Хрусталь

Щегулин Антон

Тем сильнее я подскочил, когда в четыре пятнадцать утра услышал визг мастерфона, лежавшего на кухонном столе. Оглядевшись по сторонам, я подошел глянуть на экран, где обнаружил голосовое сообщение от Ники. Поначалу я подумал, что это какая то ошибочная отправка. Ко всему прочему, я не хотел возвращаться даже мысленно к нашему откровенно глупому, чудному, гротескному и нелепому общению, где я сам наворотил дел, да и она была хороша на мой взгляд, хотя я был уверен, что Касьянова какую-либо из своих ошибок не признала бы никогда.

И уже оставляя мастерфон там, где он лежит, зевая от сонливости и направляясь к своей койке, я внезапно ощутил пробежавший

по спине холодок, взбодрился и все-таки проверил голосовое. Спонтанная интуиция не подвела. Прослушав всего пять секунд, я вылетел из квартиры едва натянув на себя штаны, да накинув куртку прямо на голое тело, не забыв при этом прихватить набор первой помощи, который лежал у меня при входе. В пути я несколько раз похвалил собственную интуицию и участливость. Стремглав пролетая один квартал за другим, я даже не почувствовал на себе прохладу осенней ночи, которая медленно перетекала в утро. А между прочим температура опустилась почти до пяти градусов, что я по-настоящему осознал лишь сильно позднее.

Преодолев немалое расстояние на своих двоих, я уже запыхавшийся, влетел на десятый этаж не вызывая лифта, а по старинке, по лестнице, благодаря свою паранойю за то, что научила меня мудрости предвидения и приказала собрать набор первой помощи. Но по прибытию, меня ждало страшное, Ника не открывала дверь, а на пороге я увидел тонкую полоску багровой жижи, которую не нужно было трогать, чтобы понять, что за дверью творится нечто ужасное. Попытавшись ее как-то выбить или открыть рывком, я лишь потянул себе плечо и скрючился от неприятных ощущений. В тот же момент выбежал сосед с дубинкой наперевес, явно подозревая меня в совершении преступления, но я ему спешно показал на вытекающую из-под двери кровь, сообщив, что я то как раз на спасательной миссии, а преступление скорее всего происходит или уже произошло за дверью.

Удивительно, но злобное и решительное выражение лица пузатого соседа с длинными каштановыми волосами, сменилось на тревожное, после чего он что-то гаркнул своей жене, закрыл свою дверь и подскочил ко мне, желая помочь.

– Может есть лом? Или что-то такое?! Отсчет на минуты…

– Не, лом не поможет, тут замок тройной на всех дверях, скорее лом пополам расколется, чем мы таким образом вскроем…

– Да, блядь!

Я начал молотить в соседнюю дверь с криками, что нужна помощь. Завидев перемену в глазке двери, где темное сменилось светлым, а затем снова стало темным, я понял, что там кто-то есть.

– У вас есть балкон?

– Прекратите шуметь, я уже вызвала УНБ! Убирайтесь отсюда!

Тут подключился сосед.

– Людмила Степановна! Тут ЧП, человек помочь хочет, откройте, пожалуйста!

Какое-то время женщина препиралась, но спустя три минуты соседу удалось еe уговорить, и она открыла. Я нырнул мимо неe внутрь квартиры, она завопила благим матом и даже бросила что-то вдогонку, но мне быдло не до этого, я подбежал к окну, которое находилось ближе всего к квартире Ники и открыл его немедля. За окном примерно в полутора метрах находился балкон, я ни секунды не сомневался, что балкон выходит из квартиры Касьяновой. На мое счастье одно из окон у оказалось открыто, значит не придется выбивать. Но лезть будет сложно, балкон остекленный, уступов мало, черт подери застройщика, который решил делать все максимально просто, без изысков, без дизайнерских архитектурных решений, без удобных выступов…

– Вызывайте скорую!
– Бросил я, не глядя. И кажется кто-то из соседей повиновался.

Внизу

меня ожидала плотно уложенная брусчатка, смешнее всего окажется, если моя жизнь закончится именно таким образом, когда я сорвусь, пытаясь спасти ведущего физика Сферы и руководителя ЦКК. Смешно будет конечно только мне. Окружающие вряд ли оценят шутку. Сзади подбежал, сосед, вслед за ним Людмила со шваброй. Не успел я оглянуться на шум, как мне прилетел удар по голове, причем неслабый. Сосед начал орать на Людмилу, та в свою очередь не унималась до тех пор, пока ей не сказали про кровь. Она сбегала проверить и убедившись в правдивости вернулась с лозунгами поддержки, в которых я безусловно нуждался, будучи уже за пределами окна, пытаясь найти надежные точки опоры, чтобы влететь в окно Касьяновой.

Холодный пот бежал по лбу, ладошки предательски потели, так недолго было и соскользнуть.

– Муки, срочно!

Вопросов не последовало, Людмила прибежала с огромной пачкой, куда я окунул сначала одну ладонь, затем вторую, вопрос с потеющими пальцами был решен, но ненадолго. Страх сорваться был колоссальным, мне кажется я ничего так в жизни не боялся, как этого, но медлить было нельзя, потому все-таки нащупав хоть сколько-нибудь удобный выступ, я оттолкнулся единственной ногой, оставшейся на подоконнике Людмилы, и отправился в управляемый полет, держась тремя пальцами одной руки, и протягивая вторую к раме открытого окна.

Маневр оказался успешным, я смог уцепиться, но одного не учел. Уцепился я за ветикальную часть рамы, а повиснуть мог только на горизонтальной. Ко всему прочему, я растянулся как морская звезда и не мог пошевелиться. Из вариантов было только разжать пальцы левой руки и надеяться, что правая не подведет.

Зажмурившись, слушая где-то на фоне советы от Людмилы и соседа, которые сильно переживали, но не чувствовали то, что чувствовал я, все же решился и совершил последний маневр, закончившийся удачно, если не считать огромную, кровавую царапину, которая появилась из-за торчащего железного штыря.

Воодушевившись своими навыками скалолаза, я за пару движений влез на балкон, поблагодарил судьбу и возможно предусмотрительность Ники за то, что дверь на балкон тоже была приоткрыта на щеколде, так что вышибить еe не составило никакого труда. Галопом я пролетел через гостиную мимо кухни в прихожую и увидел ужасную картину… Впрочем, что-то похожее и вырисовывалось у меня в голове, когда я стоял по ту сторону двери. Открыв изнутри, я получил на руки свой набор первой помощи от соседа и немедленно приступил к осмотру и спасению.

К счастью, я успел как раз вовремя. Еще минут пятнадцать, может двадцать и это была бы точно смерть, но сейчас сердце билось. Крови на полу оказалось просто море. Вся кухня в разводах, весь коридор пропитался багрянцем. Оценивая на глаз тут бы набрался целый литр, но я очень хотел ошибаться.

Не сразу определил очаг кровопотери, все было вымазано и лишь спустя секунд тридцать обнаружил злополучный осколок. Вынимать не стал, это может привести к ещe большему кровоизлиянию, а у меня нет отработанного навыка зашивания артерий, посему наложил давящую повязку, согнул сустав, зафиксировал. Теперь нужно было еe приводить в чувства. Я использовал старый проверенный нашатырь, глаза едва приоткрылись, и я отвесил ей пощечину, чтобы просыпалась. Это возымело эффект, но ценой расшатанной психики Людмилы, которая охнула так громко, завидев процесс «оживления» человека, будто ей в задницу затолкали раскалённую кочергу.