И быть подлецом

Стаут Рекс

— Я не получал никаких анонимных писем, — заявил мистер Андерсон.

— Я вам верю. — Вулф не спускал глаз с Талли Стронга. — Допустим, я отвергаю предположение, что мистер Андерсон лично получал анонимные письма. Я это делаю по разным причинам, но в основном потому, что было бы не в его характере показать анонимное письмо тому, о ком в нём идет речь. Скорее, он бы расследовал приводимые в письме обвинения, и есть достаточные основания предполагать, что этого не было сделано. Таким образом, я пришёл к заключению, что анонимные письма мисс Фрейзер получал не мистер Андерсон и не он получил вчера недостающее звено. Предположительно это был человек, который присутствует сейчас здесь, поэтому я попытался провести эксперимент с помощью полиции. Он заключался

в том, чтобы выдвинуть реальную угрозу против мисс Венс в надежде, что кое-кому это развяжет язык. Это был слишком осторожный шаг. К сожалению, он не принёс результата, и мисс Коппел умерла.

Вулф обращался только к Стронгу:

— Конечно, поскольку у меня нет доказательств, у меня нет и уверенности, что информация, которую вы предоставили мистеру Андерсону, касалась анонимных писем. Возможно, ваши обвинения или подозрения в отношении мисс Фрейзер базировались на чём-то ином. Но мне нравится моё заключение, потому что оно просто и всеобъемлюще, и я откажусь от него только в случае, если буду вынужден это сделать. Оно всё объясняет, и ему ничто не противоречит. Я даже почти уверен в том, что оно объяснит, почему были убиты мистер Орчард и мисс Пул. Два самых удачно продуманных момента в их деятельности заключались в том, что, во-первых, они требовали лишь небольшую часть доходов жертвы, ограничивая подписку одним годом. И, во-вторых, в письмах не рассказывалось и не содержалось угрозы рассказать о действительном секрете из прошлого жертвы. Даже если бы они знали такие секреты, они их не использовали. Но рано или поздно — мистер Саварезе может подтвердить это в качестве эксперта, но в другой раз, — рано или поздно, по закону вероятности, они должны были случайно использовать реальный секрет. Рано или поздно изобретённое ими пугало должно было стать для жертвы реальным ужасом.

Вулф кивнул.

— Да, так и случилось. Письмо или письма были показаны жертве каким-нибудь другом. Вами, мистер Стронг. И перед ней встала необходимость не только платить несущественную дань, но и ужасная угроза раскрытия того, что не должно было увидеть свет, поскольку она, конечно, не знала, что письмо сфабриковано и его совпадение с реальностью было чистой случайностью. Итак, она начала действовать. И ещё как! Она убила мистера Орчарда. Затем она узнала из телефонного звонка незнакомой женщины, что мистер Орчард был не единственным владельцем информации, которой, по её ошибочному мнению, он мог располагать, и ей снова пришлось действовать. Она убила мисс Пул.

— Боже мой! — прервал его Андерсон. — Вы, безусловно, сильно играете, не имея на руках хорошей карты.

— Да, сэр, — согласился Вулф. — Пора пересдать карты, не кажется ли вам? Наверняка я достоин хотя бы одной хорошей карты. Её можете дать вы или мистер Стронг. Господи, что вам ещё нужно? Достать кролика из шляпы?

Андерсон встал, подошёл к секретарю совета спонсоров и встал напротив него.

— Чёрт возьми, не будьте дураком, Талли, — властно сказал он. — Вы слышали, он всё знает. Давайте покончим с этим!

— Я думаю, что это поможет делу, — твёрдо сказал Талли.

— Это помогло бы мисс Коппел, — резко сказал Вулф, — если бы вы заговорили двадцать часов назад. Сколько писем вы получили?

— Два.

— Когда?

— В феврале. Где-то в середине февраля.

— Вы показывали их кому-нибудь, кроме мисс Фрейзер?

— Нет, только ей. Но мисс Коппел была там и тоже их видела.

— Где они сейчас?

— Не знаю, я отдал их мисс Фрейзер.

— О чём в них шла речь?

Талли открыл рот, на мгновение застыл и снова закрыл его.

— Не будьте ослом! — резко сказал Вулф. — Здесь ведь мистер Андерсон. О чём в них шла речь?

— О том, что мисс Фрейзер повезло: когда умер её муж, никто не удосужился подвергнуть экспертизе почерк его прощальных писем.

— Что ещё?

— Всё. Второе о том же самом, только написано другими словами.

Взгляд Вулфа устремился на Андерсона:

— Это он вам и сказал, сэр?

Президент, который

уже вернулся на кушетку, кивнул:

— Да, именно это. Этого достаточно?

— Более чем достаточно в данных обстоятельствах.

Вулф повернулся, чтобы посмотреть на женщину рядом со мной.

— Мисс Фрейзер, я слышал только об одном «прощальном» письме, которое ваш муж написал своему другу, местному адвокату. Кому было адресовано второе? Возможно, вам?

— Не думаю, — сказала она, — что мне так уж необходимо помогать вам.

Я не смог заметить никакого изменения в её голосе. Когда Вулф сказал, что она очень опасная женщина, он не преувеличивал.

— Зачем мне помогать вам, — продолжала она, — в то время как вы верите этой лжи. Если мистер Стронг когда-нибудь получал анонимные письма, он никогда не показывал их ни мне, ни мисс Коппел. Я в этом уверена.

— Чёрт возьми! — вскричал Талли Стронг так, что у него упали очки.

Это было великолепно и, безусловно, показывало, как Мадлен Фрейзер умеет обращаться с людьми. Талли был в состоянии признать, что она убила двух человек, но, когда он услышал, что она явно лжёт, он поразился.

Вулф кивнул ей.

— Предполагаю, — признал он, — что бессмысленно ждать от вас опрометчивых поступков. Вы знаете, что до сих пор нет никаких доказательств. И против ваших показаний есть только показания мистера Стронга. Конечно, наилучший шанс — это письмо, которое ваш муж написал своему другу, поскольку угроза, породившая вашу жестокость, касалась именно этого.

Вулф повернулся направо:

— Мистер Кремер, вы не знаете, это письмо ещё существует?

Кремер понял его мысль. Он уже подошёл к телефону на моём столе и набирал номер. Через секунду он заговорил:

— Диксон на месте? Позови его. Диксон? Я в кабинете Вулфа. Да, он уже ухватил дичь, но только за самый кончик хвоста. Сделай две вещи, и быстро. Найди Дорста и заставь его позвонить в Флитвилл, штат Мичиган. Он там был и знает тамошних ребят. Лоуренс Коппел перед смертью написал письмо другу. Нам нужно знать, существует ли ещё это письмо и где оно находится. Они должны его найти, но, ради Бога, не перепугайте друга настолько, чтобы он его сжёг или съел. Скажи Дорсту, что от этого будет зависеть раскрытие всего дела. Потом получи ордер на обыск в квартире Фрейзер. Нам нужно найти цианид, и эта работа на весь день, поскольку он может оказаться где угодно, например в каблуке туфли. Ты знаешь, кого послать — самых лучших. Вулф ухватил её за хвост, совершив один из своих безумных прыжков в бассейн глубиной два фута. И теперь нам надо всем уцепиться за этот хвост. Что? Да, чёрт возьми, конечно, она! Поторапливайся!

Он повесил трубку, подошёл ко мне, дал мне знак подняться, отодвинул кресло и встал за спиной мисс Фрейзер, смотря вниз на неё. Не спуская с неё глаз, он громко сказал:

— Можете поговорить ещё немного, Вулф.

— Я могу говорить всю ночь напролёт, — заявил Вулф. — Мисс Фрейзер этого заслуживает. Ей везло, но надо сказать, что не везёт обычно людям неумелым, а она не из их числа. Смерть её мужа была организована с большим мастерством. Я сужу об этом не только по тому, что она обманула власти — это, может быть, и не большая заслуга, — но по тому, что она обманула сестру своего мужа — мисс Коппел. Вся операция с Орчардом тоже была хорошо задумана и исполнена. При этом были учтены даже мелкие детали, например, подписка сделана на имя мисс Коппел. Не составляло труда позвонить Орчарду и объяснить, что эти деньги поступают от неё, мисс Фрейзер. Но лучше всего — завершение операции, когда отравленный кофе был подан жертве. Тут ей ещё раз повезло, поскольку мистер Трауб, который не знал о помеченной бутылке, ни о чём не подозревая, поставил её напротив мистера Орчарда, чем сильно ей помог. Они сидели за узким столом, мистер Орчард прямо напротив неё, передача была в эфире, и она могла манипулировать бутылками без труда, возможно, никто бы не заметил этих манипуляций. Уж наверняка никто бы не заподозрил её в преднамеренном убийстве ни до того, ни после.