И короли бессильны...
Шрифт:
Перед рассветом, словно действительно по злому умыслу, к мирно спящим эркалонцам пришел знакомиться принц Тисар. Знакомство вышло не особо приятным, будущий король объявил, что его папаша разбаловал своих подданных, и он будет вести себя с ними куда строже. Для начала неплохо бы вернуть королевской казне все налоги с доходов, которые они укрыли от мытарей. Чтобы вспоминалось получше, принц перед каждым бедолагой вытащил кнут и пообещал на следующую ночь первую порку в наказание за укрывательство денег.
С учетом того, что в Эркалоне не было ни одного, кто честно бы отдавал все положенные
Мертувер, бледный как смерть, стоял у окна зала Малого Совета и смотрел на бушующее море из эркалонцев, хулящее всё правящее семейство целиком, и требующее остановить действие магии. Дверь открылась, и в помещение стали заходить советники, в основном нормально одетые и причесанные — они прислушались к словам Сертония и провели ночь в креслах, не смыкая глаз. Ректор тоже был в числе присутствующих по личной просьбе Мертувера, которую передал письмом через командира небольшого отряда орков. Маг отметил, что принц Тисар отсутствует, что было удивительно — его жажду власти Сертоний уже оценил.
Когда все заняли свои места, Мертувер встал и, немного помолчав, произнес:
— Думаю, скрывать глупо, династия основателя Эркалона висит на волоске от свержения. Наша задача состоит в том, чтобы если не предотвратить это, то хотя бы избежать междоусобной войны, которая непременно закончится разделом страны между Луфардой, Восточной Ветвью и Миттхельдом. Самой большой ошибкой моего брата стал союз с Миттхельдом, — Мертувер посмотрел на Сертония. — Не знаю, по их вине все это произошло или нет, но без гномов и войны с троллями у наших магов было бы больше шансов определить источник магии. Принца Тисара я приказал запереть в его покоях. Теперь это все в прошлом, а нам надо думать о будущем. Что Малый Совет может предложить в создавшейся ситуации?
Судья Риор посмотрел на верховного жреца Светлой Девятки Пирхея и оба опустили глаза — закон и вера здесь были бессильны. У Пирхея вертелась на языке затасканная фраза о воле богов, но сейчас она могла быть расценена как предательство. Сертоний посмотрел на беспомощные лица градоначальника столицы Турхеля и главы городской стражи Ирбила и вздохнул — придется брать всю ответственность на себя. Маг встал и убежденно сказал:
— Позвольте еще раз рассмотреть вопрос об этой магической атаке. Сейчас я не сомневаюсь, что артефакт, вызвавший ее, создан во времена Магонии, когда развитие магии достигло невиданных высот, до сих пор никем не превзойденных. Как я уже говорил, доказательством этого служит тот факт, что страдают от него только так называемые старшие расы. Орки, гоблины и тролли в те времена считались полуразумными даже просвещенными магами. Этот факт установлен точно. Однако существует еще один достоверный факт той эпохи, на который никто не обратил внимания —
Сертоний посмотрел в глаза Мертуверу.
— Если Ирсавер передаст престол своей старшей дочери Корниэль, я уверен, что действие артефакта прекратится, так как он примет это за смену династии.
Советники с молчаливым изумлением смотрели на мага, не решаясь первыми подать голос. Это сделал сам Мертувер. Он позвонил в золотой колокольчик и приказал вошедшему орку привести в зал принцессу Корниэль. Пока его племянница не появилась в зале, никто не произнес ни слова, прислушиваясь к гневному рокоту голосов на площади.
Принцесса Корниэль буквально влетела в кабинет, гневно сверкая прекрасными глазами. Даже древний Риор приосанился при виде этой взбаламошной красотки. Девица посмотрела на собравшихся и звонким голосом сказала:
— Дядя, твои орки выбили дверь в мои покои! Хорошо, что я была одета. Как они посмели ворваться ко мне?!
— Это сделано по моему приказу, — сухо ответил Мертувер, недолюбливавший племянницу за ее легкомысленные похождения. — А сейчас соберись, речь идет о том, останешься ты членом правящей династии или сегодня же отправишься в изгнание в Южную Ветвь. Подойди к окну и посмотри вниз.
Корниэль выглянула в окно и испуганно отшатнулась, разобрав грязную ругань в адрес короля и его ублюдков.
— Ты несколько оторвалась от реальной жизни, и теперь настало время исправлять ошибки семьи, — жестко сказал Мертувер. — Ни твой отец, ни Тисар не могут больше занимать престол, как и любой другой мужчина из нашей семьи. Женщина на троне — единственный способ сохранить власть, разрушив древнюю магию. Придется тебе занять престол и забыть обо всех случайных дружках, чтобы никто не сомневался в отцовстве твоих детей.
Корниэль побледнела и даже сделала шаг назад.
— Это…, это невозможно, дядя! Я уже беременна.
В зале повисла гробовая тишина. Меланхоличное лицо главы Тайной службы налилось кровью.
— Сейчас не время для дурацких шуток! Через час нас могут запросто вздернуть прямо здесь!
— Это правда, — тихо ответила принцесса, опустив голову.
— Я тебе специально подарил самый мощный амулет в королевстве, чтобы ты не опозорила нас! — с яростью крикнул Мертувер и указал на ожерелье из рубинов на ее шее, с которым принцесса никогда не расставалась. — Когда в последний раз ты отдавала его Гелону для подзарядки?
Принцесса наморщила высокий лоб и неуверенно ответила:
— Полгода назад, перед паломничеством в храм Светлых Сестер в Ниде.
— Я же велел заряжать его каждые три месяца! — рявкнул Мертувер. — Светлым Сестрам хватило бы его и на год, даже всей общине, но только не тебе! Что теперь прикажешь делать? Объявить народу, что через пару месяцев в Эркалоне будет новый наследный принц?! Он хоть эльф?
— Не знаю, — тихим голосом ответила Корниэль.
— Что? — поразился Мертувер.