Хрон
Шрифт:
Хрон обошел статую вокруг, не надеясь, впрочем, что-либо отыскать. Просто он делал это каждый раз, и каждый раз возвращался на поверхность живым и невредимым. Своеобразный ритуал…
Наконец Хрон встал прямо напротив каменного лика сфинкса. Вгляделся в каменные глаза. Мертвые, как всегда. Ничего не выражающие, смотрящие в никуда. Глаза не просто каменной статуи, но мертвой каменной статуи. Все здесь мертво, все предано забвению.
Хрон вложил меч в ножны. Не смотря на жар, струящийся из пропасти, он пот под одеждой высох.
— Говори! — громко и четко произнес Хрон.
И статуя заговорила.
То ли в плохо проводящем звук тумане, то ли в самой
— На берегу реки стоят двое мужчин и две женщины. Не намочив даже сандалий, им надо перебраться на другой берег в ладье, способной нести по водам вес лишь одного мужчины либо двух женщин. Как им поступить?
Сфинкс умолк. Он более не скажет ни единого слова. Он выполнил свою работу, и теперь дело за Хроном. Впрочем, Хрон вздохнул с облегчением. Загадка, озвученная каменной статуей, оказалась весьма простой, принадлежащей области задач, связанных с переправой. Такие задачи были известны многим племенам, в частности, африканским, еще тысячу лет назад.
Смотря в мертвые глаза сфинкса, Хрон четко проговорил ответ. Сфинкс никак не отреагировал на него. Сфинкс не подтвердил и не опроверг версию Хрона, потому что вся ответственность должна лежать не на том, кто загадывает логически верную задачу, а на том, кто ее отгадывает. И Хрон знал правила этой игры. Он знал и то, что ответил верно. Потому медлил лишь мгновение, прежде чем кроссовок ноги ступил на первое бревнышко моста.
Хрон отдалялся от кромки пропасти, и каждый шаг давался труднее — мост начал опасно раскачиваться. Канаты на пределе слышимости стонали, «пели», как поют натянутые струны. Когда исчез в тумане сфинкс и каменные столбы, а противоположный конец моста еще не просматривался, Хрон остановился, чтобы передохнуть и успокоить колебания. Через пару минут, вновь вспотевший от жаркого воздуха, рвущегося из глубин земли, он продолжил путь.
Каждая дорога имеет конец. Это Хрон знал четко. И мост, по которому он шел, не вспыхнул вдруг, канаты его держащие не оборвались, бревнышки в плетени, хоть и прогнившие, не проломились под тяжестью тела. Ведь есть строгие правила, которые Хрон не имел желания нарушать. Если бы он ответил на загадку сфинкса неверно, то сгинул бы в этой пропасти. Если бы он не стал даже слушать загадку, но попытался преодолеть пропасть — сгинул бы. Правила существуют вовсе не для того, чтобы их нарушать, а особенно те правила, что царят в подземном мире.
И вот он увидел противоположный обрыв. Два столба с привязанными канатами. Точно такая же статуя сфинкса, надежно закрывающая выход на поверхность. Надежней любой двери, ведь дверь можно сломать, обойти, но нельзя обойти загадку. Хрон с облегчением ступил на твердую землю, бросил безразличный взгляд на сфинкса, вытащил меч и направился дальше.
Должно быть, он шел довольно долго, так как устал.
Время… время здесь идет по другому…
Хрон закинул в рот таблетку пищевого концентрата из военного рациона, запил глотком воды из небольшой фляги. Останавливаться на привал он не стал, так как туман, неотъемлемой частью существовавший доселе, начал редеть, растворяться. Чем дальше шел Хрон, тем свободней становилось дышать, тем дальше могли узреть глаза, тем лучше улавливались звуки. Конечно, за те два года, что Хрон себя помнил, он многократно задавался вопросом, что же это за мир, где именно
Туман. Тот самый туман, что скрывал от глаз и ушей все вокруг, мог быть чем-то вроде буферной зоны меж двумя мирами, и Хрон однажды решил, что впредь будет думать именно так. В любом случае, где бы он сейчас не находился, это не имеет значения, потому что есть определенное задание. И есть вознаграждение.
Есть Кора.
Хрон почувствовал, как почва пошла под уклон. Когда туман окончательно развеялся, впереди обнаружилось самое настоящее поле, поросшее белесыми, чахлыми цветками, названия которых в памяти не отыскалось. Сминая кроссовками растительность, Хрон пересек поле наискосок, пока не достиг массивной скалы, преграждающей путь. По-прежнему непонятно откуда лился таинственный призрачный свет с красноватым оттенком, по-прежнему ничего и никого не встретилось на пути. Но Хрон знал, что встреча должна произойти совсем скоро. Буквально через мгновение.
Так и произошло. Вдруг за спиной Хрона послышалось слабое шуршание, будто шелковый платок пролетел по воздуху. Хрон стремительно обернулся, но ничего не увидел. Лишь поле белесых, как бледные поганки, цветов. Но он ощущал присутствие чего-то так же ясно, как ощущал ладонью рукоять меча.
— Кто бы ты ни был, покажись мне! — приказал Хрон.
Вновь шуршание, но теперь слева. Меч рассек воздух, пропел быструю песню о смерти, но безрезультатно: сталь не наткнулась ни на что.
— Покажись, я не причиню тебе вреда! — повторно приказал Хрон.
Из далекого далека принесся вдруг смех, такой откровенный и яростный смех, что мурашки побежали по спине. Хрон знал: источник смеха где-то совсем близко, буквально на расстоянии вытянутого в руке меча, но, тем не менее, смех был далеким и слабым.
Призрак…
Конечно же, это был призрак. Один из тех призраков, что в несметном количестве населяют подземелье. Одна из тех душ, которой навеки суждено остаться тут, среди чахлых цветов и мрачных мертвых скал. Призракам не дано пересечь туман, не дано выбраться наружу, хотя иногда — крайне редко — некоторые все-таки получают шанс. Но даже в таких случаях призракам кто-то помогает.
Ни одна душа не покинет пределов подземного царства самостоятельно. Таков закон. Таково правило.
— Откройся! — в третий раз приказал Хрон.
И призрак открылся. Он предстал перед Хроном в облике невероятно старого, совершенно седого мужчины в длинном белом хитоне и черном гиматионе — длинном плаще с большим количеством складок. Глаза старика были абсолютно белы, в них не присутствовали зрачки. Узловатые кисти рук с тонкими пальцами теребили полы гиматиона, будто принадлежали неврастенику.
— Ты в самом деле думаешь, что можешь причинить мне вред? — сквозь смех спросил призрак. Голос его по-прежнему оставался невероятно далек, будто шел из глубокого колодца.
Хрон убрал меч. Против призраков не существовало оружия. Призраки, впрочем, и сами вряд ли могли навредить живым. Ведь они были лишь бесплотными духами давно умерших людей.
— Мне нужно найти дорогу в сад Гесперид, — сразу сказал Хрон, не теряя времени на пустую болтовню.
— А что тебе еще нужно, плебей? — хохотал призрак. — Ты не стесняйся, говори!