заканчивая свой путь в уголке нижней губы. Когда он поджимал губы, шрам слегка натягивался и казалось, что он усмехается.