Хроники Севера

Эльтеррус Иар

— Вы хотите сказать, что дорцы мало «порезвились» на нашей земле?!

— Нет. Но магические действия с их стороны в результате были минимальными. Даже жрецы понимали, к чему может привести нарушение равновесия.

— Почему же он тогда до сих пор не вернулся, не помог своему народу в трудные годы?

— Откуда я знаю?.. — устало вздохнула принцесса. — Что мы можем знать о путях настоящих магов…

— Тогда, получается, что Мелианор и Эйранел являлись магами, раз один из них ушел?

— Я не знаю, был ли Мелианор

магом. Отец просто мог забрать одного из них с собой. В конце концов, мне тогда не исполнилось и семи лет, причем не семи лет денери, а семи человеческих.

На лице русоволосого мужчины, сидевшего напротив, возникла покровительственная гримаса.

— Нет, я уже не была младенцем, но подобные вещи меня всерьез еще не интересовали, — бросила ему женщина.

«Беранис меня побери! Она же ведающая, к тому же темная ведающая!» — спохватившись, подумал он.

— Не стоит на этом настаивать! — усмехнулась принцесса.

— Вы даже читаете мысли?!

— Нет, но все, что вы думаете, написано на вашем лице.

Дородный мужчина в богатой одежде смутился, даже легкая краска проступила на его щеках.

— А вы, принцесса?.. — задал вопрос еще один из присутствующих, бледный мужчина-денери с истощенным лицом.

— А что я? Как женщина, я способна произвести ребенка. Но у меня пока не возникло ни малейшего желания вступить в брак. А еще стоит учесть, что законный наследник не может быть рожден от тайного брака.

— Это старый закон, и его давно пора пересмотреть, как и многие другие, — махнул рукой русоволосый. — Много ли вообще осталось чистокровных денери…

— Неизвестно, — подал голос тот, кто начал обсуждение. — Слишком многие все еще скрываются под чужими именами и не хотят, чтобы их нашли. Например, Носитель Мечей почти наверняка жив-здоров.

— Боюсь, граф, ваши надежды слишком радужны, — устало произнес пожилой денери. — По разным областям погибло или было угнано в рабство от четверти до половины населения. Больше всех пострадали дворяне и люди с ярко выраженной кровью денери. Их почти не брали даже в качестве храмовых рабов, поскольку жрецы постановили, что денери — не люди, а потому принесение их в жертву может стать оскорблением для богов.

— Во-первых, это постановление появилось не в первые месяцы оккупации, при этом, насколько я помню, дорские власти не препятствовали иммиграции на основную территорию Дора семей с маленькими детьми, даже дворянских, только лишили их титулов, — не согласился тот. — Они рассчитывали, что родители откажутся от мести ради детей, а те уже вырастут в почтении к своим будущим хозяевам. В первую очередь уничтожалась молодежь — она еще не привыкла ценить собственную жизнь и была способна пойти на все.

— Хорошо бы расспросить ведающих, — потер руки русоволосый. — Они наверняка могут выяснить, кто и где находится.

— Так они и расскажут вам, если не сочтут, что время пришло, — усмехнулся денери в сером

камзоле.

Женщина под накидкой вздрогнула, услышав последнюю фразу, но этого, к ее облегчению, никто не заметил.

«Надо бы присмотреться к этому графу Л’Гори, — подумала ведающая. — Что-то он знает слишком умные слова для провинциального владетеля, которым был представлен большинству».

Еще ее чисто из детского любопытства интересовало, кому принадлежит второй из магических огней; первый, она знала, принадлежал герцогу и хранился у него еще с давних времен, зажигаясь только по особым случаям. И что из себя представляет молодой денери, который за всю беседу не проронил ни слова, хотя видно, что слушает внимательно. Было известно только его имя — Сариаль Аралани. Интересно, это полное имя? И чей он сын, если так? Внешне юноша годился принцессе в ровесники, но кто его знает…

Пока мужчины обсуждали еще какую-то, по ее мнению, чепуху, она размышляла о своем, хотя краем сознания внимательно следила за беседой. Вопрос о магах поднял тему, недостаточно известную самой принцессе, выросшей среди врагов на чужой земле. Более осведомленных в данном вопросе денери ей пока, к величайшему сожалению, встретить не удалось. Были, конечно, еще несколько ведающих-денери, но они по каким-то своим причинам не очень стремились контактировать с дочерью ушедшего князя, попросту избегая ее.

Ведающей было известно только то, что у чистокровных денери и полукровок магический дар проявлялся иначе, чем у людей. Многие денери владели минимальными магическими способностями, но это не принималось в расчет. Другие имели более выраженный дар, просто обладали им в разной степени. И только настоящие маги стояли особняком — предел их возможностей определить было сложно, он зависел только от личной силы, обучения и опыта. Ее отец, увы, являлся далеко не самым сильным среди известных настоящих магов, но другие пропали еще раньше.

Ведающие-денери не делились изначально на темных и светлых, женщинам с подобным даром были подвластны обе стороны, просто некоторые отдавали больше предпочтения одной из них, но не все. Она сама стала темной, с точки зрения людей, только из-за ужасов, перенесенных в детстве.

Дальнейший разговор присутствующих вертелся вокруг того же, и принцесса не услышала ни одной свежей идеи. Только в самом конце беседы маркиз Данален Ларди, как звали мужчину с бледным лицом, объявил, что официально берет опекунство над Сариаленом Аралани до полного совершеннолетия того. Выяснилось, что юноша, будучи сыном герцога Аралани, остался сиротой уже после войны и в настоящее время воспитывается в небогатой человеческой семье, которая заботится о Сариале, но не в состоянии дать ему соответствующее образование. Сам же маркиз Ларди был известным ученым еще во времена процветания княжества. Что ж, юноша оказался заметно моложе ее, но это не так важно.