Хрононавигаторы
Шрифт:
– А что? Идея! Побороться не с рангунами и хавронами, а с самой природой! Те же дилоны… Они кое в чем превосходят нас, но куда больше отстают; а ведь ставят перед каждым задачу – опровергнуть хоть один закон природы. Чем мы хуже их? Так давайте опровергнем безобразие, которое устраивает астрофизика с Дилоной!
– Что конкретно предлагаешь?
– То самое, что требуется! Увести Дилону от Голубой Гаруны. Воротить в лоно родной звезды, чтобы больше не было ни хроноворотов, ни рассинхронизаций, ни чертового циклического бессмертия. А средства – ваше дело, астрофизики!
С дивана снова подал голос Аркадий:
–
Кнудсен вслух размышлял:
– Это произошло, когда Гриценко налаживал свою первую хронолабораторию. Использовали вулканическую потенцию Урании: одни вулканы притушили, другим наддали жару. А отдача от их взрывов превратилась в космическую двигательную силу. Урания умчалась в направлении, противоположном тому, куда извергались вулканы. Были и тормозные вулканы, остановившие ее бег в заданное время.
– Короче, превратили Уранию в ракету, а потом затормозили в нужном месте, – сказал Бах. – Вот и решение. Разожжем на Дилоне вулканы и отгоним от Гаруны Голубой на орбиту Гаруны Белой.
Кнудсен покачал головой.
– Миша, Дилона – планета, где легко вызвать недротрясения. Но вулканизма она лишена. В ней отсутствует раскаленное ядро.
– Не имела, так будет иметь! Заразить ее недра искусственным жаром! Использовать для этого естественный атомный реактор, открытый вами в какой-то долинке.
Кнудсен задумался.
– Превратить ослабевший ядерный реактор в искусственный вулкан? Можно попробовать… Кстати, на Земле естественные атомные взрывы уже происходили. В Африке, в Нигерии, нашли остатки ядерного реактора, образовавшегося путем слияния жидких урановых руд в критическую массу. Правда, это было полтора миллиарда лет назад, и ядерный взрыв был несильным… Хлопок в атмосферу, а не вулкан.
– Об открытии в Нигерии я тоже знаю. Но мы на Дилоне разожжем пожар, которому позавидует сам огненный работяга Гефест или его римский тезка Вулкан. Между прочим, у римлян Вулкан обладал великой привилегией на десять лет отсрочивать любой приговор судьбы. Даже Юпитер не имел таких прав, а бог огня противостоял самой судьбе. Вот какое уважение он заслужил – можно сказать, был первым опровергателем законов мироздания. Слепая судьба гонит Дилону на гибель в какую-то черную яму…
– Черную дыру, – спокойно поправил Кнудсен.
– Я так и говорю – черную дыру схлопнувшегося звездного мирка. А мы не дадим судьбе своевольничать – у нас вулкан не на десять лет, а навсегда отведет от Дилоны уготованный ей скорбный жребий!
Кнудсен заговорил тоном командира, принявшего окончательное решение и отдающего приказы исполнителям:
– Вулканом займешься ты, Миша. Помощником твоим назначаю Асмодея. Тебе, Мария, ставлю задачу дипломатическую. Ватута именует тебя Повелительницей. Но искренно ли его смирение? Если ты убедишь рангунов, что можно спасти Дилону, немалая часть затруднений будет преодолена. Нужно и от дилонов получить согласие. У Миши еще при первой встрече завязалась дружба со Старейшинами – воспользуемся этим. А я буду отыскивать и уничтожать технические средства войны. Поможет мне Аркадий. Он еще слаб, но выздоровление наступит скоро.
Кнудсен глядел на распростертого на диване молодого хроноштурмана. Суровое лицо капитана
8
Мария часто посещала помещение, отведенное пленным рангунам, – и Бессмертные встречали ее с такой приветливостью, что она казалась радушием. Уже не один Ватута, но и остальные Бессмертные показывали, что видят в Марии истинную Повелительницу – она подозревала, что кое-кто готов причислить ее к обладателям Высшей Силы.
Лишь одно тяготило пленных – и Мария хотела сыграть на этом, как на козырной карте. Уже на второй день плена, когда несколько усмирилось смятение от нежданного поворота судьбы, Ватута с сокрушением признался Марии:
– Все хорошо, Повелительница, но, видишь ли, нам нужно дело. Мы принципиальные враги безделья. Кагула, Бессмертный № 29, горюет, что строительство и разрушение в городе лишено надзора, он у нас Верховный Строитель-Разрушитель. Ленивые дилоны способны лишь на длительные размышления о пустяках, а хавроны нерадивы…
Мария в той беседе строго оборвала Властителя Бессмертных:
– У людей создалось нехорошее впечатление о вашей хлопотне, – он сознательно употребила презрительную оценку Баха. – И мы постараемся подыскать вам занятие поэффективней.
– Полезное, да? Коротышка археолог, он же Бах, поведал нам, что люди признают единственное божество – пользу. Он не преувеличивал? – В очень вежливом, почти смиренном вопросе Ватуты Мария уловила иронию. Возможно, чтобы скрыть ее, Ватута склонился в почтительном поклоне. – Повелительница, мы будем работать на вашу пользу.
– На свою пользу, Ватута! Для себя, а не для нас.
Ватута снова поклонился. Мария могла бы поручиться, что его угодливые поклоны совершаются не столько для свидетельства покорности, сколько чтобы скрыть насмешку в глазах.
И отправившись выполнять задание капитана хронолета, Мария готовилась напомнить Ватуте о его просьбе приобщить их к делу. Рангуны повскакали со своих мест и поспешили навстречу Марии. Радостно ухмылявшийся Кагула протиснулся ближе всех – этот веселый Бессмертный всегда старался стать рядом с ней. Мария дружески положила руку на его плечо, Кагула счастливо осклабился. К нему пробилось еще двое Бессмертных, Кадана и Варана: один выглядел немного постарше Кагулы, другой был юн. Везде возле Кагулы появлялись эти двое – не то закадычные друзья, не то верные помощники Верховного Строителя-Разрушителя.
В стороне ото всех в своей теперь обычной смиренной позе стоял Ватута – даже в его нарочитом смирении ощущалась величественность, он уже одним этим выделялся среди Бессмертных. Мария направилась к нему, сопровождаемая Кагулой и его двумя спутниками. Говорить надо было со всеми, но обращаться предпочтительно к нему: речь должна прозвучать как слово истинной Повелительницы – значительно и категорично.
– Друзья мои! – Мария встала против Ватуты и подчеркнула голосом обращение, еще ни разу не слышанное пленными. Все Бессмертные уже хорошо владели человеческим языком, особенно Ватута и Кагула, – на них не могло не произвести впечатление новое обращение. – Друзья мои! Мы узнали, что ждет в скором будущем вашу планету. Перспективы нерадостные. Понадобятся совместные усилия людей и рангунов, чтобы избежать больших несчастий.