Хрономастер
Шрифт:
– Я очень скромная, босс, – заявила Коломбина, убрала зонд на место и, радостно улыбаясь, принялась подпрыгивать перед самым его носом. – Просто дело в том, что я еще и честная. Толкни дверь пальчиком, она и откроется.
Дверь послушно и безмолвно распахнулась внутрь, и они увидели выложенный плитками пол в прихожей, где было градусов на десять холоднее, чем на улице. Роскошные восточные ковры, в которых утопали ноги, были разбросаны повсюду, создавая на полу причудливый, изысканный рисунок.
В комнаты направо и налево вели двери со сводчатыми арками.
Заглянув в комнату по правую руку и сообразив, что это скорее всего гостиная, Корда положил девушку, которая все еще была без сознания, на самый удобный диван. Судя по векам, она по-прежнему видела необыкновенно яркие сны.
ПЦП внимательно наблюдала за тем, как Корда отключил время Мириам.
– Зачем ты это сделал, босс?
– Если яд паука может причинить ей вред, стасис приостановит его распространение. Если он выходит из организма естественным путем, значит, я замедлил ее выздоровление, но не помешал ему – она все равно не почувствует разницы. – Корда огляделся по сторонам. – Кроме того, она здесь в безопасности и без темпорального поля. Тарантул смог утащить Мириам только благодаря тому, что у нее было свое время. Если бы она по чистой случайности не разбудила его, когда искала ключ, паук бы вообще ничего ей не сделал.
– Молодец, босс, ты отлично мыслишь. – ПЦП помчалась к двери. – Пошли поговорим с Тико.
Раздумывая о возможных вариантах, Корда повернулся к поджидающей его Коломбине:
– Би, осмотри дом. Выясни, здесь ли Тико Хиггинс, побывал ли он тут после возвращения на Урб. Помни, что Мириам сказала про слуг, постарайся никого из них не разбудить.
ПЦП чуть качнулась в воздухе, словно кивнула.
– Ясно, солнце мое! А ты постарайся вести себя скромно, пока меня не будет.
– Постараюсь, – вздохнув, пообещал Корда. – Мне и в голову ничего Такого не приходило. Я собирался сесть и высыпать песок из ботинок, надеть сандалии, а потом проверить, может быть, в том графине, что стоит на столике, есть какое-нибудь холодненькое питье.
– Я тебя предупредила! – заявила Коломбина. – Скоро вернусь!
Она появилась, когда Корда заканчивал наливать себе бокал импортного вина, фалернского, тут у него сомнений не было никаких, доставленного из вселенной Рим, которую он сам построил, когда ему было около ста пятидесяти лет и он думал, что разбирается во всем на свете.
Рене потягивал вино и слушал доклад своего компьютера.
– На кухне за столом сидят пожилые мужчина и женщина, – сообщила Коломбина. – Думаю, они решили перекусить – мягкий козий сыр, плоский хлеб, отличные оливки, а бледно-зеленая дыня, разрезанная на кусочки, стоит сбоку на столе. Наверное, приготовили ее на десерт.
Корда услышал, как в желудке у него кто-то громко заурчал, но, героически не обращая на звуки внимания, кивнул Коломбине, чтобы та продолжала.
– На первом этаже я больше никого
– Ты нашла Тико Хиггинса, – ответил Корда, сделав еще один глоток вина. – У него кончилось время, когда он что-то там делал?
ПЦП весело закувыркалась в воздухе.
– Точно! Сидит за столом, а перед ним – незаконченное письмо. Я воспользовалась своим длиннофокусным объективом, чтобы прочитать, что он там написал, и не разбудить его при этом. Бедняжка сообщает Мириам, что вернулся из своей поездки и обнаружил Аравию в состоянии стасиса. Поскольку он не смог ее найти, как ты думаешь, что он собирался сделать?
Корда постарался скрыть довольную усмешку.
– Он собирался покинуть Аравию и отыскать нас, а потом доставить сюда, чтобы мы включили время в его вселенной.
Если бы на мордочке ПЦП могло появиться какое-нибудь выражение, Корда не сомневался, что она бы вытаращила от изумления глаза.
– Откуда ты знаешь? – вскричала Коломбина. – Ты что, потихоньку сходил наверх, пока я была на кухне?
– Нет, я все время сидел здесь, – покачав головой, ответил Корда. – Просто догадался, что Тико сделал бы то же самое, что и я сам в подобных обстоятельствах. Я рад, что мы с ним думаем одинаково. Покажи мне, где он. Выведем парня из стасиса и расскажем, что тут без него произошло.
– Хочешь, я схожу наверх и приведу его сюда? – спросила Коломбина, которая для разнообразия решила продемонстрировать боссу уважение.
– Нет, – решительно отказался тот. – Если Тико так же сильно любит Мириам, как она его, он сразу перестанет соображать, увидев, что девушка потеряла сознание. Давай расскажем ему о том, что с ней случилось, в самую последнюю очередь. У нас осталось всего несколько часов консервированного времени, нельзя растрачивать его на истерики влюбленных.
– Согласна, солнце мое.
Когда они разбудили Тико, молодой человек удивился, увидев их в своем доме, но не слишком. Судя по его незаконченному письму, он предполагал, что Корду могут заинтересовать неприятности, постигшие Аравию.
Отвесив поклон Корде и его помощнице, Тико потянулся к стоявшему на столе подносу, на котором лежали хлеб и сыр.
– Вы дважды меня спасли, – торжественно произнес он, – и я желаю предложить вам хлеб и соль. В соответствии с традициями Аравии после этого я становлюсь вашим союзником – и, если хотите, другом.
Корда поклонился в ответ:
– Это честь для меня, мистер Хиггинс.
– Тико! – радостно улыбаясь, поправил его дипломат. – Если вы принимаете мое подношение, вы должны называть меня Тико.
Корда взял кусочек хлеба и сыра, к которым Тико прибавил небольшую щепотку соли.
– Пусть будет Тико. В таком случае ты должен называть меня Рене.
– А меня – Коломбина!
Откусив немного от своего кусочка хлеба с сыром, довольный Тико кивнул:
– Я подозреваю, что тебя привело на Аравию расследование причин, по которым наш мир погрузился в стасис, друг Рене. Расскажи, что тебе удалось узнать.