И на исходе дня...
Шрифт:
Докурив сигарету, мужчина бросил окурок в пепельницу и тут же потянулся за новой сигаретой. С удовольствием принимая немалую порцию никотина, он щурился, глядя на кольца дыма, и ждал реакции на свои слова.
Оля не могла вымолвить ни слова.
«Мама звонила, - отстраненно неслись мысли в ее заторможенном мозгу, - решила поторопить его, хоть я и просила не делать этого». Потом почему-то стало пусто и холодно внутри. По телу пробежал озноб, а глаза отчего-то наполнились влагой. Подняв испуганное лицо, она посмотрела, наконец, в глаза своему палачу:
– Кольцо, - тихо, почти шепотом проговорила Ольга, старательно разыскивая
– Да брось! – Мирос грубо затушил второй окурок и, уставившись прямо на озадаченную собеседницу, вынес окончательный приговор: – Да, я чувствовал свою вину за происходящее! Я и сейчас понимаю, что поступил с тобой не самым лучшим образом, но изменить ничего не могу. Только не изображай святую невинность: ты принимала украшения, закрывая глаза на все мои «ночные смены», ты стала тратить гораздо больше моих денег на свои шмотки и прибамбасы, играя на моем чувстве вины. И, в принципе, меня все устраивало до определенного времени.
– До определенного времени? – словно эхо переспросила Ольга.
– Да, - мужчина снова поморщился, явно переходя к самой тяжелой части разговора: - А теперь я женюсь, и поэтому так больше продолжаться не может.
На кухне вновь повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь звуками проезжающего за окном автотранспорта и глухим тиканьем настенных часов.
– Так, - Ольга поднялась из-за стола, не отрывая умоляющего взгляда от поджавшего губы мужчины. – Помоги мне понять. Ты сегодня попросил меня задержаться перед работой для того, чтобы сказать: ты женишься, – секунда тишины, затем его утвердительный кивок. – Но женишься не на мне, – попытка покачать головой и снова кивок, сопровождающийся щелчком зажигалки и жадной торопливой затяжкой. – И до этого ты дарил мне подарки, украшения и тратил свои деньги, чтобы откупиться за измены.
– Да. Всё правильно.
Очень ёмкий ответ, который грозил перечеркнуть два года её жизни. Так странно. Всё еще не до конца осознавая смысл происходящего, девушка осмотрелась вокруг, нервно хихикнула и сделала несколько шагов навстречу к любимому мужчине, чтобы наткнуться на выставленную вперед ладонь и ледяной осуждающий взгляд:
– Чего ты еще хочешь, Оля? – Мирос говорил отрывисто, завистливо поглядывая в окошко позади себя. Там была свобода…
– Хочу услышать правду, - девушка остановилась, хватая его за протянутую руку и прижимая ее к своей груди.
– Я ведь люблю тебя. А ты… такой бесчувственный, такой чужой. Несёшь какую-то нелепицу! Мы ведь два года вместе, Мирос, и ты тоже…
– Оля! Прекрати!!! – рык, полный нескрываемого больше раздражения вырвался из груди красавца-брюнета. Накопленная за последние месяцы усталость и безмерное напряжение вот-вот грозили вырваться на волю, окончательно разбив надежды несчастной влюбленной. – Сядь на место и прекрати хвататься за меня! На мне свет клином не сошелся…
– Я люблю тебя! – девушка не желала слышать и тем более отступать: - Я – та, кто всегда была, есть и будет рядом! Мы – идеальная пара.
– Идеальная пара? – Мирос все-таки не сдержался и, с силой схватив теперь уже бывшую девушку за локоть, оттащил ее обратно за стол. – Сядь, я сказал!!! И прекрати ныть! Нет больше никаких «нас», «мы», «вместе»! Есть отдельно ты – рядовой специалист по прогнозированию погоды, и есть я – главный оперуполномоченный отдела по борьбе с магическими преступлениями! Есть девушка, у которой
– Я не верю…
– Зря!
– Два года душа в душу…
– Опомнись! Последние полгода мы жили как соседи! Я спал-то с тобой два-три раза от силы, и то был сильно навеселе!
Непрошенные горькие слезы ручьями бежали по лицу девушки, оставляя за собой некрасивые серые разводы от приличного слоя косметики. А губы шептали:
– Ты уставал. Я всё понимаю…
Снова его рот скривился от отвращения, а в карих глазах не было ни капли сочувствия или жалости:
– Уставал, но не от работы. Я уставал и продолжаю уставать от тебя. И давай постараемся обойтись без истерик, ты ведь всегда проявляла себя как умная и проницательная девочка. Иди, подправь лицо и отправляйся на работу. Я не гоню тебя из квартиры сегодня же, соберешься в течение пары дней. Ключи у тебя есть…
– Мирос, - имя, произнесенное словно мольба, - я не смогу без тебя, не хочу…
– И что мне теперь сделать? Удавиться? Или плюнуть на личные планы и цели, и жениться на тебе из жалости?! Хватит с меня сострадания, оно и так обошлось мне в кругленькую сумму. Заметь, я ничего не забираю: автокар, шмотки, побрякушки – оставь себе всё, только хватит есть мне мозги.
Произнеся последнюю фразу, молодой человек развернулся и опрометью выбежал в прихожую, а затем вон из квартиры. Хлопнула входная дверь, и вместе с этим звуком лопнуло что-то внутри Ольги.
Словно во сне она поднялась со стула и потерла разболевшийся локоть – на нем были синяки от пальцев теперь уже бывшего жениха. Да и жениха ли? Полгода она ждала его в их постели, оправдывала постоянные ночные задержки и нежелание спать с ней, искала причины его изменившемуся поведению и списывала всё на повседневную рутину, работу и усталость.
«Да, романтика кончилась, - уговаривала себя Оля, - теперь он зарабатывает нам на жизнь, на наше совместное безбедное будущее… Не может быть семьи без устоявшегося быта». Уговорила. Отпустила ситуацию. И стала посмешищем.
Подвывая, не хуже бездомного оголодавшего пса, девушка бездумно бродила по пустой трёхкомнатной квартире. Всё здесь напоминало о нём, дышало им, как и она сама. Размазывая остатки косметики по лицу, Оля внезапно остановилась у злополучного комода и, не сдержавшись, открыла нужный ящик. Кольцо спокойно лежало на своем месте.
– Лежишь? – тихо, с нотками истерики в голосе, проговорила девушка, протягивая руку к такому желанному предмету роскоши. – Отравило мне всю жизнь, а само лежишь здесь и думаешь, всё хорошо?!
Где-то в глубине души, очень-очень глубоко, она понимала, что ведет себя странно и пора остановиться, пора взять эмоции под контроль. Только вот крупный голубой алмаз в платиновой оправе так и манил к себе, заставляя отринуть всё прочее. В голове зазвенело, пустота медленно стала преображаться в картинки, и вот уже готовое видение проплывает мимо Оли.
…Очень красивая девушка в струящемся белом платье медленно проходит мимо. Ее ведет под руку похожий внешне пожилой мужчина в форме магического министерства. Играет красивая музыка, гости тут и там улыбаются и промачивают уголки глаз белоснежными платочками… Идиллия просто. И вроде хочется отвернуться и уйти, не смотреть, но тут…