Хроники
Шрифт:
63. От него происходят виконты Херфордские – см. Dugdale
64. По всему, что я смог найти об этом Эване, выходит, что он был обманщиком. ЛЛевеллин, последний принц Уэльский, был предательски убит около Бьюилта (Builth) в царствование Эдуарда I. Вероятно, король Франции это знал, но использовал его в надежде на его помощь в войне против англичан. — см Барнса и других.
(Ллевеллин оставил только одного законнорожденного ребенка - дочь, впоследствии вышедшую замуж за Малкольма графа Файфа. Как утверждалось, у него также был незаконнорожденный сын по имени Мэдок (Madoc), но о его истории или судьбе ничего не известно. Неправдоподобно, чтобы этот Эван был сыном Мэдока.— ED.)
65. Выше Розас назван Родриго. Видимо там или здесь ошибка Фруассара. – прим. пер.
66. Город в Пуату, в 11 лье от Пуатье.
67. Город в Сентонже, в 6 лье от Ла-Рошели.
68. В 6 лье от
69. Город в Сентонде, около Сента.
70. Город в Пуату, в 15 лье от Пуатье.
71. Фруассар называет его Пьером Даниэлем (Danielles), но я привожу имя согласно «Истории Франции» Вилларе (т.5), где говорится, что Карл V даровал оруженосцу 12 сотен ливров в качестве выкупа за капталя и должность казначея Шартра.
72. Вилларе называет его Дэвидом Хоннелом (Honnel). Я полагаю, что правильнее должно быть Дэвид Хоуэлл. В те дни участие священников в войне было обычным делом, несмотря на их священнический сан.
73. Город около Сента. – прим.пер
74. На дороге между Сентом и Пуатье, в 15 лье от последнего.
75. Маленький городишко в Онисе (Aunis), диоцез Ла-Рошели.
76. Город в Онисе, в 6 лье от Ла-Рошели.
77. Город в Онисе, в6 лье от Ла-Рошели.
78. Город в Ла-Венде (La Vendee), епископство Ла-Рошели.
79. Во моем манускрипте говорится: «4 тысячи латников и 20 тысяч лучников».
80. Все мои печатные экземпляры и манускрипты, кроме одного (того, который я недавно цитировал) говорят о 1200. На предыдущей странице Фруассар говорит о 1200 человек, пришедших в Ниор с сэром Джоном Девро и другими англичанами, что сэр Ричард Поншадон привел еще 1200. Следовательно, их должно было быть 2400. Мой манускрипт согласовывает эти сведения, говоря, что «герольд Чандос, который доставил послание рыцарям в Туар, сообщил им, что его хозяева собрались в Ниоре в числе 1200 копий, англичан и гасконцев, и около 2000 лучников и крепких пажей».
81.. Деревня в Пуату.
Глава 313
Герцог Бретонский не осмеливается открыто поддерживать короля Англии. Мессир Бертран дю Геклен осаждает Сиврей. Англичане разбиты, и все графства Пуату, Сентонж и Ла-Рошель захватываются французами.
Герцог Бретонский, который мирно жил в своем герцогстве, сильно переживал по поводу английских потерь. Ведь поскольку он был человеком короля Англии, и стал герцогом только благодаря его власти, так как сам бы он никогда ничего бы не добился, то он говорил, что всем обязан английскому королю, который вел войну на его стороне, одолжил ему большие суммы денег, и дал в жены свою дочь, и что потому он был бы счастлив присоединить Бретань к союзу с Англией. Но все бароны, рыцари и оруженосцы этой страны были слишком привержены французам, особенно сеньоры де Клиссон, де Лаваль и виконт де Роган, которые в то время были самыми великими сеньорами в Бретани. Они обратились к герцогу с такими словами: «Дорогой сеньор, как только мы ясно поймем, что вы принимаете какое-либо участие в войне на стороне короля Англии против нашего верховного сеньора, короля Франции, так мы сразу же покинем и вас и Бретань». Герцог едва мог скрыть свой гнев, однако, он всего лишь сказал, что «они очень дурно поступают по отношению к королю Англии». Позже он стал более открытым и доверил свои чувства другим бретонским сеньорам. Король Франции, который привлек на свою сторону всех главных людей в этой стране, за исключением сэра Роберта Ноллиса, попросил их сообщить ему, если они обнаружат, что герцог действует против их желаний. Он уверял их, что, что позаботиться об ответных действиях. Герцог видел, что его не только подозревают, но и плотно сторожат. Его беспокоило, как бы они его не схватили и не отослали в Париж. Поэтому он дал знать о своем положении королю Англии и просил его прислать ему на помощь воинов, если эта помощь понадобиться. Король отрядил туда 4 сотни латников и столько же лучников под командованием лорда Невилла, которые прибыли в Сен-Матье-Фин-де-Терр (St. Mathieu Fin de Terre) 1, где провели всю зиму, не нанося никакого ущерба стране, платя за все, чем пользовались, так как герцог, из-за подозрений своих ноблей так и не решился разместить их в каком-нибудь из своих замков. Когда бретонские рыцари увидели, что англичане пришли на помощь герцогу, они очень разозлились и заперлись в своих замках, выказывая тем свою враждебность к герцогу. В таком сомнительном состоянии дела оставались всю зиму.
Как только позволило время года, мессир Бертран дю Геклен вышел из Пуатье с целыми 14 сотнями копий и осадил город и замок Сиврей (Civray) 2. С ним находились бретонские рыцари мессир Ален де Бомануар, Жан де Бомануар, Арно де Лимузен, Жоффруа Рикон, Ивэн де Лаконе, Жоффруа де Кримель (de Kerimel), и еще многие другие рыцари и оруженосцы. Они разбили свой лагерь перед Сивреем и окружили его палисадом, чтобы исключить возможность
Пока они приводили себя в порядок в открытом поле, коннетаблю были доставлены известия о прибытии англичан. Он этим нисколько не встревожился, но приказал своим людям безотлагательно вооружиться и выступить плотным отрядом. Когда он увидел, что все они собрались, то сказал им: «Добрые мои судари, лежит ли у вас сердце к битве? Я склоняюсь к тому, что мы должны сразиться с нашими врагами». Они отвечали: «Благодарение Господу, Монсеньор, мы очень этого хотим». Затем коннетабль приказал организовать вблизи замка засаду из 2 сотен воинов, так как рассудил, что гарнизон, конечно же, сделает вылазку. Затем он приказал большую часть палисадов сровнять с землей, чтобы у них не было никаких препятствий, когда они будут выходить из лагеря, и выстроил свое войско двумя полками. Мессир Ален де Бомон командовал одним, а мессир Жоффруа де Марней 5– другим. Было строго запрещено, кому бы то ни было, выходить впереди своего знамени до приказа, но все должны были оставаться до поры спокойными на своих местах, согласно своему рангу.
Теперь мы вернемся к мессиру Роберу Митону и мессиру Мартену Скоту 6, которые с высоты замка видели, что англичане строятся на ровном месте в боевой порядок. Они сказали: «Давайте будем готовы выйти из замка, ведь мы сможем легко пройти мимо этих бретонцев, и когда наши друзья увидят, что мы вступили в бой, они придут к нам на помощь, и мы сможем нанести им большой ущерб, прежде чем они приготовятся защищаться или заподозрят о наших намерениях». Около 60 воинов, которые должны были совершить эту вылазку, вооружились, и когда были готовы, то вышли из крепости верхом на конях, чтобы вступить в бой с врагом. Но они были атакованы засадой, которая была для них и поставлена. Бой был действительно упорным, все они были убиты, либо взяты в плен, не спасся никто. Оба губернатора были взяты в плен.
Англичане оставались в боевом порядке на равнине, а коннетабль Франции в своем лагере, поскольку подозревал, что англичане разместили большую засаду в рощице у него в тылу. Англичане привели с собой толпу мародерствующих пуатевинцев и бретонцев числом около 2 сотен, которых они послали вперед, чтобы начать бой с французами. Как только эти мародеры оказались напротив полка сеньора коннетабля, они объявили себя верными французами и предложили, если ему будет угодно, ему послужить. Коннетабль немедленно согласился, приказав им зайти за один из своих флангов, и тогда же он узнал от них о составе английских войск, и о том, что у них нет никакой засады. Узнав об этом, коннетаблю стало гораздо легче и, приказав своим людям построиться, он выступил со своим знаменем, идя с фланга одного из двух полков. Французы спешились и двинулись к тем палисадам, которые они еще оставили стоять, и все как один кричали: «Нотр-Дам Геклен!»
Англичане, видя, что они выходят из своего укрепления, также выстроились в пешем строю и с большим рвением двинулись вперед. Их первый натиск пришелся против полка коннетабля, и был он яростным и отчаянным. Англичане полностью прорвались через этот полк, и многих опрокинули на землю. Но бретонцы мудро построили свою армию - на фланге имелось два полка, которые, будучи совершенно свежими, следовали за коннетаблем. Они и обрушились на уже уставших англичан, и стали наносить им наисмертельнейшие удары. Однако те, как люди смелые, не падали духом от своей злой фортуны, но развернулись и сражались самым доблестным образом тем оружием, что у них было, таким как боевые топоры и бордосские мечи, которыми они раздали много крепких ударов. Некоторые самые лучшие рыцари каждой из сторон храбро искали приключений, чтобы увеличить свою славу. В этой битве сражались хорошо, и было совершено много славных дел и столько взятий в плен и спасения от плена, сколько давно не было видано во всей этой стране - ведь обе армии были пешими, на ровном месте, и ни у кого не было преимущества. Каждый старался хорошо выполнить свой долг, и многие были убиты сразу или же тяжело ранены. В короткое время все те англичане, которые туда пришли, были настолько разбиты, что никому не удалось избежать смерти или плена. Два добрых оруженосца были убиты - Ричард Невилл и Уильям Уорсли, Джеймс Уиллоугби был очень тяжело ранен. Сэр Джон Девро, мессир Эмери де Рошешуар, Дэвид Холгрейв, Ричард Оливер, Джон Крессвелл и многие другие англичане и пуатевинцы были взяты в плен. Эта битва у Сиврея произошла в 20 день мая 1373 года.