И короли бессильны...

Туканов Николай Петрович

Выехав на саму площадь, карета остановилась перед вооруженными орками. Все вышли из нее и снова повторили свои имена. Седоволосый маг с артефактом в руке внимательно изучил все украшения у девушек и особенно тщательно исследовал картину Урр-Баха.

— Магических амулетов у них нет, — объявил маг и пошел к следующей группе гостей.

По давней традиции, в дни коронации всех гостей независимо от их положения пропускали во дворец через центральный парадный вход, демонстрируя единство его жителей и их равенство перед монархом. Разумеется, это не распространялось на места, где потом полагалось стоять много часов, чтобы дождаться правителя.

Всю

компанию помощник распорядителя торжества не думая отправил к самой стене, подальше от изумрудной дорожки, по которой должна была прошествовать принцесса. Урр-Бах огляделся — рядом стояли такие же простые эркалонцы, которым полагалось издалека проорать многие лета Корниэль, чтобы расфуфыренные аристократы впереди не надорвали нежные голосовые связки.

Кархи толкнул локтем тролля и показал в сторону издателя Базгана. Орк в простой одежде стоял в окружении десяти самых надежных гоблинов из числа своих сотрудников. Его штатный историк Турлах делал заметки для новой книги о первом блистательном годе правления, которую предусмотрительный Базган решил продавать сразу после рождения ее ребенка. Другой гоблин, Сувор, просто мотал головой, внимательно запоминая лица и одежду прибывающих аристократов для нового и опасного труда "Я была любовницей Кирдаля". Базган решил издать ее тайком, чтобы к нему не было претензий со стороны властей. Ковш и еще пара орков следили за порядком среди гоблинов, одновременно не допуская, чтобы их теснили другие гости.

Недалеко от Базгана стоял Зеленый Дым в окружении пятерки гоблинов-силачей и торжественно раскуривал косяк, громко прося духов помогать новой королеве. Как заметил Урр-Бах, запаса косяков у Дымка хватило бы на дюжину коронаций, и осталось бы и на их похороны. Кархи лишь вздохнул, признавая, что их терраса никогда не сможет соперничать с теплицами Дымка.

Через два часа начали прибывать знатнейшие семейства королевства и выдающиеся деятели. Урр-Бах заметил Зариэль и ее подружек в окружении молодых аристократов. Под тихий шепот у трона стали сильнейшие маги Эркалона и верховные жрецы главных культов страны. Белоснежной тогой выделялся верховный жрец Светлой Девятки Пирхей, высокомерно поглядывая на других священнослужителей. Поверх тоги на нем была вышитая золотом накидка первослужителя, искрящаяся от множества драгоценных камней. Прочие жрецы тоже не выглядели оборванцами, но до Пирхея им было далеко — главенствующий культ в Эркалоне, к которому постепенно склонялись даже эльфы, постоянно получал щедрые пожертвования.

Слева от пустого трона появилась группа магов Ионаса с передающим кристаллом — впервые коронацию показывали по маговизору. Недалеко от них стоял сам Ионас, бросая ревнивые взгляды на коллег, с жадным интересом разглядывающих устройство секретного изобретения.

— И как ты собираешься вручить эту картину? — спросил Кархи у друга, показывая глазами на плотные ряды эркалонцев впереди себя. — Ее только по воздуху отправить можно.

— Не бойся, сынок, это я беру на себя, — неожиданно вмешался в разговор Бурх. — Ничего трудного, народ здесь не буйный, прорвемся. Это тебе не перепивших грузчиков утихомиривать, Урр-Бах, картину держи над головой.

Под оглушительные звуки фанфар, после которых королевский оркестр, расположившийся наверху зала, начал исполнять торжественный гимн, по зеленой дорожке с высоко поднятой головой прошествовала принцесса Корниэль в ослепительно белом платье, обшитом эльфийскими узорами из изумрудов. Волосы, скрепленные сеткой из золотых нитей, держали прическу, которую бы не испортила ни одна корона.

Присутствующие все как один захлопали в ладоши и начали

выкрикивать здравицы. Урр-Бах принялся выкрикивать пожелания быть щедрой и милостивой, пока не заработал тычок от Кархи, заметившего, что на них смотрит Сертоний. рядом с Корниэль находился и весь остальной Малый Совет во главе с Мертувером и его воинственным братом Риором.

Когда Корниэль подошла к верховному жрецу Светлой Девятки Пирхею, в громадном зале рев стих до несмолкаемого гомона, который жрец легко перекрыл луженой глоткой. Сначала добрых полчаса он рассказывал принцессе об основателе государства, Эркалоне Великом, и его славных потомках, потом перешел на священную связь правителя с богами и бескорыстную помощь их скромных служителей, и на последок пообещал Корниэль благословение богов и их защиту. После этого Корниэль склонила свою прелестную голову и Пирхей, громко пропев соответствующий случаю священный текст, торжественно возложил на нее по-эльфийски изящную золотую корону.

— Преклоните колени перед своей королевой! — выкрикнул церемониймейстер и все присутствующие, за исключением Пирхея, встали на правое колено. Сбоку кто-то охнул, обнаружив, что его коленная чашечка уже не рассчитана на подобную нагрузку. Пирхей, пользуясь старой привилегией, горделиво высился над первослужителями других культов как король над побежденными, заставляя жрецов скрипеть зубами от злости и зависти. После того как все встали, Пирхей с помощью служки из эльфов, одетого в грубую серую хламиду с низко надвинутым капюшоном, снял драгоценную накидку и положил ее на широкий золотой поднос, чтобы эльф отнес ее в карету священнослужителя под надежную охрану храмовых стражников.

Корниэль с прямой спиной села на трон предков и по традиции начала принимать подарки от всех сословий и рас. Каждый цех преподнес ей лучшее изделие последних лет, или срочно купил дорогое украшение, после чего широкий стол за троном начал напоминать ювелирную лавку. Приглашенные маги традиционно дарили всякие забавные безделушки, прекрасно зная, что половина из них рано или поздно окажется передаренной фрейлинам и прочим легкомысленным особам. Ионас расстарался и преподнес королеве маговизор размером с большую книгу, оправленный в бронзовую рамку на мраморной подставке, за что удостоился большой похвалы.

Сертоний подарил скромный кристалл с недавно разработанным им заклинанием, защищающий от подслушивания в радиусе трех шагов — подарок, ценность которого могут понять только сильные мира сего. Корниэль его оценила, громко заявив, что по ее мнению Сертоний — единственный, кто может занимать пост ректора Магической академии и пообещала выделить стипендии наиболее способным студентам.

Аристократы преподносили драгоценности, те, кто поумнее, дарили оружие со словами надежды на то, что у нее родится мальчик. Далее настала очередь простых смертных, купивших у церемониймейстера места в первых рядах. Купцы, крупнейшие ростовщики, чиновники… Все они что-то, да дарили, искренне надеясь, что уставшая королева запомнит их имена из бесконечной череды званий, профессий и негромких титулов.

Кархи, заметив, что церемониймейстер готовится объявить о начале праздничного карнавала в королевском саду за дворцом, толкнул Урр-Баха и Бурха. Последний быстро выстроил своих приятелей клином, который сам и возглавил. Позади него стояли Цепь и Карась. За ними встал Урр-Бах с поднятой над головой картиной. За его спиной суетились гоблины и Герф.

— Дайте дорогу троллям! — взревел Бурх и начал движение вперед оттесняя с приятелями гостей в стороны. Все в зале повернули головы на громкий крик, не понимая, что происходит. Наемники орки начали продвигаться в сторону компании, уже почти добравшейся до первых рядов.