Хырым-Пырым
Шрифт:
Осторожно прикрыв за собой сколоченную из трухлявого горбыля дверь, я со вздохом облегчения плюхнулся задом в выдолбленное из бревна корыто, в котором было расстелено мое старое одеяло. Внявшая моим просьбам и наконец-то замолкнувшая кукла сползла с моего плеча и уселась рядом, свесив ноги с края корыта. Подождала пока я запалю фитиль светильника и лишь тогда нетерпеливо спросила:
– Ну? Рассказывай, давай!
Вздохнув, я почесал макушку собираясь с мыслями и начал рассказ с самого начала - со вчерашнего полдня, когда
Как раз закончилась обеденная трапеза и большая часть посетителей сыто отрыгивая отправилась по своим делам. Зал был почти пуст и никто не мешал мне оттирать от пола разлитую похлебку и плевки. Лишь в самом темному углу заведения сидело пятеро незнакомых мне мужчин, угрюмо смотревших друг на друга и цедящих из глиняных кружек кислое вино. Четверо молчали и лишь изредка несогласно качали головами, а пятый, пытался их в чем-то убедить, в запале переходил с приглушенного и неразборчивого бормотания на злой рык и тогда, до меня долетали обрывки его слов.
– … а я говорю - бояться нечего! Ну маг, и что с того?! Всего то делов…
– Рискованно, Бойл!
– это раздраженный ответ склонившегося над кружкой Тощего, водящего пальцем по залитой вином столешнице.
– Так за это такие деньжища и платят - за риск! Сам подумай - чуток пошуметь и сразу…
– …тоже самое, что самолично башку в петлю сунуть! Не пойдет, Бойл! Ищи дураков!
– Дело тухлое, Бойл!
– Дрын верно говорит! Ты нас знаешь, Бойл - мы что хочешь для тебя сделаем. Но это же маг! Как-то нет желания доживать свой век ослом или…
– Хватит! Я сказал и точка - вы это дельце провернете - названный Бойлом мужчина окончательно раздраженный поднял голос и это позволило мне услышать все его слова до единого - Или один из вас - хотите жребий кидайте, кто именно пойдет, хотите вместе идите. Но дело сделаете! Всего-навсего шум поднять надо! Сегодня ночью! А если не сделаете - завтра вас всех в канаве найдут с перерезанными… - тут Бойл опомнился и, подавшись вперед что-то забормотал, постукивая сжатым кулаком по столешнице.
Через минуту он поднялся и смачно харкнув на пол, тяжело зашагал к выходу. Остальные остались за столом, безмолвно созерцая друг-друга. А я еще старательней завозил тряпкой по полу, не поднимая головы. Я хорошо помнил тот случай, когда один из местных клиентов недовольный отказом одной из кухонных девок выбил мне два зуба одним ударом - просто так, чтобы выместить злость на первом попавшемся. И этим самым попавшимся оказался я и вверх тормашками улетел за стол, вместе с уставленным тарелками подносом. Ладно два зуба - так с меня хозяин еще и стоимость разбитой посуды вычел…
Притвориться пустым местом мне не удалось:
– Эй, парень! Подтирала!
– прогундосил Тощий, швыряя мне пару медных монет.
– Да, господин - поспешил я вскочить на ноги и согнуться в поклоне.
– Еще
– Слушаюсь, господин - уже на бегу отозвался я, сжимая в кулаке деньги.
Залетев на кухню, я застал там своего неимоверно жирного хозяина - шарящего одной рукой под подолом смущенно хихикающей поварихи, а другой, удерживая у рта почти объеденную куриную ногу.
– Чего тебе?!
– зло рявкнул жирный Пит, усыпая грудь волоконцами плохо пережеванного мяса.
– Там еще один кувшин вина требуют - отвесил я еще один поклон - Заплатили вперед.
– Клянусь всеми тремя поколениями Питов, так чего ты ждешь, дурило?! Подавай побыстрее! Да не забудь поинтересоваться - не желают ли чего еще. Скажи что мол заячья похлебка сегодня на диво хорошо удалась! Авось закажут. Верно Гнисса?
– Ой, верно хозяин - еще пуще захихикала повариха, не препятствуя руке хозяина путешествовать под платьем и ничуть не смущаясь моим присутствием.
Впрочем, на меня редко обращали внимание. За годы работы здесь я уже привык к тому, что меня звали “эй ты”, “дурило” и лишь очень редко называли по имени Одри, обязательно добавляя к нему “вонючка” или “чудак”.
Молча выложив монеты на стол перед хозяином, я подхватил с полки кувшин с узким горлом и вернулся в зал.
– Ваше вино, уважаемые - с этими словами я поставил кувшин на стол перед четверкой незнакомцев, постаравшись улыбнуться как можно приветливее - Хозяин просил передать, что сегодня у нас очень вкусная заячья похлебка. Если пожелаете, конечно.
– Пошел вон!
– Тощий ухватил пустой кувшин и швырнул им в меня, метя в голову. Инстинктивно я прикрыл голову руками, но удара по моей многострадальной черепушке так и не последовало.
Вместо этого раздался звонкий звук оплеухи. Когда я приоткрыл один глаз, то с удивлением узрел держащегося за покрасневшую от удара щеку Тощего и зависший в воздухе кувшин, перехваченный Дрыном - если я правильно расслышал его имя.
– Ты чего руки распускаешь?
– рявкнул Дрын, вскидывая руку для очередного удара - Парнишка услужливый, к нам со всей душой, супчика горячего похлебать предложил, а ты что?
– Дрын, да ты чего? Это же местный подтир… - начал было Тощий и тут же охнул от следующей оплеухи, пришедшейся по другой щеке.
А Дрын вновь обратил свое внимание на меня:
– Давай, парниша, неси свою похлебку на пятерых человек. И всего остального. Хлеба там, колбаски, сыра. Вот, держи - в мою протянутую руку упала тусклая серебряная монета - Тарелки и ложки тоже на пять человек тащи.
Судорожно кивнув головой, я вновь кинулся на кухню и уже не обращая внимая на сластолюбивую парочку, заметался от одного угла к другому. Нагруженный снедью поднос получился настолько тяжелым, что я едва вынес его в зал, не забыв положить перед хозяином Питом монетку и дождавшись его утвердительного хрюканья.