И аз создам!
Шрифт:
Однако, в своих «промышленных образованиях» я пытаюсь идти своим путём – снижая цены на выпускаемую продукцию.
Но…
К великому моему прискорбию - пока это приводит лишь к увеличению спекулятивных структур в самом Ульяновске и вокруг него: до 75-ти процентов всей нашей продукции до потребителя доходит через перекупщиков – через «левые» торговые кооперативы и оптовиков-частников, «накручиваясь» ценой в разы. Я беспрестанно бьюсь над этой проблемой: в частности пытаясь настолько нарастить выпуск товаров – что спекулировать ими потеряет всякий смысл. Однако, до этого пока бесконечно
И я замутил…
Эдакий, «Али Экспресс» в стиле «стимпанк»!
Выбрав в рассылаемом бесплатно по почте каталоге требуемый товар, потребитель в ближайшем отделении «Красного экспресса» заключает договор, платит четверть суммы и вскоре получает вещь - за которую может расплатиться в кредит на срок от трёх до шести месяцев.
Конечно, «сразу» только прыщ выскакивает – а такая система продаж развивалась достаточно медленно и, в полную силу заработала лишь к знаковому 1927-му году - принося в бюджет Общества взаимного кредита «Красная взаимопомощь» - (сперва, общая касса частных и кооперативно-артельных кредитных учреждений Ульяновска, затем всего Нижегородского края) порядком полутора миллиона рублей в год.
Не всё было гладко да ровно, конечно.
Так или иначе, но и в тот раз «Пролетарка» - не была введена полевой военной формой для РККА.
Зато, ею заинтересовались в Наркомхозе в качестве рабочей спецодежды – обязательной для всех государственных и частных предприятий.
Из обмундирования, в разгар Советско-маньчжурской войны первыми была официально принята шапка-ушанка – вместо «богатырки-будёновки», над которой я вдоволь поизгалялся на страницах прессы – сравнивая её с германским «пикельхельмом» периода Первой мировой войны.
Тогда же были отменены «разговоры» на груди – в виде поперечных полос на груди, красные звёзды на рукавах и, прочая похабень военный формы РККА 20-х годов - над которой втихушку смеялись даже братские зулусы в Африке, а небратские народы - откровенно ржали.
Следующей, была разгрузка со вставными стальными пластинами – изобретение, официально принадлежащее Кузьме Рубцову, нашему Домовёнку стало быть. Правда государство, воспользовавшись соответствующей оговоркой в законе о «правообладании» и изрядной лоховатостью самого изобретателя – кинуло его через вполне определённый «болт»…
Но, он ни капли не обижается – всё ж родное, сцуко, государство.
На швейной фабрике АО «Красная игла», кроме «пролетарок», «камчаток» и всего такого прочего «элитного» - шьётся недорогая рабочая одежда. В том числе зимняя - на основе бушлатов и утеплённых штанов послевоенной Советской Армии.
Хотя нашу одежду, пока официально не приняли как обмундирование для РККА – не беда!
Она полуофициально, через Осипа Фёдоровича Всеволодова из «Отдела снабжения РККА и РККФ» - покупается для снабжения войск на Дальнем Востоке, ведущих необъявленную Советско-маньчжурскую войну.
Туда же просто влёт уходила и первая продукция нескольких трикотажных артелей, оснащённых оборудованием - приобретённым мной прошлым летом во Франции. Они
У нас, этот девайс чаще именуют «Балаклава».
Примерно такая же история как и вышеописанная, была и с обувной фабрикой «Красный лабутен» - тачающую эксклюзивные «берцы» и «дутоши», а в смелых планах – дешёвую кирзовую обувь массового спроса. Чисто в технологическом плане, с кирзой пока проблема, но мы с Чеботарёвым над ней работаем.
***
Зимой 1926 года, промышленно-торговый кооператив «Красный рассвет» начал распространяться на всю Нижегородскую губернию и, даже дальше – на вновь образованный Нижегородский край, состоящий из округов, те в свою очередь из районов.
Если очень кратко, то сам процесс расширения происходил так:
Сперва в каждом округе, затем в каждом районе - первым делом появляется корреспондентский пункт газеты «Красный глас», который разведывал обстановку, знакомился с местными кадрами и оценивал перспективы развития здесь кооперативного движения, если оно здесь уже существовало, или его создания в противном случае.
Затем, если на совещании Совета председателей артелей и руководства промышленно-торгового кооператива «Красный рассвет», давалось добро – здесь появилось отделение «Красной взаимопомощи» - кредитно-кооперативного учреждения, вошедшего в свою очередь капиталами в общую кассу Нижегородского «Общества взаимного кредита» (ОВК).
Вслед за ним, свой «Красный маркет» - отдел сбыта, «Красный лабаз» - отдел снабжения со складами, «Красный путь» - транспорт и логистика…
Наконец, для создания артелей, их организации и помощи в технологическом плане – местное отделение «Отдела главного технического консультанта».
В дальнесрочных перспективах распространить такой порядок вещей на весь так называемый Торговый «путь из варяг в персы» – от Архангельска и, аж до самой Астрахани - есть такой торгово-логистический проектик, ну а там посмотрим.
После того, как я занял вполне определённое положение в губернии, а затем в крае и, обзавёлся точно таким же влиянием - был создан «Нижегородский акционерный трест советских хозяйств» (СВТСХ) – призванный увязать деятельность частников и кооператоров с деятельностью крупных государственных предприятий в свете «трёхлетнего плана развития Нижегородского края».
***
Но всего этого мне бесконечно мало!
Осенью 1925 года, разорвав все виды межгосударственных отношений с Советским Союзом – в том числе торговые, западные страны тем не менее - как и в годы Военного коммунизма, оставили малюсенькую «отдушину-лазейку» - разрешив своим фирмачам торговать с советскими предприятиями частной и кооперативной формой собственности.