Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
Мигом оставив яйца в покое, Ася оглядела его с изумлённым восхищением.
— Андрей, ты свят, ты увидишь Господа…
— Но я хочу увидеть Настю. Голой. Или вообще какую-нибудь голую живую женщину…
— Живую — в смысле, не на картинке?
— В смысле, не труп. На таких я уже насмотрелся.
Ася вздрогнула и задумалась.
— Андрей, ты хоть осознаёшь свою исключительность? «Это те, которые не осквернились с жёнами, ибо они
Хордин едва дождался, пока она закончит, и довольно громко сказал:
— Ась, я просто хочу любви! Взаимной. Плотской. Без изысков духовности.
— В тебе говорят бесовские духи…
— Во мне говорит отчаяние! — Андрей бухнулся перед ней на колени. — Асют, помоги.
— Бог поможет, — испугалась Ася.
— Бог мне уже не поможет! А ты девушка… опытная, раскованная. Кто, если не ты, а? Умоляю, научи меня этому.
— «Не искушай Господа Бога твоего».[45] Настька же меня распнёт!
— Не распнёт. Я же прошу, научи меня теории.
— Теории? — удивилась Ася. — А разве такому можно научить без практики?
— Конечно! Мы даже огневую подготовку сначала в теории проходили.
— И чему я буду тебя учить?
— Искусству секса.
— Ой, нашёл искусство! — смеясь, отмахнулась Ася.
— И это ещё полбеды, я Настю даже соблазнить не могу, — грустно заметил Андрей, поднимаясь с колен.
Ася взглянула на него с неподдельным состраданием и решительно повела в комнату.
— Хордин, что ты знаешь о возбуждении?
— Я вполне могу сам возбудить. Ещё судья может возбудить и прокурор…
— Я о возбуждении женщин, — простонала Ася.
— А-а…
— Чтобы Настя тебя захотела, тебе надо её возбудить.
— А как?
— Щас расскажу.
— Погоди, я лучше запротоколирую. — Хордин сел за стол, извлёк из портфеля девственно-чистый лист бумаги и вооружился ручкой.
Ася же взяла линейку и тотчас вошла в образ строгой, но сексапильной учительницы.
— Значит так. Как возбудить женщину. Пиши.
— Порядок возбуждения… — Андрей по привычке написал «уголовного дела», опомнился и стыдливо зачеркнул два последних слова.
— Пункт первый. «Прелюдия», — вдохновенно сказала Ася, меряя комнату шагами.
— А что, обязательно это при людях делать?
— Прелюдия — это не при людях, это самое важное перед самым главным.
— А-а, — понятливо кивнул ничего не понявший Хордин, а Ася продолжила:
— Прелюдия
Андрей старательно начертил схему:
— Теперь понятно, — удовлетворённо сказал он.
— Что понятно? Ты хорошо целуешься?
— Пока никто не жаловался, — стушевался Андрей.
— Проверять не буду, извини, мне слишком дорога моя жизнь. — Хордин хотел уже было обидеться, но Ася его успокоила: — Дело не в тебе, а в Насте.
— Тебя останавливает только то, что Настя твоя сестра? — с надеждой уточнил Хордин.
— Нет. Меня останавливает это. — Ася указала на оружие восемнадцатого века, украшавшее всю стену над сестринским диваном. — Продолжим. Опыт номер раз…
Андрей поспешно поднял руку.
— Погоди. Я хотел спросить насчёт ласк.
— Ну? — непедагогично отозвалась Ася.
— На какой орган предварительного следствия… э… ласкания… полагается воздействовать в первую очередь?
— На все.
— То есть как? — растерялся Андрей. — Я же всё-таки не многорукий Шива.
— Тогда хотя бы на эрогенные зоны.
— А какие у Насти эрогенные зоны?
— Вот. — Ася снова ткнула линейкой в сторону настенной оружейной коллекции. — Других её зон я не знаю.
— Так как же я…
— Продолжим! Опыт первый. Представь, что вы лежите на кровати, и ты её целуешь.
Хордин снова поднял руку.
— А как я её туда уложил?
Ася крепко задумалась.
— Она там до тебя ещё лежала. Ты просто присоединился.
— Ясно.
— И вот твоя нога…
— Левая или правая?
Ася задумалась ещё крепче.
— В зависимости от того, на каком боку ты лежишь. Если на левом — то правая, если на правом — то левая.
— Подожди, я запутался, — перебил Андрей. — То есть на левом левую ногу, а на правом правую использовать нельзя?
Теперь запуталась Ася.
— Нет, нельзя! Тебе тогда будет не на что опираться.
— Ничего не понимаю.
— Хордин, не морочь мне голову!
— Асют, давай попробуем на практике…
— Никакой практики, токмо гольная теория! — сурово отрезала Ася. — Андрей, ты же будущий следователь — у тебя должно быть развито это, как его… пространственное воображение.
— Я знаю, но я пока не успел его как следует развить.