Хрономастер
Шрифт:
– Скоро выберемся! – Мириам удалось перекричать ветер. – Следи за джиннами!
– Есть, капитан! – взревел в ответ Корда.
Они промчались сквозь тонкую завесу песка и увидели чистое небо. Корда не успел издать радостного клича, поскольку сразу понял, что высящиеся вдали горы – вовсе не горы, а огромные джинны, которые уже совсем близко.
Их было трое – широкоплечие, мускулистые, в развевающихся на ветру шароварах, тюрбанах и бронзовых браслетах на предплечьях. Обнаженную кожу на груди украшала эмблема Аравии – две горные вершины на фоне восходящего солнца.
Мириам
Прекрасно понимая, насколько глупо он поступает, Корда наклонился над краем ковра, чувствуя, как его удерживают чьи-то сильные руки, – тогда он не думал о том, что они принадлежат Мириам. Он рассчитывал сорвать тюрбан с головы одного из джиннов.
Зацепившись кончиками пальцев за ткань, Корда сдернул его с головы великана, и рассвирепевший джинн тут же забыл про ковер, подхватил тюрбан и принялся водружать его обратно на голову.
Корда откинулся назад и – совершенно случайно – оказался в объятиях Мириам. Появившийся на щеках девушки румянец сделал ее еще прекраснее. Рене попытался одновременно выбраться из плена ее рук и извиниться..., и в этот самый момент у самого его уха прозвучал пронзительный голосок:
– Солнце мое! Я тут с ума схожу от беспокойства, а ты обнимаешься с какой-то девчонкой! Я...
Неожиданно передача прекратилась; ПЦП, которая все это время молча сидела у него на плече, поднялась в воздух и умчалась в сторону «Коломбины».
Мириам, забыв о смущении, удивленно уставилась на Рене, которому наконец удалось сесть. Он не мог не отметить, что и с разметанными на ветру волосами Мириам была не менее прелестной.
– Рене! Значит, ты волшебник? – спросила девушка из песков.
– Волшебник? – Корда покачал головой. – Нет, я совсем не волшебник, Мириам. Я всего лишь создатель вселенных, которому придется иметь дело с очень, очень расстроенным ИР.
– ИР? – удивилась Мириам.
– Искусственный разум, – объяснил Корда. – У моего космического корабля есть компьютер, наделенный разумом и личностью – весьма темпераментной, надо сказать. Он – точнее, она, – оберегает меня.
– Оберегает? – Мириам улыбнулась, в ее черных глазах появились веселые искорки. – Ты это так называешь? Прекрасно. Я приму твои слова к сведению.
Корда покраснел.
– Сможешь долететь до моего корабля? Он остался там, внизу. Будем надеяться, что Коломбина впустит нас внутрь до того, как закончится наше консервированное время.
Мириам кивнула, и ковер-самолет спланировал к парку рядом с «Коломбиной».
Корда сразу начал просить прощения, но Коломбина смягчилась еще до того, как он попытался открыть входной люк вручную. Однако, когда они поднялись на борт, компьютер хранил обиженное молчание и реагировал только на прямые приказы, при этом веселая и дерзкая голограмма больше не возникала на своей голоподушечке, чтобы составить Корде компанию.
Хотя в каюте для гостей расположилась Мириам, Корда сразу почувствовал смутное одиночество.
Он
Он прекрасно понимал, что Коломбина, будучи корабельным компьютером, в курсе всего, чем он сейчас занимается, – более того, она наверняка уже сделала соответствующие выводы. С другой стороны, Коломбина была его другом – и весьма обидчивым, почти подружкой... Эта вторая сторона не имела реального смысла, но именно она заставила Корда с сомнением проговорить:
– Би?
Никакого ответа. Честно говоря, он на него и не рассчитывал.
– Би, юная леди, которая заняла нашу каюту для гостей, дочь человека по имени Купец Арабу. Он помог мне выбраться из песчаной бури, но пришлось ему кое-что пообещать.
Рене помолчал, надеясь, что Коломбина не выдержит и начнет задавать вопросы. Однако тишина так и не была нарушена.
– Я взял Мириам с собой и поклялся сделать все возможное, чтобы она воссоединилась со своим возлюбленным, а потом вышла за него замуж. Нужно торопиться, потому что на Мириам положил глаз могущественный человек, и, если она не станет женой юноши, которого любит, ее заберут в гарем.
Корде показалось, что он услышал негромкое восклицание – или кто-то затаил дыхание?
– Би, я же должен был договориться с Арабу! Не мог же я оставаться в самом сердце бури, дожидаясь, когда кончится консервированное время. Впрочем, буду с тобой честен. Проблема Мириам тронула меня – я не хотел бы попасть в плен, в особенности теперь, когда мое сердце больше мне не принадлежит.
Корда прикусил губу. Не перестарался ли он? Обычно Коломбина всегда покупалась на подобные слова. Он пригладил рукой волосы.
– Могу спорить, ты не догадаешься, кто жених Мириам.
И снова Корда сделал паузу. Проглотит ли Коломбина наживку? Он уже открыл рот, чтобы продолжать, но тут перед ним возникла голограмма Коломбины, сидящей на подушечке.
– А я догадалась, босс, – заявила Коломбина голосом, исполненным веселой дерзости. – Тико Хиггинс, правильно?
Корда усмехнулся и отдал голограмме честь:
– В самую точку, Би. Как это тебе удалось? Коломбина улыбнулась в ответ. На ней все еще был восточный костюм, но теперь – возможно, в подражание Мириам – к нему добавились многочисленные браслеты и длинные серьги.
– Я услышала, как девушка рыдает у себя в каюте и молит Аллаха, чтобы он помог ей найти Тико и спас от ужасной судьбы.
Корда едва удержался, чтобы не броситься к Мириам. После того как он с таким трудом умиротворил Коломбину и убедил ее, что у него нет никакого личного интереса к Мириам, не следовало демонстрировать озабоченность из-за слез гостьи. Поэтому он обратился к Коломбине:
– Ты можешь поговорить с Мириам как девушка с девушкой и заверить, что мы сделаем все возможное, чтобы ей помочь? Мне жаль, что бедняжке приходится сидеть в одиночестве, но моя компания ей сейчас ни к чему.