ХРАНИТЕЛЬНИЦА
Шрифт:
– Думаю, моему батюшке нет никакого дела до меня. Я же только младший сын, и мне все равно ничего не светит.
– А сколько тебе лет, младший сын?
Немного помявшись, парень выдал:
– Двадцать… – встретив мой скептический взгляд, он тихо добавил: – Скоро будет. – Заметив, что я продолжаю смотреть на него в упор, он дополнил так тихо, что я еле его услышала: – Через год.
– Итак, сколько же тебе лет? Девятнадцать?
– Почти.
– Что?!
– Восемнадцать с половиной. Это правда! – Парень заторопился, боясь, что я ему не поверю.
– Ну ладно,
– Ты такая необыкновенная! Ты смелая и ничего не боишься. Ты привлекла мое внимание еще на праздничном обеде, когда все наши сидели и ничего не могли придумать, а ты буквально несколькими словами все организовала. Мы тогда славно повеселились, и я видел, как на тебя тогда смотрели многие ребята с нашего курса.
– Нашел чем восхищаться. Подумаешь, споила полфакультета, тоже мне, подвиг! – Смутившись, я пожала плечами. – Слушай, Андрис, ты вроде сказал, что другие ребята тоже не против познакомиться? – Получив утвердительный кивок, я осторожно продолжила: – А почему тогда никто так и не подошел к нам? Мне казалось, что все здесь такие снобы, что общаться предпочитают только с себе равными, а мы с ребятами немного выбиваемся из привычного окружения, разве это не так?
– Лика, не суди всех по кому-то одному. Не все здесь такие, как госпожа Панадис. К тому же Устав Академии гласит, что на время учебы все студенты являются равными в правах между собой и недопустимо относиться к ним иначе.
– Слушай, но это же здорово! Давай тогда сделаем следующее. – Я на минуту задумалась, соображая, где удобнее всего это организовать. – Под моими окнами есть одна очень славная беседка. Приглашаю сегодня вечером устроить небольшие посиделки, где мы сможем и перезнакомиться со всеми поближе. Ну как тебе моя идея?
– Здорово! А когда приходить?
– Давай, приводи всех, кто захочет прийти, как только начнет смеркаться. Думаю, это будет лучше всего. Жара уже спадет, и мы сможем спокойно посидеть. А встречаемся около общежития, а то Лешек там такого наворотил с этими растениями, что сами вы в беседку вряд ли попадете.
Загоревшись идеей, я уже продумывала, как и что сделать, чтоб вечер прошел на «ура». Все-таки это наше первое знакомство с курсом (званый обед перед началом учебного года мы в счет не берем), и очень хочется, чтоб все прошло наилучшим образом.
– Тогда я побежал, оповещу всех наших. – Вскочив и не забыв на прощанье поклониться, Андрис рванул к выходу из сада. Вот что значит воспитание!
А я задумалась, чем можно угостить однокурсников. Вспомнив недавний фурор, который произвел шашлык, я вскочила с насиженного места и мысленно позвала Прошку. Через минуту огромная зубастая и усатая морда появилась откуда-то из-за спины. Мысленно рассказав ему свою задумку, я отправилась обратно к погребам, где с его помощью отобрала хороший кусман мяса дикой свиньи и после непродолжительного торга с местным служащим сменяла оленью лопатку на круг копченой колбасы. Вполне довольная полученными деликатесами, я отправилась к общежитию, нагрузив своими припасами Прошку.
Придя
– Ладно, ты остаешься здесь, будешь охранять нашу добычу, а я пошла добывать посуду. – Оставив Прошку в комнате, я отправилась в столовую в надежде застать там кого-нибудь из знакомых домовых.
Решив, что все равно время обеда уже прошло, а ужин, как говорится, еще не скоро, я обошла столовую и толкнула низкую, неприметную дверь, через которую мы тогда умудрились быстро ретироваться от разгневанных преподавателей. Сейчас в столовой царила относительная тишина, если не считать звона посуды где-то в глубине подсобных помещений. Повертев головой и не заметив никого поблизости, я пошла на звуки. Пройдя по длинному коридору, полному закрытых дверей, я наконец-то вошла в большой зал, сплошь заставленный столами, шкафчиками, плитами и еще всякой всячиной, что просто необходимо при приготовлении пищи. Вокруг сновала толпа домовых и домовят, занятых своими делами и совершенно не обращающих внимание на мое вторжение. Схватив за курточку пробегающего мимо меня домовенка, я быстро спросила его:
– Подскажи мне, пожалуйста, где я могу найти Тимопрандиктона (тьфу ты, еле произнесла, прямо язык сломаешь).
– Пойдешь налево, через пять шагов повернешь направо, спустишься в погреб, повернешь в правый коридор и через пятнадцать шагов в левом отсеке его и найдешь. Если он к этому времени еще там будет. – Вывернувшись, домовенок побежал по своим делам, даже не обернувшись.
– Офигеть! И где я должна его искать? В каком таком отсеке? – От такого обилия полученной информации голова пошла кругом.
Поняв, что делать нечего, я понуро пошла по указанному адресу, так как все равно ничего больше не оставалось, если я хотела найти своего знакомого. Через пять шагов никакого поворота не оказалось, зато поворот был значительно раньше, и я поняла, что мои шаги и шаги домовых – это очень большая разница. Пришлось срочно приспосабливаться. Потыркавшись туда-сюда, я вконец отчаялась и ничего умнее не придумала, как во весь голос закричать:
– Тимка-а! Ты где? Это я, Лика! Тимка-а-а! А-у-у…
– Ты чего орешь? Случилось чего? – Домовой стоял рядом со мной и невозмутимо дергал меня за штанину.
– Ты как здесь оказался, что я тебя не увидела? – Я удивленно посмотрела по сторонам, не понимая, как домовой мог незаметно для меня подойти так близко.
– Ну ты даешь! Это же моя вотчина! Я здесь хозяин, а ты спрашиваешь, как я мог незаметно к тебе подойти. Не смеши меня. Так для чего ты меня искала?
– Слушай, Тимка. У меня к тебе дело есть. Понимаешь, мне очень нужен тазик, а где его взять, ума не приложу. И купить невозможно, с территории Академии никого не выпускают.