И Он пришел... IT-роман
Шрифт:
Сосед был человек непьющий, подрабатывал извозом постоянно, соседям не отказывал никогда. Договорились, что на обратный путь Ларин его вызовет звонком, минут за сорок.
В заданное время Ларин вошел в дверь гостиницы, заботливо распахнутую швейцаром. Он спросил, как пройти в ресторан, швейцар показал направление – и через полминуты Виктор вошел в просторный светлый зал ресторана.
– У вас заказан столик? – поинтересовался элегантный пожилой метрдотель. Виктор не успел ответить, как увидел Влада, машущего ему рукой из-за столика у окна.
Влад был не один, с ним сидел еще какой-то мужчина, немолодой, аккуратно подстриженный,
Влад представил Виктору своего приятеля. Одеты оба были, мягко говоря, небрежно, Влад пришел в ресторан просто в джинсах и рубашке-тенниске, Петр был в легкомысленной курточке. Эрлих объяснил, что Петр – представитель туристической фирмы, которая организует ему поездки, помогает решать вопросы со встречей, размещением ну и другие, если появляются – и подмигнул.
Виктор понял, что Петр принес денежки. Ну, это разумно, подумал он. Наверняка рассчитаются между собой как-нибудь потом по безналичному расчету, не везти же такие деньги наличными через границу.
Официант принял заказ, быстро принес напитки. Влад разлил по маленькой и плавно перешел к делу.
– Вот, – негромко сказал он, – у Петра кейс. Туда мы положим ноутбук. А вот в этом бумажном пакете – деньги.
Петр открыл кейс, Виктор вынул из своей папки ноутбук, опустил в кейс, тот мягко защелкнулся. Пакет перешел к Виктору и тот его сунул в папку. В этот момент все – метрдотель, официант, ребята и девушки с соседнего стола – все оказались непонятным образом рядом с ними. Буквально через мгновение каждый был «зафиксирован» на своем стуле без всяких шансов к сопротивлению.
Метр назвал себя – Николай Кузнецов, сотрудник ФСБ. Он предложил, не создавая лишнего шума, по одному выйти из зала через служебный вход. Виктор был в шоке, он вспотел так, что чувствовал, как текут холодные струйки пота по его бокам. Влад, кстати, тоже выглядел не лучшим образом.
Петр же повел себя так, как будто он только и ждал этой приятной возможности поговорить с сотрудником ФСБ.
– У меня, – сказал он, обращаясь к нему, как старшему, – есть другое, несколько более конструктивное предложение. Если я не ошибаюсь, мы имеем счастье видеть не рядового сотрудника, а генерал-полковника Кузнецова, начальника Управления, занимающегося в ФСБ высокими технологиями.
Раз вы тут, господин Кузнецов, значит, вас интересует то же, что и нас. К профессиональной деятельности господина Ларина это не имеет никакого отношения. Вы его, для начала, отделите, пожалуйста, от наших дальнейших разговоров, да попросите молчать обо всем. И ему будет легче, и нам с вами меньше хлопот.
Генерал-полковник посмотрел внимательно на Петра, шепнул что-то одному из ребят. Ларина тихонько приподняли из-за стола и увели, а бывший метрдотель сел на его место.
– Господа, – продолжил Петр, по-прежнему хорошо зафиксированный с двух сторон. – Как вы, наверное, знаете, я являюсь сотрудником посольства США и выполняю понятную вам работу в интересах моей страны. В отличие от двух моих предшественников, я никогда не считал возможным недооценивать профессионализм ФСБ. Поэтому мы вместе с руководителем
И вас, и нас интересует то, что сейчас находится в этом кейсе. Он разработан специально для подобных ситуаций. Кейс изготовлен из высокопрочного титанового сплава и изнутри содержит толстую обивку из кевлара, материала, из которого делают бронежилеты. Внутри также находится заряд взрывчатки, достаточный, чтобы уничтожить содержимое кейса без особого внешнего эффекта. Вы не сможете открыть этот кейс так, чтобы не потерять его содержимое навсегда – он взорвется при вскрытии. Более того, если кейс не окажется в течение двух часов в зоне действия одного небольшого устройства в нашем посольстве, взрыв произойдет сам по себе, даже при отсутствии попыток вскрытия.
Поэтому я предлагаю посидеть спокойно эти два часа здесь, в ресторане. Мы заказали ужин, присоединяйтесь, а потом мирно разойдемся. Вы заберете кейс с мусором и отпустите сразу и меня, и господина Эрлиха за отсутствием каких-либо улик. А если повезете нас куда-нибудь, так ведь потом придется долго извиняться. А завтра у кого-нибудь из вашего ведомства в Нью-Йорке будут аналогичные проблемы.
Генерал-полковник улыбнулся и предложил теперь послушать его.
– Если я в свою очередь не ошибаюсь, мы имеем счастье общаться с моим однофамильцем, мистером Питером Смитом, шеф-резидентом ЦРУ в России.
Питер и Влад оценили шутку, ведь Смит – это по-английски кузнец. – Так вот, Питер, мы тоже уважаем профессионалов. Поэтому мы тоже пытались прогнозировать ваше поведение. Мы предположили, что вы постараетесь придумать вариант уничтожения компьютера господина Ларина в случае вашего задержания.
Поэтому у нас заготовлено на такой случай другое, еще более конструктивное предложение. Мы предлагаем, чтобы наши два уважаемых ведомства вместе попытались разобраться с тем, что происходит, что создает угрозу в первую очередь нашим державам.
Я уполномочен сделать вам такое предложение, и прошу доложить его руководству вашего ведомства. Если мы согласуем вопрос на уровне наших организаций, то обратимся выше, подключим к процессу всех, кого необходимо.
А до получения ответа я принимаю ваше предложение по поводу ужина. Ребята, не жмите больше гостей, присаживайтесь тоже поужинать за соседний столик. Чемоданчик пока приберите с собой.
Ресторан гостиницы в этот вечер не сделал план по выручке. Он так и был закрыт на «спецобслуживание» до самого утра. Именно столько времени шли переговоры, на которые последовательно подъезжали все более и более высокие чины, с одной стороны разных департаментов и управлений ФСБ и Министерства иностранных дел России, с другой стороны – посольства США.
Переговоры шли трудно, случай был уникальный.
В Америке был разгар воскресения, а в России и вообще поздний вечер выходного дня.
Питеру пришлось признаться, что срок до самоуничтожения содержимого кейса составляет на самом деле не два, а двадцать часов.
Уже вернулся домой Виктор Ларин, после долгого допроса отделавшийся подпиской о невыезде. Правда, денежки пришлось оставить в здании на Лубянке, их приложили к протоколу.
Прилетел из Рима вечерним рейсом Илья Стольский с твердым намерением продать все, что можно, но набрать за один день необходимую сумму.