И пришла любовь...
Шрифт:
— Когда-нибудь вы отправитесь на бал, — пообещал Вейл. — Вы должны были уже побывать там, если б не война, из-за которой вы застряли здесь, в середине пустоты.
— Вы наслушались россказней нянюшки! — надулась Новелла. — Это она так говорит! Как я могу провести сезон в Лондоне, если папенька воюет на полуострове, а маменька заболела от тоски по нему?
— Знаю, знаю, — закивал Вейл, — но обещаю вам, Новелла, что однажды вы побываете на балу, только вам придется немного подождать этого.
— Разве
— Война кончится гораздо раньше, — заверил ее Вейл. — А пока я думаю, как отблагодарить вас за то, что вы дали мне убежище, которое я не осмеливаюсь на данный момент покинуть.
— Ну конечно же, вам нельзя уходить, пока вы совсем не поправитесь, — поспешно сказала Новелла. — А когда вы уедете, вы должны быть очень осторожны. Я не доверяю лорду Гримстону и думаю, его люди будут шнырять вокруг.
— Ночью в саду были какие-то странные тени, — как бы в подтверждение этого сообщил Вейл. — Но ваша прислуга на редкость преданна, а вы приказали никого не впускать в дом.
Новелла вздрогнула.
— Мне все это не нравится. Страшно даже подумать, что снаружи вас подстерегают смертельные враги. Как только вам станет лучше и вы сможете спуститься по ступенькам, я покажу вам, как попасть в потайной ход.
— Наверняка я знаю, как это делается, — сказал Вейл, — однако вы все же покажите мне на случай, если он мне снова понадобится.
Девушка прерывисто вздохнула.
— Вы до сих пор не рассказали мне, почему лорд Гримстон хотел убить вас.
Вейл бросил взгляд на дверь и, убедившись, что она закрыта, тихо произнес:
— Я вернулся из Франции вместе с контрабандистами. Когда я платил им за то, чтобы меня перевезли, я не знал, куда меня доставят и на кого работают эти контрабандисты.
— Значит, вы были удивлены, когда увидели лорда Гримстона. Вы знали, кто он такой?
— Я узнал его, а он, к несчастью, узнал меня.
— И понял, что у него будут неприятности, если вы расскажете обо всем виконту Палмерстону.
— Он знал, я доложу в Лондоне о том, что он торгует контрабандным товаром по высоким ценам и его арестуют как предателя.
— Я подозревала… нечто подобное, — негромко промолвила Новелла.
— Боюсь, сейчас я недостаточно хорошо себя чувствую, чтобы мыслить четко и ясно, — посетовал Вейл. — Я не сообразил, что у него возникнут подозрения по поводу вашего визита в Лондон.
— Я сказала всем, в том числе и мисс Грэм, будто еду туда по поручению папеньки, — объяснила Новелла.
— Вы поступили разумно, — улыбнулся Вейл. — Остается только молиться, чтобы и Гримстон поверил в это.
Они поговорили еще немного, а вскоре вернулась нянюшка и заявила, что Вейлу пора в постель.
— Вы и
Вейл взмахнул здоровой рукой.
— Вот видите, как она меня притесняет? Мне остается только подчиняться!
— Да уж, будьте любезны, после всех-то моих хлопот! — воскликнула нянюшка. — Я уж думала, у вас горячка никогда не кончится!
— Она уже прошла, — заверил ее Вейл. — Завтра я смогу быть на ногах даже дольше, чем сегодня.
— Еще посмотрим!
Такой ответ был очень характерен для нянюшки.
Новелла заметила, как поблескивают у Вейла глаза, и вышла из комнаты, чтобы нянюшка помогла своему пациенту снять халат и, как она говорила, «залезть под одеяло».
По дороге в свою комнату Новелла думала о Вейле — как он очарователен и умен и какой величайшей потерей для Англии и для всех вообще была бы его гибель, если б лорду Гримстону удалось убить его.
Она инстинктивно приблизилась к окну, выходившему в сад, и выглянула наружу.
Тени от деревьев стали длинными, все вокруг дышало миром и покоем. Голуби облетали голубятню. Фонтан, который Новелла любила с детства, выбрасывал к небу тугие струи. Ниспадая в каменный бассейн, мириады капелек сверкали и искрились. Невозможно было поверить, что где-то армия Веллингтона сражается с превосходящими силами противника, а здесь, в благодатном уголке, лорд Гримстон готов уничтожить любого, кто может помешать его подлым делишкам.
Она отвернулась от окна, словно увиденная красота ранила ее.
Затем она спустилась вместе с мисс Грэм в столовую. За ужином мисс Грэм без устали говорила о переменах, которые наблюдала в леди Вентмор. По ее словам, леди Вентмор необходимо вывести из апатии.
— Я уверена, дорогая, — утверждала мисс Грэм, — что твоей матушке нужен стимул, она должна почувствовать, что способна чем-то помочь твоему отцу.
Поняв, что имеет в виду мисс Грэм, Новелла кивнула. Трудность была в другом — что именно могла она предложить маменьке?
— Я подумаю об этом, — ответила девушка. — Конечно же, мы найдем ей какое-нибудь занятие, которое ее заинтересует.
— Я постараюсь сделать все что смогу, — сказала мисс Грэм. — Я люблю твою матушку и всегда любила и не могу допустить, чтобы, вернувшись, твой отец увидел ее больной.
— Мне следовало подумать об этом раньше, — с сожалением заметила Новелла, — но, когда маменька сказала, что хочет оставаться в постели, мы с нянюшкой не стали противоречить ей.
— Ты еще слишком юна, чтобы справиться со всем этим, — пыталась оправдать ее мисс Грэм. — Однако лично я намерена помочь твоей матушке, ведь, насколько я понимаю, у тебя на руках есть еще один больной.