Хранящая
Шрифт:
— На закате буду в Вассете.
— Встретить?
— Не совсем. Присмотри за нами. Аккуратно.
Ярослав поднялся, крутя бокал в пальцах. Я вздохнула свежий воздух из окна, с ужасом замечая, как проем заслоняет огромная тяжелая фигура. Метнувшись наперерез, успеваю только налететь на тень всем телом. Мозг запоздало удивился, что я тут и вес имею и ощущения столкновения слишком уж реальные.
— Яр!
Брат обернулся на крик.
Я валялась на земле, скорчившись и поджав к груди колени, пытаясь заглушить адскую боль в животе. Глаза застилала сплошная
— Алиса, приди в себя! — несколько капель потекло по шее за шиворот. — Алиса!
— Яр… Он там… Только бы он успел!
— Что? Что с тобой?
С трудом усевшись, вырвала у него мех и жадно глотнула. Вино. Ой. Мужчина не переставал тормошить меня, испуганно вглядываясь в лицо.
— Все. Отпустило.
— Что это было?
— Лет, наверное, с десяти у меня случаются странные видения. Иногда словно будущее вижу, иногда с братом разговариваю. И сейчас я видела, как его хотели убить.
Ветер молчал. И правильно. Сумасшедшим нельзя противоречить.
— Но Игорь же обещал, что они не повторятся! Черт! Нужно срочно что-то придумать, иначе я с ума сойду.
— Алиса, успокойся. Видения — еще не самое плохое, что могло случиться. Будем надеяться, что твой брат все понял правильно.
— Ты думаешь?
— Уверен, — он улыбнулся, помогая мне подняться. — Ты так вопила, что он бы тебя и отсюда услышал.
Ноги дрожали и отказывались идти. Мужчина усадил меня в седло, легко вскочил верхом и направился вперед.
— Приедем в город, можно сходить в Дом Хранящих. Они посоветуют, что делать с твоими видениями.
— Дом Хранящих? Лечебница для умалишенных что ли?
— Нет, — снова тихий смех, — скорее храм, где лечат души. Не тревожься, все будет хорошо.
Все будет хорошо. Так любит меня успокаивать Ярослав. Он знает, что я поверю любому его слову, даже если он начнет лгать. Но ни разу в жизни брат не сказал мне неправды, как бы противно ни было.
— Как ты себя чувствуешь? Если немного прибавим, нормально?
— Да по мне словно стадо проскакало, и не раз. Но постараюсь дотянуть.
Смеется. А ведь когда он смеется или улыбается, шрам его совсем не портит.
Скорее бы уже город. Устала как собака, вымыться хочется, выспаться. Да еще надо придумать, как отыскать Ярослава. Если я правильно запомнила, окно той комнаты выходит на какую-то площадь с фонтаном. И зданием с острым шпилем. Значит, примерный ориентир есть, а там разберемся.
Ветер свистнул и пришпорил лошадь, вдали смутно виднелись стены. Надеюсь, это город. Подъезжая ближе, с удивлением рассматривала высоченные стены, ютящиеся тут и там домики и домишки, потянулись окультуренные садики — огородики, аккуратные заборы. У высоких ворот в будочке торчал всклокоченный мужик в начищенной до блеска кольчуге и с мечом, радостно улыбающийся навстречу всем входящим. А, ну понятно, таможня дает добро за исключительно звонкую монету.
— По какому делу посещаете наш славный город, — скучающе поинтересовался стражник, больше рассматривал кошелек Ветра,
— В Дом Хранящих сестру везу, — вдруг соврал тот.
— А чего это с ней? — удивился "таможенник".
— Бешенство у меня, не видно что ли? — буркнула я, мечтая потоптать его ногами.
Стражник икнул, испуганно покосился на Ветра, пытаясь понять — шутят или нет, задрожал осиновым листом и пропустил нас без денег. Да здравствует девиз "Все входящие — бесплатно"! Ветер же только неодобрительно покосился на меня, но ничего не сказал. И правильно — на пути к ванне и чистой постели я готова перекусать всех имеющихся в наличии стражей порядка.
Проплутав немного по кривым, но гораздо более чистым улочкам, чем в Тиссаре, мы выбрались к широкому приземистому двухэтажному особнячку, окруженному густыми зарослями кустарника и несколькими высокими, смахивающими на кедры, деревьями. Что-то оно не слишком походило на гостиницу или постоялый двор. Ветер, не слезая, стукнул по воротам рукоятью меча, те немедленно распахнулись, явив мне образцово — показательного дворецкого. Высокий чопорный дядька, с густой седеющей шевелюрой, выправкой а-ля струна и выражением бесконечного высокомерия на лице. Увидев гостей, заметно улыбнулся и раскрыл ворота шире.
Уютный дворик, упирающийся одним концом в конюшню а другим в кухню, тишина и покой, гостеприимно распахнутые парадные двери дома и тянущийся аромат свежей выпечки произвели на меня неизгладимое впечатление.
— Господин, — дворецкий согнулся пополам, — я безмерно рад вас видеть в добром здравии.
Оглянулся на меня, прямо на лбу можно было прочесть: и, похоже, в нетвердом уме — такое притащить!
— Густав, у меня печальные новости — Дженнар убит. Не далее как четыре дня назад.
— Хранящие! — побледнел старик. — Да как же так?!
— Потом расскажу. Отведите госпожу в гостевые покои, ей необходимо отдохнуть и привести себя в порядок.
— Следуйте за мной, — склонился дворецкий.
Совершенно бессовестно бросив лошадь на Ветра, все же крепко вцепилась в свой рюкзак и гитару, поплелась по нескончаемым лестницам и коридорам. Такое ощущение, что он меня специально запутывал, чтобы дороги назад не нашла, — я это поняла, когда в третий раз прошла мимо одного и того же портрета какой-то расфуфыренной дамы с башней волос на голове. В конце концов, меня привели в просторную комнату с диваном, столиком и кучей цветастых картин на стенах. Это у них, что же — и кроватей не предусмотрено?!
Румяная хихикающая девица в строгом сером платье влетела внутрь, удостоившись неодобрительно поджатых губ дворецкого, присела в реверансе и принялась хлопотать надо мной.
Оказывается, входы в спальню и в ванную здесь прикрывали портьеры, такие же тяжелые как на огромных окнах, кстати, их я немедленно потребовала раскрыть — не люблю полумрак. Служаночка ненадолго умчалась, пока я отмокала в настоящей (!) ванной и вернулась с ворохом одежды.
— Вот, госпожа, господин сказал, что вы не взяли с собой никаких вещей, и велел принести вам кое-что из гардероба их покойной матушки.