Хрусталь
Шрифт:
Шаров кивнул, в его взгляде сконцентрировалась вся боль профессии, требующей не только специальных знаний, навыков, но и точности, самоотдачи, постоянного развития, самообучения. Я не понаслышке знал, каково это – пришивать пластичные органоиды.
Довелось лет пять назад присутствовать на операции в качестве операционного медбрата, подающего инструменты. Напряжение в палате колоссальное, хоть ножом воздух режь. Хирургу приходится потеть около шести часов, чтобы соединить все нервы, все мышечные волокна и даже венки.
Наши пластичные органоиды со ступенчатой системой приживления на несколько порядков
Мы все встали со стульев и выпили молча, я тоже решил пройтись по водке, к моему сожалению она уже была тёплая и тошнотворная. Закинув за воротник, я ощутил неприятное жжение в горле, всю полость рта мерзко скрутило, даже пару раз кашлянул, ибо пара капель залетели не в то горло, доставляя дополнительный дискомфорт. Закусь как назло стояла далеко, пришлось тянуться влево.
Мои действия привели к тому, что я навис над Никой, которая просто слегка откинулась назад, всё ещё уставившись в мастерфон. В мой рот звонко полетел солёный огурчик, а затем ещё и гренка с чесноком, немного сальца. Я придвинул тарелку поближе, чтобы больше не осуществлять бессмысленных манёвров. Выдохнул, закрыл глаза от удовольствия. Никто не был против. Вечер продолжался так, как будто завтра никому на работу и не надо было…
– Предлагаю выпить за то, что наконец-то мы все здесь собрались… - Я уже был изрядно пьян, но когда это было проблемой? – Говорю об этом потому что прекрасно помню каких усилий нам это всё стоило. У меня график сутки-трое, у Макса пять-два…
– Семь-ноль скорее…
– Ну или даже так! Кто-то и вовсе пришёл сюда после работы, а не в свой выходной. Да когда такое вообще было в последний раз? Я вас спрашиваю! Когда? Я забыл…
– Я тоже не помню, когда мы полным составом собирались. – Сказала Олеся. – Обычно половинчатые сборы.
– Вот! Вот! Я об этом! Пьём, пьём, пьём! Ну же!
Все разгорячённые, поднялись и мы с криками начали чокаться так, что аж горячительное расплескалось по столу. За соседними столиками начали оборачиваться люди, ибо мы стали чересчур шумными, но чёрт побери, разве нас это должно волновать?
Вскоре за столом все изрядно опьянели, Макс расстегнул верхние пуговицы рубахи, демонстрируя всем свою волосатую грудь, Олеся сидела размягчённая от алкоголя, и потея начала обмахиваться картонным меню, Ника стянула с себя пиджак вновь обнажив вырез, на который я периодически засматривался. Ваня начал снова окучивать Агату, делая ей какие-то совсем уж дурные комплименты, она же сидела и ржала во весь голос. Володя с Лиллией по традиции вылизывали друг другу глотки, ибо эти поцелуи по-другому и не назвать. С другой стороны, я завидовал им, ребята уже больше пяти лет в браке, а страсти там столько, что ещё на десятерых хватит.
– Да, я легко уеду из
Олесю на пьяную голову занесло в политические дебри.
– Ой, да что ты мелешь, ей богу! – Макс уже не церемонился, если на трезвую голову он был очень вежлив и корректен, то по пьяни могла начаться и натуральная бычка. – Плохо тебе здесь что ли? Деньги платят хорошие, условия прекрасные.
– Да ты сам по семь дней в неделю пашешь, ещё и защищаешь этот режим.
– То, что я пашу по семь дней в неделю – это вовсе не вина режима, и вообще какой ещё режим? Тебе кто-то в спину автоматом что ли тычет?
– Да на полигоне собралась армия Федерации и алерионовцы, пф-ф.
Олеся с пренебрежением отвернулась и сделала несколько глотков пива или что там за дрянь она пила? У меня в глазах всё так плыло, что я плохо разбирал происходящее вокруг.
– Лесь, вот ты когда напьёшься, начинаешь одну и ту же шарманку, вы с Агатой синхронизированы что ли? – Витя включился в спор, не придерживаясь какой -то одной стороны.
– Эй! Меня-то чего приплетаешь? Я недовольна статуей этой дурацкой, а ваши все вот эти переезды, уезды, это пусть Леська сама решает и думает. Я бы может тоже бы свалила и не потому, что не люблю родину… Очень люблю. Но вы только посмотрите, что творится? Каждые двадцать лет какая-то жесть происходит, я уже устала считать, сколько наши ПВО-шки ракет сбили…
– И ты туда же, - Рявкнул Макс. – вот вы бабы, вы вот вообще нихрена не понимаете. Нас без конца хотят порвать на кусочки. Поиметь в задницу! Поставить раком и поиметь. А мы не ставимся и не имеемся! Это судьба страны, а мы как маленькие люди, должны просто адаптироваться… - В этот момент он смачно икнул. – И подстраиваться под ситуацию.
– Пф-ф, это вы мужики вечно что-то там суету наводите в стране, а нам бабам нужно, чтобы крыша над головой, да еда в доме. – Парировала Агата.
– Это вот ты простецкая, немудрёная… - Вставил Шаров. – А на Леську глянь, цаца так цаца, каких поискать. Ей явно мало будет тобою перечисленного…
– Ой, а давай ты не будешь за меня говорить, да? – Ощетинилась Олеся. – Я тут разберусь без вас какие у меня запросы к мужикам.
– Судя по тому, что ты до сих пор без мужика – весьма высокие. – Ваня произнёс это и загоготал во всю глотку. – Скажешь нет?
– Тебе я точно скажу нет, Попов.
Лиллия в этот момент улыбнулась, Володя выпил водички, приподнимая брови. Они не любили эти темы для разговоров. Макс с Олесей продолжили основательно спорить, Ваня периодически подбрасывал дровишек в этот спор, Витя Шаров совсем уж расстроился почему-то и пил, глядя в стену.
Чуть позже мы все основательно накидались, и я плохо запоминал события, кажется, Макс в очередной раз с кем-то подрался, но не из наших. Так происходило на каждой сходке. Из-за того, что он много работал, то и отдыхал всегда как в последний раз. К счастью, драка вроде закончилась взаимным рукопожатием, по крайней мере мне так сказал Ваня, который не просто шатался от опьянения, а будто качался на волнах. Ко всему прочему некоторые очевидцы пояснили, что это была не совсем драка, а борьба. Я вспомнил, что Макс кандидат в мастера спорта по греко-римской борьбе и всё встало на свои места.