И 6

Михайлов Дем Алексеевич

Но иногда и в эту широкую «прослойку» Мутатерра врывались огромные твари – такие как вечно голодный рамп, например. Как раз встреча с ним дала мне четко понять, что численность отряда надо резко увеличивать. А обзор с края крыши здания, где расположился лагерь Ромашка, дал мне понять еще кое-что – Мутатерр тянется на север сколько хватает взгляда. Буквально уходит за горизонт. И там дальше немало небоскребов. А еще я увидел одинокую небесную башню, поднимающуюся так высоко, что как по мне, она почти упиралась в стальное небо. Она была едва-едва видна – тонкая вертикальная линия, что резала горизонт. Приму ее за ориентир, когда мы будем готовы двинуться на

север…

Пока же сосредоточусь на подготовке. И на стальных сундуках с номерами.

Почему именно «11»? Вот что зацепило меня. Слишком несуразная цифра. Почему не «10»? Или хотя бы «12». Гоблины прошлого любили считать десятками, а те, что были до них обожали дюжины. Ведь так? Дюжину пуль мне в голову, сэр… Десять херов тебя в жопу, гнида… ведь так раньше было? Добрые пожелания, вежливые просьбы… и сухая цифра «11» сюда никак не вписывалась. И как раз в северном направлении находилось внешне ничем не примечательное здание – если не считать расположенных в нем стальных сундуков. Единица и тройка. Сундук с двойкой можно было отыскать в двух шагах – зажатым между стен небольшого кофейного магазинчика с сохранившейся вывеской «Кофейный бриз».

Мягко и даже неспешно повернувшись, одновременно вынимая из кобуры револьвер, я выстрелил и на серую землю упала крупная вивера с простреленной грудью. Тварь вскинулась и тут же была раздавлена ботинком орка. Две другие виверы спешно завалились на крыло и ушли в сторону, исчезнув за углом мрачного серого здания со следами желтой краски. Миновав узкую улочку, мы снова вошли в сумрак, который так обожали кропосы. Пару из них мы тут же и встретили – звери пожирали недавно убитых нами их сородичей и на нас почти не обратили никакого внимания. Но я все равно остановился и привычно ткнулся плечом в стену. Жду… наблюдаю…

Девка с опухолью на затылке глянула коротко на орка. Рэк кивнул. И она первой шагнула к хрюкающим тварям, поднимая дробовик. Она же первой и выстрелила, хлестанув картечью по рвущим мясо рылам. Яростный визг… один кропос зерноед тяжело упал на бок и забился в судорогах, а второй монстр, раскачивающимся бегом, с ревом попер на безымянную девку недомута. Я повел стволом револьвера, страхуя ее, а Рэк уже толкал вперед оставшихся двух.

– Так мы не договаривались! – взвизгнул самый высокий, пятясь назад.

– Ну нахер! – замотал головой второй, с несуразно большой головой, но все же сделал шаг вперед и неожиданно быстро выстрелил.

Я медленно кивнул. Тут все стало окончательно ясно. Еще несколько зряшных выстрелов, выбитая из стен пыль медленно опускается на пол коридора, где в лужах крови бьются подыхающие твари. Двигаемся дальше…

Рэк на ходу делает девке заманчивое предложение:

– Хочешь жить весело и недолго?

Там молчит, чуть дрожащими руками перезаряжая дробовик. Пару патронов роняет, но тут же подбирает, сдувает с них пыль, впихивает обратно в ячейки закрепленного на старом бронежилете патронташа.

– В следующую ходку подаришь ей нож – тихо говорю я, шагая последним – И пистолет.

– Понял, командир. Ну да… сука заслужила.

– Я не сука! Я Двара! Двара Шишка!

– И что ты хочешь, Двара Шишка?

– Жрать!

– А потом?

– Отвали! – огрызается девка, но ее ладонь оглаживает приклад прижатого к животу дробовика – Не знаю… не знаю я…

– Вечером поговорим – ухмыляется сквозь забрало шлема орк, неумело пытаясь добавить спокойного добродушия в голос – Обсудим…

– Обсудим – соглашается Двара – Если не сдохнем раньше…

Короткий разговор завершается, когда мы проходим

здание насквозь и оказываемся на достаточно большой площади с остатками детских сооружений. Глядя на переплетения труб, обрывки пластиковых сетей, остовы качелей, перекошенные странные крутилки-блевотки, окруженную рваной ржавой сеткой яму с надписью «Батуто-прыг», мозаику фальшивых заснеженных гор на одной из стен и навеки застывший на бетоне бесколесный паровоз в едва заметной злой ухмылкой, невольно начинаешь уважать тех детишек, что были с рождения обречены на столь жесткую тюрягу. Это вам не в поле бегать и не играть с водорослями и ракушками на уходящих пусть в больной, но все же в настоящий океан ступенях…

Преодолев площадь коротким спринтом, пару раз пнув самого медленного, мы оказываемся внутри вестибюля того самого здания с сундуками. И здесь, едва бросив взгляд на ступени впереди, что ведут в коридор первого этажа, я в несколько шагов оказываюсь впереди и приседаю. Рядом опускается Рэк, заметивший это дерьмо секундой позже.

Леска.

На уровне чуть ниже колена натянута тоненькая леска. Настолько тонкая, что хватит не столь уж сильного рывка, чтобы оборвать ее. Растяжка, но, как показал короткий осмотр, леска уходила в дыру в стене, скрываясь в темноте соседнего помещения. И раз это хлипкая проволока, раз тут нет дробовика или подвешенной в углу гранаты, то это не ловушка, а скорее сигналка. Секунду подумав – напряженно сопящие ведомые сгрудились за спиной и не проверяют тылы, но хотя бы на этот раз не тычут дробовиками нам в спины – я вытащил из разгрузки и включил рацию.

– Ссака… мы чуть задержимся. Направление север. Здание отмеченное на карте как Мирное.

– Принято. Мои действия?

– Жди в лагере. За нами пока не суйся. Отбой.

– Принято – голос Ссаки был спокойным и умиротворенным. Значит, она уже успела отыскать себе новых гоблинов. Не успел я подумать об этом, как наемница добавила – Получили три задания по сбору. Все рядом. Может мы сами?

Разглядывая натянутую леску, я подумал пару секунд и бросил в эфир короткое:

– Делай.

Перекосившийся Рэк вытащил из бедренного кармана бурых штанов сложенный в несколько раз лист из пергамента. Выменявший несколько карт Хорхе поведал мне, что пергамент произведен из козьих шкур в лагере Скутум Пакс. В моем кармане была точно такая же и я уже успел убедиться, что на ней с превосходной точностью отображена немалая область Мутатерра. Про точность я понял, когда изучил уже известную мне территорию, что тянулась от лагеря Ромашка до Дублина. Вычерченная строгими черными линиями карта изобиловала цифровыми отметками от единицы до ста пятнадцати, плюс имелось четырнадцать цветных символов. Расшифровка символов находилась на обратной стороне пергамента – там красовался целый список. Убористо, разборчиво, на старой версии общего и еще не упрощенного языка. А справа тянулась колонка озаглавленная как «Правила Мутатерра» и представляющая некий кодекс выживания и поддерживания хороших отношений. Его я тоже мельком просмотрел и понял, что есть смысл на досуге прочесть подробней и кое-что уяснить – касательно предостережений о местных опасностях, само собой, а не по этике здешних отношений. Карты были дорогие, но я потребовал у Хорхе десять таких. За каждую требовали гладкоствол с двадцатью патронами или нечто равнозначное. Хорхе сторговался дешевле и пока купил четыре. За остальными еще один перекуп, получив вместо потребованного задатка обещание не бить его за такую наглость, потопал вместе с тамошними обитателями в Скутум Пакс.