Хундертауэр
Шрифт:
— …а я и говорю — какого хрена в обход? — (Тюк!) — Там овраг, а если…
— А я приберу веточку! — спохватился Вово, перескочил через не заинтересовавшие его мечи и бегом припустился к первому сваленному генералом дереву. Сапог он зачем-то надел голенищем на руку, а снять второй не догадался, так и трюхал вперевалку, волоча по траве разматывающуюся портянку.
— Возьми железяку-то, — посоветовал Чумп эльфийке. — Вдруг честь оборонять придется? Есть у меня принцесса знакомая, так у нее для этих целей вполне себе внушительная штука заведена. От Хастреда с его — как говоришь? — азуреджем, конечно, отбиться не выйдет, он как пойдет
— Не обучена, — небрежно отмахнулась Тайанне. — Все как-то недосуг было, знаешь ли, за ерундой вроде освоения магии. Я вон ту штуку прихвачу, вам она все равно не по уровню развития.
Из принесенных в ковре предметов она вытащила недлинный, замысловато изрезанный посох и любовно смахнула с него пыль и капли воды.
— Всю жизнь мечтала. А папа не давал, говорил — мала еще… Может, кстати, и прав. Может, и мала. Такие игрушки на дороге не валяются, по ним спецкурсы читают в Академии. Но я целых два семестра прослушала!
— А всего сколько? — подозрительно уточнил Хастред.
— Всего… эх. Двадцать четыре…
— Положи-ка эту штуку, а? А то где генерал в этих лесах наберет новый отряд? Одно дело — полечь от вражьей стали, и совсем другое — от союзной магии!
— …а вы говорите — азуредж, азуредж! — (Тюк!) — Ха! Сила, она не в…
— Привет! Ты не бойся, я тебя не обижу!
Пацифистическая интонация заставила всю компанию развернуться в сторону Вово. Тот обнаружился присевшим на корточки около срубленной генералом лесины и дружелюбно машущим куда-то вглубь леса.
— Вово, что там такое? — осведомился Чумп тоном весьма замученным. — Ты бы не давал опрометчивых обещаний, а? Хотя, конечно, обидеть тут и без тебя найдется кому. Зембусу вон меч опробовать надо.
Вово сердито от него отмахнулся.
— Это мои друзья, они тебя тоже не обидят! Только вон ту, худющую, опасайся. Но она тоже добрая, только сердится все время, потому что есть хочет.
В ответ ему из кустов внезапно донеслось щебетание — громче птичьего, безусловно, и даже смахивающее на безудержно торопливую Всеобщую речь.
— Чего-чего? — гобольд наклонил голову, развернув к кустам лопушастым ухом. — Давай помедленнее!
Хастред, стараясь не делать резких движений, заправил азуредж за пояс, а большой свой топор отложил на траву и медленно направился к внимающему верзиле. Щебет повторился, еще более похожий на тарахтение на всеобщем, некоторые слова удалось даже распознать, так, длинноухая эльфа разобрала «разрушитель» и «нижайше», а книжник, привыкший по специфическому своему роду деятельности продираться через самую ущербную дикцию, услыхал слово «послала», хотя и не понял, кто послала, кого и главное куда; но большинство фраз сыпалось сплошным обвалом, как горох из мешка, не оставляя никакой возможности их понять.
— И что это за зверь? — вполголоса осведомился Кижинга у шамана. — Который живет в кустах и болтает быстрее чем ты мечом машешь? А то, раз зареклись обижать, помогать же, наверное, придется?
— Да быстрее чем я — это ж разве заслуга, — равнодушно отозвался Зембус. — А это спрайт, как я разумею. Чем ему помочь — дело понятное: дать генералу по башке, пока весь лес под корень не вырубил.
— Я займусь, — вызвался Чумп, взвесил рапиру за конец ножен, как своеобразную палицу, и направился на генеральскую беззаботную декламацию:
— …говорит: погоди, дай я! Успеешь
— А я обойду вокруг озера, погляжу, не собрался ли по нашу душу какой неправильный народ, — тихо уронил на ухо шаману Кижинга, осторожно отступил на несколько шагов спиной вперед и тоже углубился в лес, на ходу пристраивая катану за пояс.
Хастред добрался до кустов, заглянул за них с высоты своих шести с лишним футов, и рожа его, на которой следов высшего образования не нашел бы даже и опытный наблюдатель, расплылась в умиленной ухмылке.
— Привет! — в голосе его прорезались совершенно нелепые для столь зверской рожи сюсюкающие нотки — Я Хастред! А ты что за чудо?
Панический щебет оборвался, на какой-то момент повисла тишина. Хастред запоздало пригладил волосы. Не то что у него были какие-то иллюзии насчет собственной внешности — не одна старушка на вечерних копошильских улицах начинала созывать воплями стражу, завидев его за пару кварталов спешащим по своим делам. Его манера чуть что запускать пальцы в волосы была обязана происхождением завезенному южными дворянами этикету, который подразумевал хватание, чуть что, за шляпу. Ношение шляпы должно было стать следующей вехой в оцивилизовывании грамотного гоблина, но к этой границе Хастред еще только начал подбираться.
— Э, — по окончании манипуляций с волосами изрек книжник. — Еще раз, да? Привет…
— Йой! Приветприветпривет! Тыхастреддаяпонимаютыхастредсмешноеимяхихихиатыктопочемутытакойстрашныйилинетнестрашныйсовсемнестрашныйтыдобрыйдаявижутыдобрыйприветприветприветаяфантагуркаятутживупривет!
— Гхым! — только и выдохнул Хастред в ответ на это выступление. — Приветприветпри… тьфу! Нет, погоди! Повторять не надо, я запомнил. Минутку, сейчас еще догоню…
И покосился в поисках поддержки на Вово.
— Не обижай маленькую! — сурово потребовал тот, после чего подцепил свою лесину и поволок ее туда, где были свалены спасенные вещи. — Не буду вам мешать. Ты вот небось думал, что Вово лапоть лаптем, ему деликатность чужда?
— Только надеялся, — вздохнул книжник сокрушенно. — Эх. Ну ладно. А чего ты хочешь, эээ, Фантагурка, да?..
В ответ Фантагурка бочком вылезла из кустов, вызвав у Тайанне неудержимый приступ нервного хихиканья, а Зембуса заставив сосредоточенно нахмуриться в попытке понять, что за создание перед ним. Собственно, что это спрайт — сомнений не было. Хоть эти создания и редки в тех лесах, где друид провел всю свою жизнь, но знакомство с ними он все-таки успел свести. Миниатюрные, едва ли выше чем по колено среднему гоблину, невесомые и умеющие если не летать, то хотя бы порхать с дерева на дерево (прозрачные стрекозлиные крылышки их равно трепетали на ходу и в полете, так что функцию, видимо, имели чисто декоративную) спрайты жизнь вели идиллическую, никаким конкретным родом деятельности не занимались и проблемы окружающим доставляли единственно из склонности к шалопайству. Умиленные их безобидной внешностью хумансы давным-давно завели дурацкие поверья, объявляющие спрайтов волшебным народцем, встреча с которым сулит удачу, а обижание которых чревато крупным невезением. В принципе, невезения обиженные спрайты реально могли обеспечить выше крыши. Однако никакими серьезными боевыми навыками они не владели, а их трюки с заморачиванием головы и запутыванием в чаще друиду были как чих собачий, так что Зембус никогда не относился к ним слишком серьезно.