Хроноагент

Добряков Владимир Александрович

Уняв невольную дрожь в коленях, я подхожу к кристаллу и задумываюсь. Чем отколоть образец? Беру в руки резак и включаю виброусилитель. Никакого эффекта. Тогда я перехожу в ультразвуковой режим и усиливаю интенсивность. Камень вспыхивает разноцветными искрами, и к моим ногам падает его копия величиной с кулак. Я подбираю кристалл, облегченно вздохнув. Треть дела сделана. Осталось найти Андрея и выйти из Лабиринта вместе с ним.

На вызов Андрей не отвечает. Присаживаюсь у стены и при призрачном свете Красного Камня подкрепляюсь из своего комплекта. После нескольких глотков кофе чувствую, как

сильно я устал. Вызвав еще раз безрезультатно Андрея, растягиваюсь на полу и погружаюсь в сон. Проспал я часа четыре. Пробуждает меня сигнал вызова.

— Андрей! Ну, наконец-то! Где ты пропадал! — ору я.

— Не спрашивай лучше. Потом расскажу. Где ты сейчас?

— Я на восьмом ярусе, у Камня. Сижу, отдыхаю.

— Нашел-таки! Молодец! Я — на четвертом. Как будем действовать?

— Давай так. Ты иди к переходу на восьмой, а я к переходу на четвертый…

— Стоп! Они в разных местах, то есть не совпадают. Давай ориентироваться, к какому месту мы ближе.

— Я ближе к переходу с четвертого на восьмой.

— Я тоже. Значит, ты идешь к переходу и ждешь меня. Постарайся не залететь.

— Я уже понял, чем это чревато. Ты тоже не залетай. До встречи!

Поправляю снаряжение и шагаю в туннель. Он идет, слегка понижаясь. На пути нет никаких ответвлений, кроме тупиковых. Вот впереди выскакивают две пары стальных челюстей, одна из стен, другая из пола и потолка, наподобие тех, что я сжег бластером. Осторожно подхожу к ним. Нет, их темп работы не изменяется. Они смыкаются и размыкаются с частотой один раз в секунду. Расстояние между ними примерно метра полтора. Ничего страшного.

Я подхожу вплотную к первой паре челюстей и, выждав, когда они сомкнутся, делаю шаг вперед. Челюсти размыкаются и смыкаются вновь, но уже у меня за спиной. Но тотчас же частота работы обеих пар челюстей возрастает раз в десять. Они мелькают у меня перед глазами как бешеные, и от них даже ветерком тянет.

Вот это положение! Усаживаюсь на пол, прислоняюсь к стене и, поглядывая на стремительно “жующие” челюсти, пытаюсь осмыслить ситуацию. Постепенно я прихожу к выводу, что и при такой частоте можно пройти их. Разумеется, не шагом, а прыжком, если его хорошо рассчитать. Встаю и начинаю прицениваться к темпу, стараясь войти в такт работы челюстей и выбрать момент для прыжка. Что-то в подсознании заставляет меня глянуть на газоанализатор… Усилием воли я усаживаюсь в прежнюю позицию, натягиваю кислородную маску и нахожу в аптечке соответствующий шприц-тюбик. Сделав себе инъекцию, минут на десять закрываю глаза. Еще немного, и челюсти распластали бы меня в лучшем виде на бифштексы. В воздухе туннеля был возбуждающий наркотический газ! Да, коварство этих ребят не знает границ.

Зондаж стен, пола и потолка во всех диапазонах ничего не показывает. Видимо, челюсти управляются дистанционно, и сейчас эти ребятки с интересом ждут моего решения. Я внимательно присматриваюсь к челюстям. Они представляют собой тонкие сплошные пластины с пилообразными краями. Очень хорошо такими челюстями “жевать” плоть из мяса и костей. А вот как им понравится легированная сталь? Думаю, чем мне рискнуть: автоматом или резаком? Останавливаюсь на резаке и решительно сую его в ту точку, где смыкаются челюсти.

Раздается звон,

сыплются искры и осколки металла. Резак устоял, а вот от челюстей откололся приличный кусок. “А! Так твою!” — сказали русские рабочие. Недолго думая, откидываю автомат и врезаю по челюстям длинной очередью. Воют, рикошетируя, пули, с печальным звоном сыплются осколки челюстей, и в месте их смыкания образуется внушительная брешь. Не то чтобы большая, но достаточная, чтобы мог в нее пройти.

Отойдя от ловушки шагов на сто, вновь смотрю на газоанализатор. Концентрация газа упала до безопасной. Снимаю кислородную маску и смотрю на часы. Из сорокаминутного запаса кислорода я израсходовал больше половины. Кислорода осталось чуть больше чем на пятнадцать минут.

Довольно быстро дохожу до точки перехода с четвертого на восьмой уровень. В овальном зале под потолком, на высоте четырех метров зияет приличная дыра. Вызываю Андрея на связь, он не отвечает. Тогда я усаживаюсь у стены и жду, поглядывая на отверстие.

Ждать приходится около часа. Из трубы начинает тянуть жаром. Я настораживаюсь. Через некоторое время оттуда начинает валить пар, который вновь сменяется жаром. Потом снова валит пар, и в клубах этого пара из отверстия вываливается Андрей. От него исходят и пар, и дым одновременно, лицо сильно обожжено. Но Андрей, глядя на меня, улыбается, рот до ушей.

— Ну, слава Времени! Встретились!

— Что с тобой было?

— А, ерунда, чуть не изжарился. Все криогенные гранаты израсходовал. Ну, нам осталась сущая ерунда: выйти отсюда.

— Не думаю, чтобы это было такой уж сущей ерундой, но думаю, что мы все-таки выйдем.

— Так, куда мы пойдем? Ого! Почти через весь уровень! Слушай, а может быть, здесь поблизости есть какой-нибудь переход на другой уровень, где выход будет поближе?

Я критически осматриваю живописные лохмотья, которые остались от его костюма.

— Не думаю, чтобы это был лучший вариант. Все эти переходы мне уже прискучили. Да еще я имел возможность убедиться, что кратчайший путь здесь далеко не самый скорый. Лучше дальше, но надежней.

— И то верно, — соглашается Андрей. — Давай-ка осторожненько и с молитвой. Времени у нас достаточно. Сейчас самое главное — не потерять друг друга.

Так мы и делаем. Держась рядом, мы довольно долго движемся по туннелям и переходам. В одном месте нам приходится бластером уничтожить что-то вроде танка, атаковавшего нас из бокового прохода. В другом месте нас приковывает к земле чудовищная гравитация. Мы, с трудом ворочая руками, еле-еле находим способ ее отключить, но взамен получаем невесомость. Едва мы выбираемся из зоны невесомости, как нас атакует стая “панцирных” волков. Автоматные пули берут их только в упор, метров с пяти.

Изрядно потрепанные после рандеву с волками, мы входим в Z-образный туннель, где нас атакует желтый шар величиной с голову. Шар искусно увертывается от наших выстрелов и при этом норовит вклиниться между нами и стукнуть кого-нибудь из нас по голове. В конце концов мне удается поразить его из автомата, и он взрывается. Когда до выхода из Лабиринта остается не так уж и много, путь нам преграждает провал шириной метра четыре, заполненный кипящей жидкостью, от которой валит весьма холодный пар.