Хром
Шрифт:
— Что? — Мой пульс настолько частый, что Хром может видеть его по пульсации вены на шее.
— Ложись на спину. Я буду тебя ласкать.
— Звучит заманчиво, — говорю я дрожащим голосом и встаю с него.
Хром медленно снимает с меня полотенце, при этом постоянно глядя мне в лицо, словно ожидая какого-то знака, если ему надо будет прекратить. Но я на самом деле хочу это попробовать, только повязку на груди и стринги хочу оставить надетыми. Я закрываю глаза, чтобы расслабиться, но в памяти тут же всплывают ужасные воспоминания. Беспомощная,
Я распахиваю глаза. Здесь нет стола! Хром действительно подумал обо всём. И тем не менее, я чувствую себя не совсем хорошо.
Хром замечает мою неуверенность и немедленно отступает.
— Сколько раз Блэр…
— Четыре раза, — отвечаю я тут же. Казалось бы, не так много, но каждый раз я умирала тысячью смертей.
Кажется, Хром хочет что-то сказать, потому что его рот несколько раз открывается и закрывается, но не произносит не звука. Затем он чешет бровь и встаёт.
— Я кое-что придумал. Я не буду к тебе прикасаться, по крайней мере руками. Он поспешно уходит в ванную и возвращается оттуда с одним своим ботинком.
— Я должна его надеть? — спрашиваю я с улыбкой.
Хром мотает головой и вручает мне наручники.
— Где ты их взял?
— В шкафчике в ванной. Там много… игрушек.
Я бы не назвала это игрушкой. Но Воин, вероятно, да.
Он убирает руки за спину, чтобы я могла их сковать. Какая странная ситуация. Рабыня сковывает Воина.
Его предплечья слегка покрыты волосами, с внутренней стороны видны вены. Интересно, достаточно ли он силён, чтобы разорвать наручники?
Щёлк, щёлк — металл обхватывает запястья.
— А если ты всё ещё боишься, — говорит Хром, — возьми нож.
— Какой ещё нож?
— Торчит за голенищем ботинка.
Мои глаза округляются.
— У тебя здесь есть оружие? — Даже Воинам это строжайше запрещено.
Я вытаскиваю короткий нож и усмехаюсь:
— Плохой Воин.
— Никогда не знаешь, для чего он может понадобиться. — Хром встаёт рядом со мной на колени. — Я начал носить его с собой ещё юнцом.
— И теперь ты отдаёшь его мне? — Я благоговейно кручу нож из стороны в сторону. У него искусно выкованное лезвие со множеством завитков.
Хром глубоко заглядывает мне в глаза.
— Я тебе доверяю.
Я тяжело сглатываю, в груди разливается тепло. Он почти не знает меня. Я могла бы тотчас воткнуть нож ему в сердце. Конечно, мне это не удалось бы, потому что Хром, совершенно точно, и без рук борется лучше, чем я, но сейчас его шансы становятся гораздо ниже. Вероятно, теперь мы были бы равными противниками.
Кроме того, этим ножом я могла бы покончить с собой. Но я больше не хочу этого. Пока.
Я снова ложусь на спину и сую нож под подушку. Его нет, но он в пределах досягаемости.
— Попробую без него, — говорю я с усмешкой, хотя что-то в этом есть — раздавать приказы Воину, а если не послушается, помахать немножко ножичком у него перед носом.
— Почему ты усмехаешься? —
— Это тайна, — отвечаю я.
Он низко наклоняется надо мной и шепчет мне на ухо:
— Значит, мне придётся проникнуть в каждую твою тайну.
Его тёплое дыхание щекочет мою шею, а затем её щекочет кончик его языка. От этого места распространяются приятные мурашки.
Хром сосёт мочку моего уха, проводит цепочку поцелуев по щеке и прижимается губами к моему рту.
Снова осторожно. Но на этот раз я хочу, чтобы меня поцеловали по-настоящему. Моё сердце бьётся как сумасшедшее, и я зарываюсь пальцами Хрому в волосы, чтобы притянуть его голову ближе. Его огненно-рыжие волосы такие же мягкие, как его губы. Хром позволяет мне исследовать его языком: обвести контуры губ и наконец проникнуть между ними. Меня немедленно встречает его язык. Хром толкает мой язык назад и исследует мой рот, дыхание мужчины тяжёлое.
Неужели его настолько возбудил один лишь этот поцелуй? Он не может меня трогать — только смотреть и ласкать ртом. Хром спускается ниже, ведя языком дорожку вдоль шеи, и покусывает ключицу.
На мгновение в памяти всплывает, как меня кусал Блэр, но я подавляю ужасные мысли, насколько это возможно. Я не связана, и могу защищаться. Кроме того, Хром совсем другой. Он делает всё, чтобы я чувствовала себя хорошо. Его нежные касания словно бальзам.
Когда он доходит до моих грудей, я замираю и вцепляюсь пальцами в его плечи. Завороженная, я задерживаю дыхание. Сдерёт ли он зубами повязку?
К моему успокоению, он лижет тонкую ткань, пока она не становится мокрой, и под ней не проступает сосок. Хром осторожно сосёт его, так что я начинаю извиваться. Я и не заметила, насколько сильной стала пульсация у меня между ног.
С другой стороны Хром проделывает то же самое, а затем скользит ниже. Он целует мой живот, бёдра, их внутреннюю строну.
В клиторе словно стучит молотком. Я раздвигаю ноги, желая, чтобы Хром коснулся меня и там, но вместо этого он, переводя дыхание, поднимается. Он дышит часто, эрекция оттягивает ткань трусов. Член настолько твёрдый, что над резинкой выглядывает часть головки.
Хотя Хром невероятно возбуждён, он сдерживается. Но он и не сможет ничего сделать — не позволят наручники. В таком состоянии он выглядит безумно сексуально.
Когда он внезапно бормочет: «Ты можешь ко мне прикоснуться», я пугаюсь и поднимаю взгляд к лицу. Хром заметил, куда я смотрела, и улыбается дерзко и одновременно вымученно. Он едва держится от желания. Я хочу дать ему освобождение. Поэтому встаю на колени напротив него и глажу его грудь, руки и плоский живот.
— Ты можешь трогать меня везде, — шепчет Воин, взглядом указав на член.