И навсегда
Шрифт:
Луна жила в особняке, окруженном высоким железным забором с острыми пиками и двумя голодными грифонами.
— Привет, Гриффит! — обратилась Джоли к красному самцу. — Привет Гризель! — сказала она его подруге.
Волшебные существа поднялись на задние ноги и отдали ей салют; они не забыли Джоли. Конечно, они не могли причинить ей никакого вреда, поскольку она была призраком, но Джоли никогда не заостряла на этом внимания.
Она проникла сквозь дверь, не выпуская из рук душу Орлин.
— Это я, Муир! — позвала она,
Муира, лунного мотылька, безжалостного летающего духа, приручил отец Луны перед своей смертью. Как и другие демоны, при желании он мог наделять себя плотью, однако главная его задача заключалась в защите Луны от угрозы сверхъестественных сил.
Муир узнал Джоли и сложил крылья — те превратились в Черный плащ, скрывающий длинное тело насекомого и довольно мощные когти. Большие неприятности ждали того, кто осмелился бы напасть на Луну! Он продолжал парить в воздухе, несмотря на сложенные крылья. Муир, как и Джоли, не подчинялся земной гравитации.
— Луна свободна? — спросила Джоли.
Муир исчез. Джоли поняла, что он отправился на поиски. Однако он вернулся так быстро, что Джоли едва успела заметить его исчезновение. Муир коротко склонил голову, и антеннки над глазами слегка согнулись: госпожа была свободна.
Через несколько минут в комнату вошла Луна — красивая сорокалетняя женщина с темными волосами. Джоли и раньше удивлялась тому, что Луна и Орб так похожи друг на друга — если не считать цвета волос; неожиданно, в первый раз она сообразила, что Луна перекрасила волосы или изменила их тон при помощи волшебства. У всех женщин в ее семье волосы были разных оттенков меда, почти такие же, как и у самой Джоли. Почему же Луна перекрасилась?
— О, так это ты, Джоли, — сказала Луна. — И с потерянной душой… Наверное, ты пришла, чтобы встретиться с Зейном. — Так она называла Танатоса.
— У меня возникла проблема, — ответила Джоли. — Я нуждаюсь в совете и помощи.
— Ты не обратилась к Орб? — спросила Луна, приподняв бровь.
Глаза у нее были серые, как туман над тихим озером; в их цвете сомневаться не приходилось.
— Говорить откровенно?
Луна поняла, что Джоли пришла к ней с серьезным делом.
— Ты знаешь, я не могу ничего обещать заранее. Если твои проблемы связаны…
Луна боролась с попытками Сатаны завладеть властью над царством смертных, да и среди инкарнаций он не отказался бы от владычества; все знали, что в ближайшие четыре года должны произойти критические события. Сатана делал все, чтобы их предотвратить, а остальные инкарнации боролись с ним. Джоли прекрасно понимала, что подруга Сатаны не может не вызывать подозрений. Ее отношения с Луной и инкарнациями носили позитивный характер, однако технически она оставалась агентом их главного врага. Поэтому Луне следовало уточнить, о какой помощи просит Джоли; она не станет принимать сторону Сатаны против Бога.
— Не думаю, что тут существует какая-то связь, — ответила Джоли. — Во всяком случае, напрямую. Но если ничего не делать, то вред будет причинен обеим сторонам.
— Доверишь
— Да. — Луна любила Гею больше любого другого смертного, они вместе росли в Ирландии до того, как одна стала подругой инкарнации, а другая сама превратилась в инкарнацию.
— Тогда поскорее расскажи мне все, что сочтешь нужным. — Только теперь Джоли поняла, что у Луны много неотложных дел.
— Я наблюдала за дочерью Орб, которую зовут Орлин, — начала Джоли. — У девочки все шло хорошо, ее воспитали приемные родители. Она вышла замуж за призрака, потом родила ребенка от смертного человека — чтобы призрак получил наследника; теперь подобная практика является обычной, хотя технически подобный ребенок считается зачатым во грехе.
— Конечно, — согласилась Луна. — Я помню, что у Орб родился ребенок, но она не смогла выйти замуж за его отца; я рада узнать, что у ее ребенка все сложилось хорошо.
— Не так хорошо, как хотелось бы, — прервала ее Джоли. — Я перестала следить за Орлин, а ребенок заболел неизлечимой болезнью. Когда он умер, Орлин покончила с собой, чтобы присоединиться к сыну. В ее душе преобладало добро, и Орлин должна была попасть в Рай, в то время как душа ребенка отправилась в Чистилище, откуда ее забрала Нокс. Я помогла призраку Орлин найти Нокс, но воплощение Ночи превратила ее в мужчину, который попытался изнасиловать меня, а потом сама вступила с ним в связь. Теперь душа Орлин отягощена злом и не хочет сопротивляться. Я не могу рассказать Гее и не могу отпустить душу — иначе она будет потеряна. Я убеждена, что в Орлин нет зла, но воплощение Ночи сумела обмануть ее и причинить немалый вред. Мне нужно найти способ удержать ее здесь в качестве призрака, пока она не придет в себя и не начнет снова бороться за своего ребенка. Тогда с ней все будет в порядке, и я смогу рассказать Гее, не причинив ей новой боли.
Луна кивнула. Она обладала способностью адвоката быстро воспринимать сложные ситуации.
— Значит, Сатана не имеет к этому отношения?
— Нет, он здесь ни при чем. Более того, именно он послал меня наблюдать за Орлин, когда она была еще ребенком. Он… когда мы с ним были смертными, мы не успели обзавестись детьми, и… — Тут Джоли расплакалась, она вдруг снова увидела всю безысходность ситуации.
Орлин стала для нее как дочь, пока она наблюдала за ней, в то время как Гея решала другие проблемы. Джоли снова и снова проклинала себя за то, что перестала следить за Орлин в критический период ее жизни.
— Полагаю, в данном случае наши интересы могут совпадать, — мягко проговорила Луна. — Я занимаюсь подготовкой к решающей битве между Добром и Злом. Мне необходимо, чтобы призрачная душа вселилась в смертную, которая находится в том же состоянии, что и Орлин, по другой, но вполне объяснимой причине. Душа, находящаяся в смертном теле, не может попасть в Ад до тех пор, пока не покинет своего нового хозяина. Согласна ли Орлин перебраться в новое тело и расстаться с ним, когда у хозяйки тела дела пойдут на поправку?