Хтон
Шрифт:
Старшой не смеялся.
— Это всерьез. Они урезают наши пайки.
Теперь, ропот стал сердитым.
— Они не имеют права!
— Имеют, — заверил Старшой. — Так вот. Каждый из вас должен теперь давать три камня за две пайки!
— Но столько нам не добыть!
Атон огляделся и увидел лица, изможденные внезапным страхом. Наступит голод.
— Почему? — выкрикнул Первоцвет. Некоторые злобно фыркнули: вот кто первым пострадает от оскудения рынка. — Что на них нашло?
— Потому что они свихнулись, — сказал Старшой. — Им пришла дурацкая мысль, что внизу есть голубой гранат…
— Счетоводу известно, что такой штуки
— Счетовод клянется, что у него есть доказательство.
Влом глянул на Атона и наклонился к нему:
— Ты никому не говорил?..
Атон замотал головой:
— Ни слова.
«Зло во мне», — подумал он.
— Я тоже. Я вернулся назад, когда саламандра ушла, и нашел один из кусков. Вероятно, другой она съела. Я подумал о твоих с Цветиком словах, и ничего не стал говорить.
Старшой продолжал:
— Счетовод передает, что они будут урезать пайки до тех пор, пока не получат голубой гранат. Следующие десять паек будет два камня за…
— Хтон Великий! Меня точно убьют, если узнают, что у меня есть гранат… — прошептал Влом. Его тело напряглось и подрагивало. — Кто-то, верно, нашел другой.
Атон подумал: «Химера — враг, которого не видишь».
— …Они его не заполучат! — ревел Старшой. — Мне это не нравится, как и вам. Они думают, что возьмут нас измором… — Он сделал паузу. Его голос понизился. — Но у меня есть план.
Пещера притихла.
— Довольно нам торговаться с этими слабаками — любимчиками Лазы! — продолжал он. — Они слишком долго господствуют над нами. А работу-то делаем мы. Теперь мы наступим им на мозоль. Мы поменяемся местами?
Он сделал паузу, чтобы улеглось смятение. Переворот! Раньше такую возможность никогда не воспринимали всерьез.
— Во-первых, надо подкупить стража у дыры. Сейчас надо поразмыслить как следует и понять, что на него подействует. Возможно, женщина, сверху или снизу, — его взгляд мелькнул по черным прядям, вызывающе скрывающим грудь знакомой Атону женщины, — или подловим его на чем-нибудь другом. Надо организовать комитет, который бы этим занялся. Следующее — план нападения. По-моему, надо заслать наверх пять-шесть мужиков поздоровее. Пусть придержат этих придурков, если те почуют что-то прежде, чем мы будем готовы. Как только они по-тихому обоснуются, мы будем как можно быстрее поднимать остальных. Внизу никто не останется. Когда выберемся, первым делом захватим конденсатор. Без воды они быстро сломаются. Следующая цель — лифт; они постараются его расколошматить, чтобы мы все подохли. Нас не волнуют уроды в отдельных пещерах; оставим их в покое, они не заметят происшедшего. Как только захватим власть, отправим придурков сверху вниз — пусть добывают гранаты. А если они найдут голубые…
Старшой продолжал, уточняя план в атмосфере растущего возбуждения. Он демонстрировал свойства, делавшие его главарем: не только физическая сила, но и дисциплинированность, практичность, энтузиазм и безжалостность.
— Но помните — такой переворот опасен. В случае неудачи они уморят нас голодом. Каждого. И тогда останется одно: Тяжелый Поход…
— После переворота, — сказал Влом, чуть не приплясывая от возбуждения, — после того, как мы возьмем власть, знаете, чем я займусь?
Остальные окружили его, предвкушая обсуждение величественных планов. В руднике собралось человек двенадцать, не способных сосредоточиться на работе. День переворота
— Схвачу старика Шахматиста за его седую козлиную бороденку и буду крутить до тех пор, пока он не научит меня играть в эту игру.
— Лучше попытать счастья с маленькой Подмастеркой, — пошутил кто-то. — Спорю, она обучит тебя игре быстрее, чем он.
— Нет, — Влом был непреклонен. — Это должен быть сам Шахматист, и никто другой. Мы расставим фигуры и сыграем перед всем Хтоном, а когда я разгромлю его, Хтон узнает, что я мозговитый и никогда ничего не делал неправильно.
У них достало такта не засмеяться. У каждого было свое тайное желание, открыв которое, многие выглядели бы довольно нелепо.
Свое слово сказал и Первоцвет:
— Не уверен, что вообще пролезу через эту дыру, — пробурчал он, и все улыбнулись вместе с ним: дыра была метр в диаметре. — Но если веревка не лопнет, когда меня потащат наверх, а пол не провалится, отчего бы тогда…
— Знаю! — встрял кто-то. — Он хочет стать главным крутильщиком на конденсаторе!
— Чтоб похудеть!
— Меховой Матушке это понравится.
— Что понравится?
Первоцвет терпеливо ждал, когда все затихнут:
— Отчего бы тогда не пойти в пещеру к Лазе? У меня, сами знаете, руки ловкие, — они знали, — и когда она подойдет ко мне с каменным ножом, отчего бы не вырвать его у нее, а потом…
Все подались вперед:
— Потом…
— Смыться с ним, Цветик!
— Потом я устрою ей то, о чем она давно мечтает, причем так, что она никогда меня не забудет!
— Что именно, Цветик?
— Я заплачу за разрешение посмотреть, Цветик!
— Не волнуйтесь… посмотрите, — сказал кто то. — Один гранат за один раз.
Смех усилился. Влом обернулся к Атону:
— А что сделаешь ты, Пятерка? Какой у тебя план?
Атон огляделся. Он ожидал от Первоцвета неожиданного оборота, но тот разочаровал его бездарной развязкой.
Гранатка тихо стояла с краю. У нее, казалось, тоже были сомнения насчет переворота. Он почувствовал желание сделать ей больно.
— У Счетовода есть девчонка. Кретинка-Кристинка, — сказал он. — Знаете? Она однажды заигрывала со мной, но я был занят. На этот раз, думаю, все будет иначе. — Все сдвинулись поближе. — Хорошенькая, да. Вы не видали такой красавицы. Само совершенство. От ее волос можно сойти с ума, когда она любит; глаза черно-зеленые, словно глубины океана. Как хвея, она цветет только тогда… — Он увидел озадаченные взгляды. «Что-то не так? Их смутила фантазия о простой пещерной девушке?» Он пожал плечами, не волнуясь больше о том, что они подумают. Переворот не удастся. — Наконец-то я нашел ее. Она была наряжена как человек, но когда я разоблачил ее, ей пришлось прятаться от людей. Я привез ее в домик на астероиде…
— Как человек? — спросил Влом с озадаченным выражением лица. — Кретинка?
— Вероятно, ее вид включает человеческую природу. Генетическая модификациям но она выглядела как человек — настолько божественна. Легенды приписывают ей удивительные способности, и некоторые из легенд… верны. Правда, она не достигла бессмертия, но, кажется, она — полутелепатка.
— Может читать мысли?
— Не знаю. Это многое бы объяснило. Вот почему ее поступки так парадоксальны. Она заставляла меня делать ужасные вещи. Я любил ее, когда, искал, но возненавидел, когда нашел. Она уничтожила меня. Я не посмел дать ей хвею…