Хронополис
Шрифт:
Колчак, прочищая мизинчиком ухо (он сидит на единственном неопрокинутом кресле):
– Александр Македонский конечно герой, но зачем же стулья ломать…? – и продолжая смотреть на браслете фильм Республика ШКИД: собрание учкома против шкрабов. Шкидовцы на экране ведут себя ужасно похоже на детишек на травке и на деревьях. Тут свистнули в два пальца – там тоже. Причём синхронно. Тут прыжки на парте, там прыжки на столе, на травке и даже на деревьях. Одна разница: там ещё и одновременно лижут мороженое. И девочки свистят не хуже мальчишек. Особенно единственная среди
– Урааа!!! Написать! – вниз головой, зацепившись коленями. В такой удивительно комфортабельной позе он не забывает про мороженое. Ветка печально отламывается, кудрявый пикирует вверх ногами, в полёте умудрившись сгруппироваться и перевернуться… и – зависает в воздухе… с мороженым в зубах, потому что как можно выронить такую ценность. Оглядывается, дрыгается, пытаясь приземлиться… на обращённых к нему лицах неописуемая зависть. Несколько мальчишек решительно встают с травы и топают лезть на деревья. Светловолосый спрыгивает со стола, тоже направляется к дереву, но останавливается и предусмотрительно спрашивает:
– Сережка! А ты знаешь как спуститься?..
Извивающийся в воздухе Сережка сквозь зубы с мороженым:
– Поди ты к черту… Ещё издевается…
Мороженое все же падает. Вполне нормально и на голову светловолосому. Тот обрадованно его хватает: Мороженое все же падает. Вполне нормально и на голову светловолосому. Тот обрадованно его хватает:
– Ага! Проходит! – кидает мороженым в Сережку. Сережка ловит, немедленно суёт в рот и непостижимым образом целиком проглатывает, облизываясь. – И обратно проходит! – торжествует снизу светловолосый.
– И что? – не понимает Сережка, но тут же смекает, сдирает с ноги ботинок и роняет. Ботинок торжественно грохается. Девчонка со взрослой причёской, задумчиво и убийственно серьёзно:
– Олег, надо достать пилу… Потомки склеют… им не в первый раз… – Колчака перекашивает. Он как раз нашёл в планшете сценку из Отроков во Вселенной, где Лоб приклеил свои ботинки к потолку, а шнурки у него развязались и он сейчас упадёт вниз головой. Смотреть Колчаку было весело, пока он не услышал про пилу. Вид у него сразу сделался такой, словно пилу принесли и у него на глазах используют как советовали. Юный народ аж заёрзал сконфуженно. Девчонка с причёской хлопает себя по лбу и берет его за руку:
– Александр Васильевич, ну простите меня, балду. – с такой умильной мордочкой что нельзя не улыбнуться. Колчак осторожно высвобождает руку и отечески гладит девчонку по причёске. Та в полном соответствии со своими словами обалдела и даже обижена – ожидала отношения как к барышне, а не как к ребёнку. Ее соседка – роскошная чернокосая и черноглазая красавица из самых старших, лет восемнадцати – все поняла и хихикает в ладошку.
Полубосой Сережка сверху, комически мрачно:
– По частям я спускаться не согласен. И доктора жалко подводить, он хоть и царь, но тоже человек! –
На Колчака действительно стоит посмотреть. В последний раз перекосившись, он быстро набирает что-то в браслете и четко произносит, обернувшись к Сережке:
– Приземление.
Серёжка плавно приземляется, сию секунду деловито спрашивает сам у себя:
– А взлетать можно?!!! – задирает голову вверх и вопросительно, прыгая при каждом слове, вопит:
– Как там? Старт?.. не. Взлёт?!.. тоже нет… ммм. Подъем! – начинает подниматься – Ага! Ух ты! Красота! Подъем, подъем! – летит все выше – Сейчас я вон те здоровые грушеяблочки с большими косточками, – на вершине дерева растёт что-то похожее на манго – достану!
Под деревом куча косточек, очевидно что росло пониже уже сменило место жительства и вполне возможно уже скоро сменит ещё раз. Что характерно, очисток нету. Да и косточки старательно разгрызенные, словно из них добывали ядрышки.
Светловолосый Олег всплескивает руками и со смехом следует его примеру. Девчонка с причёской:
– Олежка! Сорви волосатую дыню, – указывает на отягощенную плодами кокосовую пальму. Кора дерева помята. По ней явно азартно пробовали лезть и отступились наверняка на время и только потому что вокруг много всего в легком доступе: сейчас поедим и подумаем, как все же добраться – две, нет, три штуки, нет, побольше!
Колчак набирает какую-то команду на панели синтезатора, получает здоровенный тяжелый нож в чехле, спокойно спрашивает целеустремлённо воспаряющего к орехам Олега:
– Поймаете, молодой человек…?
Олег крутит головой, оценивающе смотрит на нож, на орехи, улыбчиво машет чубом в знак утверждения, мол а как вы думали, делов-то, и действительно с легкостью достаёт прицельно брошенный нож из воздуха. Вынимает из чехла, разглядывает, ощупывает. Нож – больше похожий на массивный короткий меч – ему очевидно нравится.
– Голкипер, – уверенно ставит Колчак диагноз его хватательному рефлексу. (Олег Кошевой действительно серьёзно увлекался футболом, в музее хранится его мяч, настоящий кстати – дорогая игрушка для подростка по тем временам.) – Уронить плод не бойтесь, он не повредится.
Один из мальчишек – типичный отличник очкарик – втихомолку фыркает, Колчак мигом его спрашивает:
– Знаешь что это такое? – Тот кивает, Колчак заговорщицки прикладывает палец к губам, мол вместе будем учить кокосы разделывать и есть, и оба переглянулись как завзятые единомышленники.
Олег польщенно задирает и без того курносый нос, старательно пилит черенок у ореха и комментирует:
– Ой какие толстые… Как бы не исщербить ножичек… – за ним с откровенной завистью наблюдает кудрявый Сережка, небравший в подол рубахи охапку манго – невероятным и просто травматическим способом вывернув шею на сто восемьдесят градусов, сущий филин. Всевидящий Колчак – набирая ещё что-то на браслете:
– Сергей Гаврилович, доктор просил вам передать, что будет очень огорчён, если вы испортите его работу по ремонту ваших шейных позвонков…