Хундертауэр
Шрифт:
— Нет, спасибо. Мне еще много чего найти надо. Где, правда, наша рыжая? Вово, что ты там дожевываешь?
— Не трогал, — прочавкал Вово испуганно. — Это я еще мурашика поймал, он кисленький. А ту худющую не брал, что у нее там есть-то? Да и потравлюсь желчью-то.
— Орка сам не возьму, — Чумп с тоской покосился на закованную в металл фигуру. — Вот тоже мне аттракцион, на стену в таком металлоломе. Анарал? Ой нет, увольте. Под Вово стена сама рухнет, лезть никуда не понадобится, но опять же сбегутся всякие любопытные… Остался ты, шаман. Брось лупило, не на разборку идем пока что, а по стенам с такой штукой лазить несподручно.
— На стену не хочу. Камень — не по моей части. Лучше по эльфиным следам прогуляюсь.
— А
Чумп задрал бровь. Гобольд под его испытующим взором скромно потупился.
— Вот значит как, — процедил ущельник. — Работаешь над собой всю жизнь, недоедаешь в опасении набрать лишний вес, приучаешься висеть мало что не на зубах и отшибаешь свою жалкую чахлую задницу, периодически сваливаясь со штурмуемых высот… А камни, значит, сами решают кому уступчик подсунуть?!
— Это ничего, что падаешь, — утешил его Вово. — Со всяким бывает. Я тоже порой ого как шлепаюсь! Еще и сверху иной валун накроет. Зато ты это… к друиду в карман ловко залезать умеешь. Я б тоже умел, да рука не поместится.
— Кстати, отдай камень! — потребовал Зембус. — Все равно же не умеешь пользоваться!
— Какие все догадливые и наблюдательные, — насупился Чумп. — Скажете это главному гному насчет Хундертауэра. Если он проникнется и отдаст — сменю профессию. Из принципа.
И метнул в друида камушком, который тот ловко изловил на лету и незаметно выдохнул на сторону. Как этот ущельный дожил до своих лет, так беспечно относясь к вредоносным магическим предметам? Достаточно ведь чуточку промахнуться, и…
— Пошли, любимец камня, — уныло обратился Чумп к Вово. — Поглядим, как тебя стена выдержит. Чур, изо рва я тебя вытаскивать не собираюсь. То есть, конечно, я могу сделать вид, что очень суечусь, и даже посмеяться, как вот над погрязшим в болоте Хастредом, но как тебя оттуда при надобности выдергивать — не представляю.
— Да ладно, я тебя тоже не буду доставать, — успокоил его Вово. — Кстати, как мы через ров переберемся? Он широкий, не перепрыгнешь! Тебя я, конечно, могу перебросить, но ты ж об стенку расшибешься и как раз в ров отскочишь.
— Это как раз дело нехитрое. Другой вопрос — как с нее слезать? Ну да ладно, там видно будет. Не усложняй, Вово. Это ты с магами много общаешься, они и воздуха-то испортить не в состоянии, не подведя под это дело мощную философскую базу.
Чумп подобрал из припасов моток веревки, взгрузил было на плечо, но покривился — тяжело! Из какой же грубой пеньки плетут гноллы свои канаты, это не эльфийская веревка, шелковая и с узелками для удобного карабкания. Так что развернулся и впихнул бухту в лапы Вово. Гобольд невозмутимо прихватил веревку под мышку, нагнулся было подобрать булаву, но Чумп метко пнул его по протянутой длани.
— Обойдемся без членовредительства, — заявил он безапелляционно. — На этот предмет ты с анаралом вдругорядь сходишь. Я вот тоже меч брать не буду. Наше дело тихое, спокойное и возмутительно миролюбивое: влезли на стенку, прошлись по ней, при возможности сползли в город и повызнали важную информацию. Если что, будем прикидываться тутошними, то есть тамошними, дурачками — эльфом и троллем, спившимися на почве разочарования в бабах. Усек?
— Усек. А кто кем?
— По дороге обсудим. Шаман, мы постараемся прямо сюда вернуться, но можем и заплутать в темноте, так что ты уж нас поищи, будь добр, если к полуночи не появимся.
— Только если вас там прихватят по-серьезному, вы шумите громче, — наставил Зембус вдогонку. — Чтоб я зря по лесу не мотался, когда вас уже давно на копья
— Пошумим, — согласился Вово. — Я громко орать умею, особенно ежели на копья меня…
— Как не победить с такой мощной поддержкой, — вздохнул Чумп. — Ладно, братец Вово, не отставай. Но и на пятки не наступай, а то шум поднимем еще задолго до того, как нас на копья примут.
До стены идти было — всего ничего, отошли от нее чисто символически, чтобы никакая глазастая зараза со стен не разглядела развалившейся на привале штурм-группы; ныне Чумп намеренно чуть отклонился от прошлоразового маршрута и вышел к замку чуть в сторонке. Ров и здесь, как ни удивительно, был столь же поган и малопривлекателен, а стена столь же высока и удручающе ровна, но ущельника это ничуть не смутило.
— Смотри, — указал он Вово на светлое зарево, исходящее, насколько позволяла видеть стена, из центра города. — Если я все верно понимаю, это центральная башня, где должен обретаться самый главный.
— Это он светом светится?
— Занги с тобой, дубина стоеросовая. Когда гномы светились? Это, я так понимаю, свет из его палат, где уж наверняка светят не какими-нибудь факелами, а самыми что ни на есть масляными светильниками, а то и вовсе магией. Магические же светильники в производстве не так чтобы сложны, но продать их при случае можно за сумму вполне адекватную… вот только утаскивать их проблемно, ибо бьются и в ночи демаскируют. Подсади-ка меня, я гляну поподробнее.
Вово подхватил Чумпа за бока и одним непринужденным движением подбросил вверх, к развесистым ветвям. Не успев ойкнуть, ущельник треснулся головой о ветку и повис, крепко за нее уцепившись, где-то на уровне середины стены.
— Видно? — поинтересовался Вово снизу, отмахиваясь от сыплющейся с чумповых сапог земли. — А то я и выше могу, если поднатужиться!
— Нет, спасибо, мне хватило, — Чумп потряс стукнутой головой и сфокусировал внимание на замке.
Центральная башня и впрямь излучала из частых окон своего верхнего этажа ровный, белый магический свет — всякое живое пламя пляшет и дает неровные блики, а тут сплошная волна. Чумп фыркнул. Гоблины во все времена пользовались обычными просмоленными факелами — от них потолки уютно коптятся. Это только гном-выпендрежник мог себе удумать подсветку без нагара. Но разглядел ущельник и другие, менее его позабавившие огоньки: куда менее яркие, подсвечивающие изнутри несколько встроенных в стены башен. В ближних было темно, но в паре отдаленных башен определенно горели фонари! Сбываются худшие опасения — по ночам гномьи прихвостни охраняют стену. Винить их за это нельзя, им за это деньги платят, но как симпатично выглядела схема, при которой все гномьи наймиты на ночь собираются в одном большом бараке! Дверь барака можно было бы подпереть чем-нибудь прочным (вот, например, Вово для этих целей очень хорошо подходит), а гнома Тиффиуса ухватить за бороду и непринужденно приволочь на расправу генералу. При всем богатстве практики Чумп никогда еще не украдывал живого бородатого дармоеда, и с некоторых пор мысль о такой неполноте опыта не давала ему покоя.
Вояж по стенам, похоже, накрывался медным тазом — если, конечно, факела не горят сами по себе, не будучи окружены стражниками. Вовсе нехорошо будет, если ночная стража не толпится в башнях вокруг факелов, а курсирует по гребню стены. Еще Вово этот пристал, как банный лист — сам-то Чумп прекрасно умел растворяться в сумерках буквально под носом у слеподырых хумансов, но от громоздкого гобольда ожидать таких умений не приходилось.
— Жди тут, не уходи, — проинструктировал он Вово и, изогнувшись, забросил ноги на ветку. Слишком тонка и коротка, прогибается… значит, выше надо. Перецепился руками, в один мах дотянулся до ствола, прилип к нему и принялся карабкаться к верхушке дерева, слабо колеблющейся в доброй полусотне футов над головой.