Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
— Да, весной отсутствие любимого человека чувствуется особенно остро, — кивнула Люся.
— У тебя хоть поклонник со словарями завёлся.
— А у тебя есть Андрей.
— Лысюк, чё смеяться? Мало того что у него девушка есть, так он ещё не знает, что с ней делать. Он вообще не знает, чего хочет. Разрывается он между нами, видите ли… Достали уже мужики с неопределённой позицией, вот здесь сидят! — Катя хлопнула ладонью по горлу. — Мямля, рохля. Одним словом… кюхля.
—
— Кюхля. Такое прозвище было у Кюхельбекера[28], друга Пушкина. По-моему, самое говорящее определение для подобных мужчин. Слово «мужчины» здесь, конечно, следует заковать в кавычки.
Разгадывание личности тайного поклонника значительно улучшило Люсе настроение, но не отвлекло от главного — Денис так и не поздравил её с Восьмым марта. Боясь нарушить своё правило «шести Н», Люся страдала.
«Как бы навязаться, не навязываясь?..»
Перед сном Люсина стойкость не выдержала.
«А кое-кто забыл меня кое с чем поздравить», — молнировала она Денису, скрывая за шутливым тоном горечь обиды.
«Поздр.», — ответил Денис, экономя то ли смс, то ли душевные ресурсы своего бездушного организма.
Вдоволь нарыдавшись, Люся уснула, подложив под мокрую щёку зажатый в руке телефон.
Утром девятого марта Люся приволокла с собой первый том небезызвестного словаря и, решив козырнуть им на обеде, села за компьютер. В рубашке огуречно-зелёного цвета к ней подошёл Огурец.
— Привет. Ну как тебе подарок?
Некоторое время Люся обрабатывала полученную информацию и пришла к неутешительному выводу: «Катька всё растрепала, зараза, — весь эксперимент сорвала. Зря только словарь тащила…»
Вслух она лишь разочарованно осведомилась:
— Хетцер, да?
Огурец нахмурился.
— Да нет, его вроде Фасмером звали.
Новые сведения так ошеломили Люсю, что она подпрыгнула со стула.
— Вова? Ты?!
— А ты что, не догадалась?
— Конечно, нет!
Вова заметно расстроился.
— И много у тебя было… подозреваемых?
— Если честно, ни одного.
— Я рад, — признался Огурец и тут же спохватился: — То есть… я не имел в виду, будто рад, что, кроме меня, больше некому дарить тебе подарки. Просто я…
— Я поняла, — перебила Люся.
— Тебе хоть понравилось?
— Ага… Очень. Спасибо.
—
Поражённая Люся медленно опустилась на стул и потянулась за мобильным.
«Катька, — написала она, — ты не поверишь…»
Узнав, кем оказался тайный Люсин поклонник, Катя тут же позвонила:
— Лысюк, я в шоке!
— И я.
— А Вовка-то мужик… — заметила Катя, впервые назвав Огурца по имени.
Вечером пришёл Денис.
— О-ой! — Ничего больше Люся сказать не успела.
Его восьмимартовские поздравления были хоть и запоздалыми, но весьма убедительными…
Через полчаса они сидели на кровати. Голова Дениса лежала на Люсиных коленях, во сне он трогательно сопел. Люсю распирало от счастья. Она любовалась его лицом и, едва касаясь, с боязливой нежностью гладила по волосам.
Но счастье — миг краткий, и кто-то неистово зазвонил в дверь.
Денис тут же подскочил и переполошённым лосем заметался по комнате. Люся, матерясь и извиняясь, нацепила халат и унеслась в прихожую. В глазок на неё сердито смотрели две институтские подруги.
«Мы договорились сегодня собраться!» — оглушила Люсю страшная мысль.
Отчаявшись, она решила затаиться. Но подруги грозно постучали.
— Лысюк, открывай! Мы знаем, что ты дома — у тебя горел свет!
Дрожа и телом, и душой, Люся отворила дверь.
— Ты чего так долго? — загалдели ввалившиеся в квартиру подружки.
— Девчонки, я как бы не одна… — оправдательно зашептала Люся.
— И чё? — отозвалась одна из подруг. — Мы ж за месяц договорились. Посидеть, отметить праздник втроечка девичником.
— А ты ещё и телефон не берёшь! — сердито добавила другая.
— Мы, между прочим, до тебя два часа добирались, — заявила первая. — Мало того что пробки, так ещё машина чуть в снегу не застряла!
Люсю разрывало на части.
— Поймите, это же он…
— Кто он? Ну пусть с нами посидит, лишним не будет.
— Я… с Денисом.
Девушки гневно переглянулись.
— Опять?! Ты что, сдурела? Он же к тебе, как к проститутке, только за сексом ходит! Ему ведь на тебя наплевать! А ну выводи поганца — щас мы его быстро отколошматим!
— Девочки… — заныла перепуганная Люся. — Пожалуйста, давайте в другой раз посидим.