Хром
Шрифт:
— Это ты тоже узнал от Джекса?
— Да. Ты только представь себе, Эндрю — предводитель повстанцев. Можешь в это поверить? Сын сенатора!
— Ого, — выдыхаю я. Это ещё больше наполняет меня надеждой. Похоже, против режима восстало больше людей, чем казалось.
— Джекс повстречался тебе случайно?
— Нет, я ждал его. Ты же знаешь, что под городом есть водопровод, который идёт в Аутленд. Сенат каждую неделю жертвует немного воды, чтобы успокоить аутлендеров, но сейчас поставки заморожены. Я стоял
— Джекс.
Хром кивает.
— Да, и всё то, что он мне рассказал, едва не подкосило меня.
— Ну, говори же скорее! — Моё сердце вот-вот остановится.
Хром делает большие глаза и понижает голос, словно опасается, всё же, быть услышанным.
— Повстанцы уже давно вышли за пределы купола. Там есть настоящий город, называется Резур. В нём живёт много людей, нормальных людей, не мутантов.
— Но… — Это звучит невероятно. — Как на счёт радиации?
Хром берёт мою руку и прижимает её к своей груди.
— Она совсем низкая. В Аутленде снова можно жить!
Боже мой… Всё что я могу, — это с выпученными глазами смотреть на Хрома. Мы пленные под этим куполом, в то время как люди снаружи свободны. Это выводит меня из себя.
— Сенат нам лжёт.
— Да, постоянно. — Хром делает глубокий вдох. — На воздух взлетело строение, в котором, якобы, хранились продукты питания. Сенат утверждает, что его взорвали повстанцы. Это действительно были они, но я видел то место. То, что там валяется, никогда не было продуктами. Это похоже на самолёты и другие летательные аппараты.
— Военная авиация?
— Скорее всего. Очевидно, они собирались напасть на Резур. У людей там, снаружи, не было бы шансов. Джекс говорит, они не настолько развиты технологически, как мы.
К счастью, я лежу, потому что такие новости могли бы подкосить и меня. Джексу и Саманте нет нужды прятаться в канализации. Они начали новую жизнь.
— Джекс предложил мне сделку: я помогу ему, потом он поможет мне перейти к повстанцам. С их помощью я освобожу тебя, как-нибудь. Ты представляешь для них ценность, потому что обладаешь внутренней информацией и знаешь, где бывает сенатор… — Хром говорит взахлёб, его глаза сверкают.
А у меня в голове крутится только одна фраза: «Я освобожу тебя».
О боже, Хром действительно хочет это сделать! Я быстро смахиваю слезинку из уголка глаза и пытаюсь снова слушать его.
— Я переправляю контрабандой для них медикаменты по трубе, и у меня есть контактный человек. Его зовут Марк, он врач и программист.
Слишком много информации за раз. Я едва справляюсь с ней. Свобода, контрабанда… Хром рискует своей жизнью.
— Ты рассказал кому-нибудь об этом? — спрашиваю я дрожащим голосом
— Нет, это слишком деликатный
Они будут ещё жёстче! Однако, у меня свои тревоги:
— Итак, сначала ты хочешь попасть наружу, а потом освободить меня? — Зачем ему возвращаться сюда, когда он окажется в этом новом городе? Неужели его привязанность действительно настолько сильна? Внезапно мне становится страшно потерять его. — Джекс получил специальное разрешение взять Саманту к себе домой. С нами такое не сработает?
— Ни единого шанса, я уже спрашивал, но сенат не соглашается ни в какую.
Не удивительно…
— Какой вариант ещё остаётся? Что если никто из повстанцев не захочет тебе помочь? Это чертовски рискованно. Кто поставит на карту свою жизнь ради рабыни?
Он многозначительно смотрит на меня, словно хочет сказать: «Я».
— Вообще-то, я предпочёл бы другой план.
Я напрягаюсь:
— Какой?
— Похищение.
— Ты хочешь похитить меня из тюрьмы? — спрашиваю я тихо и озираюсь, будто за нами следят. Но мы одни.
— Нет, я собираюсь добиться твоего освобождения шантажом, похитив дочь сенатора Мурано. А как только ты окажешься на свободе, мы скроемся под землёй.
Что?
— Ты хочешь похитить Веронику?
Я работала её телохранителем. Она была мне симпатична. Может быть потому, что она одного со мной возраста и совсем не такая, как её отец: она, скорее, сорванец и у неё доброе сердце. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Я защищала её ценой своей жизни!
Хром тянет меня к себе, и я кладу голову ему на грудь
— Не бойся, я не причиню ей вреда.
— Это ни за что не получится, — шепчу я. Веронику хорошо охраняют.
— У тебя есть внутренняя информация, которая могла бы мне помочь. Ты знаешь её распорядок дня.
Я пытаюсь понять, насколько серьёзно он настроен. Хром мог бы уйти в Аутленд без меня, но он хочет взять меня с собой. Оттого что действительно в меня влюблён или думает, что влюблён, потому что я похожа на его Аву? Ох, я так запуталась. Знаю только, что я счастлива, что он на моей стороне.
— Ладно, я расскажу тебе всё, что знаю.
— Хорошая кошечка. — Хром почёсывает мне шею, и по телу расползаются мурашки. — Но давай поговорим позднее. Ты нужна мне сейчас.
Теперь всё будет по-серьёзному.
— Мне надо наконец узнать, могу ли я всё ещё.
Я резко поднимаю голову.
— Джекс сказал, что у вас теперь… не будет стоять? — На самом деле, я удивляюсь, почему он до сих пор не твёрдый.
Хром отворачивается и чешет голову.
— К сожалению, он ничего мне не сказал, да у нас и времени не было.