Художник, что рисует...

Войтенко Алекс

Кабинет Владимира Алексеевича, располагался на втором этаже здания горкома партии, к тому же что было достаточно удобным, в него можно было попасть через боковой вход в здание, сразу же поднявшись на второй этаж, и тем самым минуя милицейский пост, находящийся у центрального входа. Семен, прекрасно знал об этом, к тому же, это позволяло ему не рисоваться на глазах милиции и некоторых других представителей власти, а спокойно зайдя через боковую дверь, подняться по лестнице, и оказаться в приемной, где находилась только секретарша Катиного папочки.

В общем-то, о чем зайдет разговор, Семен догадывался. Наверняка, родители узнали о предстоящих планах, и сейчас последуют очередные уговоры, оставить девочку в покое, не пудрить ей мозги,

и наконец понять, что родители просто не видят Семена, в качестве мужа их единственной дочери. И Семен, заранее зная все это, и вместе с тем предвкушая скорую бурную ночь, которая станет точкой невозврата, был твердо уверен в том, что никакие доводы Катиного отца не заставят свернуть его с намеченного пути, и он точно добьется своей цели. А цель оправдывала любые средства. У Владимира Алекссевича, были такие связи, что о дальнейшей карьере можно было и не задумываться. Любой институт, любая должность будет принесена в дар. И куда они денутся с подводной лодки, когда Катенька, вдруг лишится девственности. Сейчас-то никому не нужна из-за своей «красоты», а после тем более. Тем более что на дворе никак не начало девяностых, и то, что девица порченная сразу же ставило крест на многих возможностях. Особенно учитывая папину должность.

Как и предполагалось, разговор был именно об этом. Но Семен, уже осознавший, что стоит у точки, после которой родители просто будут вынуждены дать согласие на брак, с упорством осла, повторял одно и тоже.

– Мы любим друг друга, и хотим быть вместе. Если вас этот брак не устраивает, я готов взять на себя все расходы, в конце концов, у меня тоже есть жилплощадь, и мы вполне сможем обойтись без вашей опеки.

Разумеется, все это были только слова. И произнося их, Сёма внутри вздрагивал от испуга, боясь, что Владимир Алексеевич, вдруг согласится с его доводами, и разрешит Катеньке жить у него. Хотя мгновение спустя, отбросил от себя глупые мысли, прекрасно понимая, что этого никогда не будет. Уж, что-что, а единственную дочь никто не бросит. Разговор, продолжался довольно долго, потому был прерван случайным телефонным звонком. Секретарь горкома, сделал знак помолчать и поднял трубку.

– Алло…

– ….

– Да, все в силе, но придется немного подождать.

– …

– Нет недолго, я подойду.

Положив трубку, он немного помолчал, потом произнес.

– Ну, ладно. Считай, что ты меня убедил. В конце концов, я только «ЗА» чтобы моя девочка была счастлива. На этом, пожалуй, и завершим разговор, но все же мне бы хотелось, чтобы вы пока оставили попытки сблизиться, хотя бы до окончания этого курса.

Катенька училась в Финансово-Экономическом, и до окончания курса действительно оставалось совсем немного времени. Семен, услышав все это возликовал.

– Ну конечно же Владимир Алесеевич. Я все прекрасно понимаю. И сделаю все как вы требуете.

Обещая все это, совсем не собирался исполнять. Слова словами, а завтра увезут девочку за тридевять земель, и он останется с носом. Нет уж! Он своего шанса точно не упустит.

Похоже мысли отобразились на его лице, и он заметил, как его собеседник, перевел взгляд и вздохнул. Впрочем, не придал этому особенного значения, потому что будущий тесть, вдруг поинтересовался его учебой.

– Ты ведь на слесаря учишься? И как успехи?

– Нормально. Так сказать, отличник боевой и политической подготовки.

– Ну и прекрасно, не смог бы мне помочь? Я ключи от ящика потерял, слесарей вызвал, они инструмент принесли, а сами смылись. Какая-то авария там, что ли. А мне срочно документы нужны, что там лежат. Если дверь и попортишь немного не страшно, главное открыть ее, а я сам, даже не представляю, как к этому подступиться. Поможешь?

– Да запросто!

Семен, уже был рад тому, что его собеседник фактически дал согласие на продолжение отношений, и не слишком отдавал себе отчет в происходящем. Ящик, показанный ему, был довольно большим, но тем не

менее выглядел несколько кустарно, было заметно, что его сделали на местном заводе, и по большому счету это был просто металлический шкаф, снабженный врезным замком. И его можно было открыть, просто оттянув одну и дверец ломом, или монтировкой. Пока Семен разглядывал шкаф, соображая, как к нему подступиться, Владимир Сергеевич приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату, а после сказав, что даст некоторые указания секретарше, вышел из кабинета, притворив за собой дверь. Семен, посмотрел на шкаф и решил, раз уж ему разрешили погнуть дверь, то зачем искать какие-то другие способы, и поэтому просто вооружившись монтировкой отжал замок и распахнул дверцы.

В тот же момент распахнулась входная дверь ведущая в кабинет, и в нее буквально ворвались трое милиционеров без лишних слов, схватившие Семена, одевшие ему на руки наручники, потащившие его с собою на выход. При этом, в комнате остался один из них, тщательно фотографируя и открытое окно, и находящийся в здесь развороченный железный шкаф, с посыпавшимися из него документами, и инструменты, якобы принесенные слесарями. В приемной к его удивлению не обнаружилось не секретарши, ни Владимира Алексеевича. Уже находясь на улице, он вдруг заметил, что к раскрытому окну второго этажа, именно туда, где находился кабинет его будущего тестя приставлена длинная лестница, хотя еще полчаса назад ее там не было. Но хотя это и отложилось в памяти, никто его ни о чем не спрашивал, а просто затолкали в обезьянник милицейского уазика и отвезли в Следственный Изолятор.

А на следующий день, начался кошмар. Никто, просто не желал слушать его о том, что он находился в кабинете второго секретаря, по его приглашению, и оказался в нем, как все нормальные люди зайдя через дверь, а не по лестнице через окно. И о том, что именно Владимир Алексеевич, попросил его открыть этот сейф, а сам вышел буквально на минутку, чтобы дать кое-какие указания своему секретарю. Позже, вдруг оказалось, что второго секретаря в это время просто не было в городе, потому что он вместе с семьей за два дня до этого события отбыл в очередной отпуск по предоставленной ему путевке в Сочи. И следовательно все его слова о данном поручении являются ложью. Тоже самое подтвердила и секретарша, сказав, что никого не пропускала в кабинет начальника, потому что того не было на службе, дверь в его кабинет была закрыта на замок, а сама она отлучилась со своего места, так как был обеденный перерыв. В тоже время, она подтвердила, что Семен уже бывал в этом кабинете много раньше, по какому-то делу, вызванный ее шефом.

Следствие завершилось в рекордные сроки, буквально за две недели. И хотя Сёма, отказывался подписывать любые бумаги, отказываясь от любых обвинений, ничего от этого не изменилось. Состоявшееся следом закрытое судебное заседание, вынесло ему приговор, по статье 89\2 Уголовного кодекса РСФСР о попытке кражи государственного имущества со взломом, и присудило три года лишения свободы, с отбыванием наказания до исполнения ему восемнадцати лет, в колонии для несовершеннолетних. Закрытым его провели потому, что дело касалось партийного руководителя. Прокурор просил пять лет, но учитывая, что подобное произошло впервые, срок сократили до трех лет.

Особенно всех растрогало выступление второго секретаря горкома партии, который проходил по делу в качестве потерпевшего. Он рассказал суду, что Семен, втерся в доверие его семьи, ухаживал за его дочерью, оказывается только для того, чтобы похитить документы и деньги, находящиеся в этом сейфе и предназначенные для выплаты какой-то там премии или чего-то еще. И выбрал время, для своих преступных действий как раз в тот момент, когда был твердо уверен, что самого хозяина кабинета не окажется на месте. Так как был вхож в дела семьи и прекрасно знал о намеченной поездке на отдых. Но благодаря тому, что кабинет был подключен к сигнализации, о чем подсудимый не догадывался, его и взяли с поличным.