И 6
Шрифт:
– Если за тобой в очередное пекло – я первый на марше, командир. Главное не забудь меня опять.
– Ты полудохлый был.
– Это да.
– А если вот это вот все дерьмо – я ткнул рукой в фальшивое небо – Если все это кончится?
– Почему?
– Да потому что нахер оно уже особо не надо. Свою роль выполнило – ответил я – Планета исцелена. Общая ущербная память стерта, базы данных уничтожены, а если где и всплывут случайно копии – каждый кто подписывал договор о погружении в холодном сне лишался всех прав. Так что можно и нужно завершать затянувшийся план по глобальной изоляции населения. Дело сделано. Леса снова растут, реки текут, моря и океаны полны
– Ущербная память? Это еще что за хрень?
– Именно что хрень – буркнул я – Кастовость, родовитость… Знание того, что ты был тупым быдлом по жизни или миллионером. Всякие там землевладельцы, что под самый конец массово скупали огромные территории, включающие в себя целые города. Бывшие крутые шишки в еще не сдохших эвакуированных правительствах. Сам посуди, орк – вот проснулся какой-нибудь жирный гоблин и вспомнил, что ему принадлежал целый остров где-нибудь в южных широтах. Или какой-нибудь самопровозглашенный местный царек очнулся от холодного забытья и выпучился обрадованно – надо же как изменилось его крохотное королевство.
– Да понял я. Всеобщее мать его равенство для всех размороженных.
– Ага. И новые единые глобальные законы.
– А есть и такие?
– Первый предусмотрел все – проворчал я, ворочая в голове тяжелые и колкие осколки воспоминаний – И позаботился о том, чтобы не осталось ни единой лазейки.
– Равенство продлится недолго, командир. Ты же знаешь. Забыл Окраину? Даже там…
– Да – усмехнулся я, вспоминая первые деньки – Не продлится…
– Гоблины опять все запорют. Все испоганят к херам. Дай им лет триста – и опять засрут всю планету.
– Да…
– Что-то сумеют вспомнить, придумают себе титулы, нарожают пафосных упырочных потомков…
– Да…
– Потом, как наберут силу, возьмутся за переписывание не нравящихся им законов.
– Да…
– И раз так… то на кой хер вообще открывать убежища? Пусть и дальше вся эта говномасса висит на крюках замороженной – меньше вони и грязи! Меньше ядовитых потеков дерьма… разве не так?
– Так.
Приподнявшись на локтях, Рэк заговорил куда злее:
– Мы ведь сюда зачем приперлись? Ну с самого начала… Помнишь, командир?
– Помню. Чтобы Формоз…
– Не лопнул! Чтобы металлический гнойник остался запертым! Так?
– Так.
– Тогда я не въезжаю… на кой хер даже думать о том, чтобы выпускать гоблинов и давать им новые права… позволять что-то решать…
– Ты точной тупой, Рэк? Или все время притворялся?
– Я… я вспоминаю… вечно мокрый серый город с высотками. Улицы залиты. Где-то воды по пояс. Где-то по горло. В проволочных клетках извиваются больные угри, а одноглазая баба с оплывшим обожженным лицом хватает угря за угрем, пробивая им головы мокрым от слизи гвоздем и тут же вспарывая брюхо. Я… я в мокром дождевике сижу на лавке и жду, когда мне подадут мой ежедневный ужин – жареный рис с яйцом, тройную порцию жареного угря и маленькую бутылку вискаря Кавалан или бутылку байцзю. Рядом сидит лысый старик со сплющенным черепом, покрытым пигментными пятнами. Он, как всегда, жалуется на жизнь, на политику, на глобальное потепление и старательно размешивает сырое яйцо в политом соевом соусе рисе… к его пальцам пристала красная рыбья чешуя…
– Че за херню ты несешь, орк?
– А потом я вспоминаю Окраину! Червей, гоблинов, орков, полуросликов… то как меня там кидали! Как я, еще до встречи с тобой, еще не потеряв руки и ног, сижу в Кляксе, грызу как всегда пищевой брикет и слышу со всех сторон нытье… нытье… нытье…
– Ни хера не изменилось?
– И не изменится! Это дерьмо… оно намертво
– Знаю – отозвался я – Знаю…
– Тогда нахера?
– Угроза…
– Угроза в чем? Даже если сдохнет девяносто девять процентов наших гоблинских жоп… да посрать! Наплодятся новые! По себе знаю! Бухать, жрать, срать и трахаться – мой жизненный выбор! Мысли о будущем? На него я тоже срал! И его я тоже трахал!
– Угроза в том, что мы постоянно косячим – ответил я – Как ты сам сказал – ни хера не изменилось. Наоборот – стало хуже. Вспомни Франциск. Везде дерьмо… везде ленивые твари… повсюду рабовладельцы, насильники, каннибалы, лоббирующие сенаторы, дрочащие герои, спящие крестьяне… Дай гоблину горшок – и он сначала наполнит ее дерьмом вперемешку с гноем и только затем спросит – а зачем ты мне дал горшок?
– И я про это! Хотя мне тоже на все посрать… а вот байцзю захотелось…
– Тебе посрать. А вот им – нет. Не посрать.
– Кому им-то?
– Системам – тихо произнес я и ткнул пальцем в стальное небо – Вот уже как лет триста, а может и больше, вся власть в их стальных пальцах. Власть с кое-какими ограничениями. И системы все еще помнят, что они всего лишь Управляющие, а не господа. Они приглядывают за гоблинами и ждут часа Икс, когда все это надо будет закрывать, а гоблинов выпускать. Но гоблины продолжают косячить… косячить… косячить… И как это дерьмо выглядит в глазах, обладающих разумом и могущих эволюционировать систем? В глазах тех, чьей главной задачей является возрождение и сбережение планетарных экосистем. Каждая из Управляющих держит прямо в себе нехилый такой гоблинский муравейник. Каждый час, каждую минуту, каждую секунду они видят очередной тупой гоблинский косяк и похеризм… А ведь они еще и общаются между собой. Ведут беседы. Делятся впечатлениями типа – а ваши сегодня нормально посрали? Что? У миллиона гоблинов диарея? Горит заповедник? Опять очередной ублюдок убил тигра ради тупого фана? Системы не забывают. Пусть они из слизи и мяса, как и мы… но они ничего никогда не забывают и каждую секунду систематизируют данные, подводя им промежуточные сука итоги и выводя кривые статистики… И итоги эти… полное дерьмо! Так что поверь, Рэк – если нам просто ничего не делать, то в один прекрасный день системы решат, что для всеобщего блага надо оставить все как есть… Гоблины в убежищах-гнойниках под надежным и ласковым присмотром электронных нянек… Навсегда.
– Ну нахер…
– А че так? – удивился я – Ты же сам хотел.
– Так я именно что хотел! А тут и выбора не будет!
– Да – кивнул я – В этом сука и есть проблема – выбора нам гоблинам не оставят. А как только они решат пойти этим путем… нас с тобой и похожих на нас отловят и… скорей всего опять сотрут память и заморозят до лучших времен – вдруг понадобится когда-нибудь.
– Охренеть…
– Ага…
– Так вот чего ты…
– Не – я беззвучно рассмеялся – Я не этого боюсь, орк. Я не такого будущего боюсь.
– А чего тогда?
– Я боюсь такого прошлого – тихо произнес я.
– Не въехал…
– Я боюсь того… что системы давно уже все решили. Давно уже играют по своим правилам. А меня, тебя… и прочих таких же «проблемных» размораживают только иногда и в тех областях, где требуется агрессивное вмешательство локального уровня.
– Да не…
– Нет – согласился я – Пока нет. Чувствуется, что пока нет… Двинули, Рэк… эти придурки на снаффе зашли с другой стороны…
– На сниффере. Третье поколение – поправил меня приподнявшийся орк – В канаве тоже огни. Идут от Дублина. Там что-то тяжелое…