Хырым-Пырым
Шрифт:
– Да честно! Жизнь нам спасал! Ты к берегу гребешь, по сторонам не смотришь, а тут в трех локтях от нас - плавник! Большой такой, хищно изогнутый! И потихоньку в нашу сторону заворачивает. Ну все, думаю - от магических ловушек уберегся… э… убереглись, от стражников ускользнули, в воде не утопли, а смерть нас в акульей пасти поджидала. Уже и молитву прочитал - за нас обоих, между прочим!
– и глаза прикрыл, чтобы смерть лютую не видеть, да тут и вспомнил старинный рыбацкий заговор от акул!
– Какой еще рыбацкий заговор?
– против воли заинтересовался я, не прекращая впрочем засучивать мокрые рукава.
– Как какой? Как какой?
–
– Да ну? И где же подохшая акула?
– ласково улыбнулся я, демонстративно оглядывая мелководье, хорошо различимое в свете полной луны.
– Ну… это… понимаешь, тот плавник, он и правда плавником оказался, только не рыбьим, а деревянным… - несколько смущенно признался солдатик - Бревно сучковатое. Но в темноте как настоящий акулий плавник выглядел! Клянусь!
– Это ты бревно сучковатое!
– окончательно взбесился я, подхватывая с песка отшлифованный морем голыш - Сейчас я тебе покажу, как зубы выбивать надо! Ладно, черт с ним - ошибся, с кем не бывает! Но почему ты не у себя, а у меня зуб выбивал? А?!
– Так ведь зуб настоящий надо, понимаешь?!
– пронзительно заверещала кукла, пятясь назад и оскальзываясь на прибрежном песке - Настоящий зуб! А у меня зубки деревянные, липовые!
Когда до меня дошел смысл услышанного, я неохотно остановился и отбросил голыш в сторону - уж больно жалким и несчастным выглядел сейчас игрушечный солдатик.
– Липовые в смысле ненастоящие, или из липового полена сделанные?
– сварливо осведомился я, задирая голову и всматриваясь в нависающий над нашими головами замок волшебника - судя по резко прибавившемуся количеству освещенных окон, там сейчас был настоящий переполох.
– В смысле и то и другое, о мудрый хозяин - попытался подлизаться кукла, делая пару шажков вперед.
– Надо рвать - изрек я, с нарастающим волнением смотря, как на наружных стенах замка один за другим зажигаются огни факелов.
– Зубы рвать?
– булькнул солдатик, вновь отступая назад - З-зачем? Ну и пусть липовые, я липу очень даже уважаю, опять же…
– Да нет - досадливо отмахнулся я - Когти рвать надо! В смысле - улепетывать отсюда побыстрее, пока не поздно.
– Верно! Я так и понял!
– вновь приободрилась хитрая кукла и проворно засеменила ко мне - Мудрое, очень мудрое решение! Как повезло мне с таким умным, прозорливым, находчивым и крайне симпатичным хозяином! Не каждая кукла может и надеяться о таком счастье…
– Ладно, удачи тебе - снова прервал я ставшего подозрительно подобострастным игрушечного солдатика, после чего развернулся и тяжелой трусцой направился вдоль берега, ориентируясь на едва заметно мерцающие впереди огни - там располагался торговый порт города.
При удаче, доберусь до порта за час, немного приведу себя в порядок, а затем, кровь из носу, но надо извернуться и попасть в одну из бригад грузчиков - чтобы потом, в случае чего, можно было честно сказать - “Да вы что? Какой такой замок? Я всю ночь ящики из брюха торговой бригантины таскал, умаялся так, что ноги не держат”. Грузчик конечно из меня аховый, тяжелее ручной клади вообще ничего не подниму, но
На этом моменте моих воспоминаний, я был вынужден прерваться - за моей спиной раздался истеричный визг оставшейся в одиночестве куклы:
– Забы-ыыл, хозя-я-я-яи-и-ин, забы-ыыл!
– Не ори!
– шепотом рявкнул я - Чего я забыл?
– Не чего, а кого!
– уже радостным голоском пропищал солдатик из ночной темноты - Меня забыл, хозяин! Меня забыл, слугу своего верного и послушного.
– Я тебя не забыл, я тебя бросил!
– рыкнул я через плечо, снова переходя на бег - Вали на все четыре стороны!
– А-а-а-а! А-а-а-а!
– завыла кукла нечеловеческим голосом - Бросили, на произвол судьбы покинули, в опасности оставили… чтобы я несчастный в руки злых стражников попа-а-ал, чтобы я горемычный им все рассказа-а-ал, чтобы я все приметы описа-а-ал, чтобы злыдней этих прямо к хозяину доброму приве-е-ел…
Поняв, о чем именно толкует проклятая кукла, я так и замер на месте. Постоял немного, чувствуя как с волос стекают струйки морской воды, а затем вздохнул и поплелся обратно, ориентируясь на голос продолжавшего вопить игрушечного солдатика. Видимо заметив мой приближающийся силуэт, кукла заткнулась и поспешила мне навстречу. Когда между нами оставалось не больше трех шагов, мы одновременно остановились и уставились друг на друга, освещаемые светом луны. В моем взгляде была тупая злоба и обреченность, а в нахальных глазенках солдатика я ничего разобрать не мог - глаза то были ненастоящие, тоже небось из липы точенные.
– Да… - протянул я, пытаясь решить, что делать дальше. В моей гудящей от пережитого и плохо соображающей голове было только два возможных способа разрешить проблему: прибить куклу и спокойно идти к порту, или же, прибить куклу и мчаться к порту сломя голову. В принципе, меня устраивали оба способа.
– Да-а-а… - внес солдатик свою лепту в наш разговор и вновь замолк, заложив крохотные ручки за спину и слегка покачиваясь на носках.
И в этот момент я понял, почему все еще стою на месте, а не перешел к решительным действиями - я не мог заставить себя убить его. Пнуть - с великим удовольствием, отвесить тумака - тоже за милую душу, а вот поднять с песка давешний голыш и хорошим ударом размозжить крохотную деревянную головку не мог. Не мог и все тут. И поди пойми почему. Впрочем, меня вообще никто не может понять, включая в этот список и мою семью - мать и младшую сестренку, находящихся на моем попечении. И из-за этого непонимания, я заработал себе особое прозвище - двойное. Почему двойное? Это просто объяснить - соседи называли меня по-простому - дурачок, а родные окликали более ласково - чудак. Вот и получается - Чудаковатый Дурачок, ну или Дураковатый Чудак, а еще лучше если звать по имени - Одри. Мне так больше нравится.
– Да-а-а… - вновь повторила кукла и на этот раз, в тонком голоске чувствовалось явное нетерпение.
– А?
– вскинул я голову - Что такое?
– Такие вот дела, говорю!
– повторил солдатик и подкатился на пару шагов ближе.
– Это точно - вздохнув, ответил я и горестно покачал головой - А ведь я за тебя такие деньжища отвалил - вспомнить страшно. Пять золотых!
– Сколько, сколько? Я стою больше чем жалкие пять сольдо, господин кукольных дел мастер и борода у вас совсем не страшная, да! Ой, о чем это я… Уверен? Только пять золотых?!
– переспросил солдатик, но ответа не дождался.