Хрустальный лабиринт
Шрифт:
– Вы что, убежали со сканирования, – шепнул архонт.
– Они… внешность… принц… – бормотал Атлантида, с трудом разлепляя губы: рот склеила белая пленка, а язык заплетался, как у пьяного.
Крто оглянулся.
– Как вам это удалось? А, впрочем, неважно… Бегите! Пропуск при вас?
Платон сунул руку в карман брюк. Пропуск был на месте. Хотел сказать «да», но губы онемели. Вместо ответа он махнул в воздухе пропуском.
– Отлично. Значит, можешь выбраться.
Тут только археолог догадался, что находится не в комнатушке,
– Ты меня вытащил? – спросил профессор у Крто, хотя даже помутненному мозгу такое предположение казалось нелепым.
В ответ Крто провел в воздухе энергичную горизонтальную черту.
– Кто тогда?
– Только возвращенцы могут…
Платон тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Что-то голова совершенно не варит… Да что это с ним! Что вообще произошло? С него хотели снять облик… кожу… личность… бред… ему обещали миллион и орден. А Крто испортил все дело. Или не Крто, а кто-то другой… Но надо бежать… немедленно…
– Куда я должен бежать? – спросил он шепотом, хватая эгейца за плечо. Он вдруг ощутил симпатию к архонту, будто тот был его самым лучшим другом.
– Подальше отсюда. – Крто явно нервничал. – Сколько времени вы были на сканировании? Минут пятнадцать? Двадцать? Что-нибудь помните?
– Только то, что явился сюда узнать, кто убил Кормана. – Платон явно преувеличивал свою беспамятность.
Крто молчал секунду, другую…
– Я убил Кормана, – сказал неожиданно.
– Почему? Друг, почему? Корман – он скотина, конечно. Но он – талант… У него был дар, интуиция… Из-за Иммы, да? – наклонившись к самому уху эгейца, доверительно шепнул Платон. – Что он сделал?
Крто молчал – лишь воздух тяжело вырывался через его сконструированный биокорректорами нос.
– Знаю, из-за нее. И еще знаю… Только тсс… Корман что-то нашел. Десять миллиардов, понимаешь?
– Он не нашел… Он засыпал мне глаза песком. – Не сразу археолог сообразил, что эгеец говорит о песке в переносном смысле слова.
– Не хочешь говорить? А зря… Сейчас время для откровений. У меня тут дыра… – Платон ткнул себя пальцем в лоб. Архонт молчал, лишь постоянно облизывал губы. – Есть, чем заткнуть… Нет? Зря… Я как будто сошел с ума. И мне весело… Что это? Какая-нибудь местная наркота?
– Он швырнул мне песок в глаза… – прохрипел Крто.
Двери лифта открылись. Перед ними была улица. Напротив – знакомая тритонья закусочная.
Крто прыгнул вперед. Забыл, что у него теперь ноги – думал, что по-прежнему хвост. Потом опомнился. Сделал шаг. Приставил вторую ногу. Опять прыгнул – как это делают эгейцы на суше, лишенные своих кресел. Потерял равновесие и упал. Потом уселся в кресло и, ничего не сказав на прощанье, улетел. Платон стоял посреди улицы голый по пояс, лишенный рубашки, шляпы, сервисного браслета, всего… В карманах брюк только пропуск и… Археолог вытащил несколько пластиковых
И тут почувствовал, что кожу противно жжет, и жжение все возрастает. Причем огнем горела та половина тела, что была обнажена во время сеанса сканирования. Платон глянул на руки. Они все были в мелних красных точках, будто в укусах. О, черт! Как бы он выглядел, если бы сканирование дошло до конца? Глоток текилы прочистил замутненные мозги и немного утишил жжение. Что делать? Бежать? Но куда? От кого?
Платон взял раковину с пивом из водорослей и сел за столик. Первое кафе, в котором нашлись стулья – специально для людей.
– Хорошее кафе, – сказал сидящий напротив пожилой эгеец. – Хожу сюда уже двадцать лет.
– А я только что приехал… Эта скульптура давно здесь стоит?
Эгеец глянул в окно и нахмурился.
– Нет… Лет десять… ну да, ее поставили как раз в тот год, когда переименовали кафе. Прихожу и вместо вывески «Елена Прекрасная» сверкает надпись «Примавера». Мне, конечно, все равно… но как-то привык…
– Десять лет назад кафе переименовали? – профессор насторожился.
– Именно.
– Почему?
– Откуда мне знать? Был еще салон красоты с таким же названием. И его название тоже заменили на какое-то другое…
– Одновременно с кафе?
– Кажется…
Эгеец махнул рукой в черной перчатке и уплыл на своем стареньком, но вполне работоспособном кресле.
Десять лет назад все названия «Елена Прекрасная» убрали с Эгеиды. Потом, вернувшись с этой планеты, Корман выкинул статью, где упоминалась Елена Прекрасная… Но женился на женщине, которую звали Елена… Прислал посылку с куском гроба… Думай, Платон, если ты не разгадаешь эту загадку, то ты идиот!
– Какая радость! Я с утра в поисках вашей милости… – смотритель музеев даже запыхался. Будто не летал на своем кресле, а бегал по кругу минут десять.
И вот неожиданно нашел – в этом маленьком кафе на площади. Из окна была видна бронзовая статуя проткнутого пиками эгейца.
– По поручению Императора.
– Что хочет от меня Император? – Платон едва не спросил, не хочет ли Император сделаться ликом похожим на профессора Рассольникова, но передумал – вдруг расхотелось шутить.
– Единственный повелитель мира, отрок Океана живого, Император дарует вам век добрый и коллекцию раковин на память.
Смотритель разложил перед археологом на столе набор раковин. Точь-в-точь такой, какой был у Кормана. Красивая эффектная дешевка.
– Император и Корману подарил такие раковины? – профессор почему-то не желал об Императоре говорить в почтительном тоне.
– Откуда у вас такое знание? – изумился смотритель.
– Видел у Кормана в кабинете.