И для меня придет весна

Грин Александр Степанович

– Господин Гутман – кричал Сибиряк, – идите к корме! Я опоздал, я сегодня

только узнал в цирке, что Вы уезжаете. Возьмите меня… Я пил раньше, но вот видите, бросил водку и уже заработал на заводе на костюм… только он теперь промок… Это ничего… Возьмите меня, чтобы спасти, ради Господа!..

Он продолжал держать белыми от напряжения пальцами прыгающую корму, и мостки,

и сам он, и пароходик тряслись, как в лихорадке.

Гутман наклонился к нему, щелкая от удивления языком.

– Кто такой? – спросил он. – Фома Сибиряк, чай слышали…

– Ой!.. Слыхал… Полезай живо на борт.

Его ждала бесконечная радость: он увидел красивые, полные слез, глаза Сони, которые говорили ему что-то хорошее, что этот день стал лучшим в жизни Фомы Сибиряка.