Хронос
Шрифт:
Глава 24
— «А вы способны на это?» — думал Арес, но тут Зевс вновь вмешался. Видя, что постепенно младшие боги, уже порядком уставшие от войны, слишком часто поглядывают то на Ареса, то на него, Зевс сразу понял, что происходит. Такое было уже не раз. Сначала его отец Кронос, потом он сам, а теперь и Арес. Ну, нет, я не повторю ошибку своих предшественников, думал Зевс, понимая, что сейчас может решиться судьба его будущего правления. Нет, Зевс мог с легкостью разорвать любого бога за этим столом, но лишаться союзников в то время, когда уже дольше ста тысяч лет идет война, он не хотел, Кто-то ведь должен делать грязную работу, и это будет уж точно не верховный бог. Но тут внезапно со своего места поднялся
— Арес, мертвые должны быть мертвы, а живые должны быть живы. И это правило установил не я, и даже не Кронос. Мертвые мертвы, живые живы.
— Но почему же возвращенные спартанцы продолжают биться на этой земле? Или это для того, чтобы создать иллюзию вашего участия? — не унимался бог войны, ожидая, что Аид вновь скажет ему какой-то бред. Но тот внезапно появился прямо у него за спиной, но если у других богов от этого пробежал бы холодок по спине, а смертный и вовсе бы тут же испустил дух, то он даже не испугался, а, наоборот, приготовился к битве, готовый вызвать свое копье в любой момент и пригвоздить бога подземного царства к мраморному полу божественного зала, который освещался всеми звездами небосвода.
Внезапно Аид положил свою руку на плечо Ареса и тот даже сквозь железо и плотную кожу, в которую он был облачен, почувствовал тот самый холод, который исходил от Аида. Это был холод самого тартара, той самой бездны.
— Не зарывайся, — проговорил, склонившись прямо к уху Ареса, Аид и тут же исчез.
— Арес! Я повелеваю тебе сесть и замолчать, иначе ты окажешься раньше Аида в подземном царстве, — произнес Зевс, при этом вокруг его мускулистых рук засверкали мелкие молнии. На это Арес ничего не ответил, но сидевшие рядом с ним Афродита и Гермес буквально почувствовали исходящую от него ярость, обжигавшую их кожу. — Похоже, вы забыли, кто является правителем Олимпа, кто низверг Кроноса в Тартар. И, поверьте, Тартар все еще существует, и там хватит места, чтобы запереть вас всех! — посмотрел он всем присутствующим в глаза, кроме Посейдона, с которым Зевс пока не хотел иметь разногласий. Но о вранье, про которое говорил Арес, он не собирался забывать.
— Сейчас же пора обсудить то, что происходит на линии боев со славянами. Геракл, сын мой, поведай же нам, как проходят бои? — спросил Зевс. После чего его верный сын тут же вскочил со стула и начал докладывать отцу о боях с богами славян и о том как ему удалось убить само Ярило, и то как он вырвал ему оба глаза, которые светились еще несколько дней, оставленные на поле боя, словно упавшие звезды, покинувшие безмолвное небо. Арес же все это время, слушая его, перебирал в голове десятки воспоминаний о своих боях и сражениях, желая отвлечься, но каждый раз в его голове всплывал один образ, который пришел к нему почти сразу после его рождения. Он с черным как сама ночь копьем проткнул грудь Зевса, и стоя на вершине горы, смотрел на рассвет и на то, как последние молнии, метавшиеся из пальцев павшего бога разносились во все стороны и не могли поразить Ареса, а вокруг него, словно сошедшие с ума, бились о землю головой люди, без остановки повторяющие: «Это ложь! Это ложь! Это ложь!»
— Арес, ты доверяешь моему отцу? — спросил подошедший на красном коне Геракл. Арес, сидевший на своем верном черном скакуне, повернулся к нему и спросил.
— А ты веришь нашему отцу? Ты веришь Зевсу, брат?
— Я верю ему всецело. Я готов отдать жизнь за него! — гордо ответил Геракл, и поднял свою могучую руку вверх, даже не заметив, что Арес не ответил на его вопрос. Ну да, конечно, какой же любимчик не будет предан тому, кто его превозносит над всеми, подумал Арес с раздражением. Тартар может поглотить всех, но лишь тебя великий Зевс не тронет, пусть ты далеко не первый и вряд ли последний. И думая об этом, Арес искренне не понимал, почему же, с тех пор как Геракл совершил свой подвиги, прошли сотни лет, и жизнь бога на Олимпе средь вин, лучших дев и вкуснейших яств развратили
Он смотрел вперед, и своим орлиным взглядом высматривал незваных богов. Кто они, никто не знал, но несколько дней назад они буквально разорвали на куски нескольких жрецов, посланных к ним. Зная об этом, Арес не мог не признать, что Зевс поступил так же, как поступил бы и он сам. Жестоко покарать тех, кто осмелился ступить на греческую землю и проливать тут кровь, давая понять, что греческие боги не слабы. К тому же Арес желал испытать свой новый клинок.
— Выдвигаемся, — объявил Арес, когда все боги прибыли на место. Все тут же спрыгнули со своих коней и пошли в лес. Ступая по нему, они не издавали ни звука и даже пролетавшие мимо них птицы не замечали гигантских фигур и продолжали клевать попадавшихся жуков. Но все же не все смогли повести себя как следует.
Неоднократно Арес слышал хруст веток позади себя и, оборачиваясь, видел лишь смущенное лицо Геракла. И это твой любимый сын, отец, подумал бог, но все же он проглотил свое раздражение и пошел вперед, ожидая атаки с любой стороны, поскольку они себя выдали. Проходя по дремучему лесу, Арес стал замечать странности. То тут, то там деревья были словно сдвинуты со своих мест, образуя стройные ряды, а тем временем луна выглянула из-за горизонта. Ступая по влажной земле, Арес смотрел из стороны в сторону, когда средь стволов деревьев заметил чей-то след.
— Стойте, — скомандовал он, и в его руке внезапно возник черный факел, который горел все же обычным пламенем. Арес пошел к стволам деревьев, а остальные боги засеменили за ним, то и дело поглядывая на свое верное оружие. Подойдя к стволу дерева, Арес понял, что это. Поначалу ему показалось, что это был какой-то символ, но все оказалось чуть иначе. Это был след когтей. След из пяти длинных полос, которые на несколько пальцев вглубь прорезали ствол. Потрогав, их бог определил, что царапины были свежими.
— Внимание. Враг где-то тут, — объявил он всем, хотя понимал, что вряд ли кого-то удивил этим. Внезапно средь деревьев послышался крик, похожий на грязный скрип старой двери смертных. Арес направил свой взгляд в сторону крика, но ничего не увидел. Внезапно что-то белесое промелькнуло средь деревьев слева. Тут же бог войны выронил факел и встал в стойку с выставленным клинком, готовый отразить любой удар. Внезапно послышался мерзкий крик позади и тут же средь деревьев показался светящийся глаз. Тут же в его сторону вылетела стрела, выпущенная одним из богов, но тварь скрылась до того, как стрела успела достигнуть дерева, пробив его насквозь, но не сумев ранить врага.
— Ну, все, хватит уже! — произнес Геракл, и подняв свой клинок, со щитом наперевес пошел к стоящим деревьям.
«Давай посмотрим на тебя, великий Геракл, не потерял ли ты свои навыки за века средь праздных богов», — подумал, улыбнувшись, Арес. Он мог бы уже давно спалить дотла этот лес, лишь одним взмахом руки, но медлил, желая проверить своего брата. Тот же, медленно ступая по земле, наконец-таки стал ступать бесшумно. Подойдя к тому месту, откуда показался глаз, Геракл стал размахивать своим клинком, разрубая надвое стволы. Внезапно крик повторился чуть левее героя. Воин резко развернулся и прыгнул в самую чащу. Послышалась возня и редкие противные вскрики, который через пару мгновений перешли в неистовый, не останавливающийся вопль. Спустя пару минут Геракл вернулся с противоположной стороны с чем — то светлым в правой руке.