И проиграли бой
Шрифт:
— Понял, Мак. А люди у тебя в списке надежные?
— Не знаю, сам проверишь. Или мне их для тебя сюда пригласить?
— Да пошел ты! — и Дик скрылся за дверью. Тусклая свеча и серый рассвет словно боролись — кто ярче, теряя в этой борьбе последние силы. В комнате было холодно.
— Из вашей телеграммы не очень-то понятно, что делать.
— Подождите чуток, доктор, — Мак вышел, но тут же вернулся с дымящимся котелком, аромат кофе смешивался с запахом дыма. — Там костер развели, вот кофейку
— Видно, что прямо с огня, — сказал Джим.
— Да и по запаху ясно, что на костре варили. Впрочем, док, это лучшее, что мне доводилось пить в послед ниедни. Сначала хотелось бы разработать план. Не пускать же нашу забастовку на самотек, — он отхлебнул кофе. — Садитесь, док, вон ящик. Итак, у нас есть пять акров частной земли. Во всем, док, наша помощь вам обеспечена. Можете ли вы разбить там лагерь, чтоб па латки рядами, выгребные ямы, чтоб все было чисто, чтоб для отбросов — особые места? Продумайте, где и как людям помыться. И чтоб карболкой на милю кругом воняло, чтоб вся зараза прочь! Сможете, док, все организовать?
— Очевидно, смогу, если помощников побольше дадите. — Взгляд у него еще более погрустнел. — Достаньте пять галлонов карболки, и я на весь округ такого аромата напущу!
— Отлично. Сегодня мы перебираемся. Постарайтесь побыстрее осмотреть людей. Санитарное управление, конечно же, будет выискивать, к чему бы придраться. А уж если найдет, даст нам крепкого пинка. В этом вонючем ба раке мы живем, как свиньи, и всем наплевать, а стоит нам забастовать, власти вдруг начинают из кожи лезть вон, заботясь о здоровье населения.
— Да, да, все верно.
— Расчирикался я уж больно, — смущенно сказал Мак. — Вы ведь, док, и сами прекрасно знаете, что делать. Пойдемте, я вас с Лондоном познакомлю.
На крылечке у двери Лондона сидели трое. Увидев Мака, подвинулись, пропуская. Лондон лежал на кровати, очевидно, гости разбудили его. Он приподнялся на локте.
— Что? Уже утро?
— Зима уже, а ты все спишь, — усмехнулся Мак. Вот познакомься: док Бертон, наш главный врач. Ему нужны помощники. Сколько человек, док?
— А на сколько человек лагерь планировать?
— На тысячу, а то и на полторы.
— Тогда мне понадобится человек пятнадцать — двадцать.
— Эй, ребята, зайдите-ка кто-нибудь! — гаркнул Лон дон. Один из охранников открыл дверь, заглянул.
— Разыщи-ка Сэма! — велел Лондон.
— Сейчас!
Лондон сказал:
— Сегодня на десять утра мы назначили общее собрание. Всех садов, значит. Я их оповестил, что Андерсои нам разрешил на его земле палатки поставить. Скоро уж собираться начнут.
Открылась дверь, вошел Сэм, от любопытства его худое лицо, казалось, заострилось еще больше.
— Сэм, это док Бертон. Будешь его правой рукой. Иди и скажи
— Сделаю. Когда люди нужны?
— Прямо сейчас, — ответил Бертон. — Нужно съездить, разметить все на местности. Человек восемь-девять влезут в мою машину. Найдите кого-нибудь с машиной, пусть довезет остальных.
Сэм переводил взгляд с Лондона на Бертона и обратно, пытаясь определить, большой ли Бертон начальник.
— Не сомневайся, Сэм, — угадал его взгляд Лондон. Делай все, что док ни скажет.
Бертон поднялся.
— Помогу людей отбирать.
— Обождите, — задержал его Мак. — За вами в городе грешков не водится?
— Каких грешков? — не понял Бертон.
— Ну, нет ли у них повода обвинить вас в противозаконной практике?
— Насколько мне известно, нет. Конечно, если уж очень захотят, они этот повод хоть из пальца высосут.
— Что верно, то верно, — согласился Мак. — Но повозятся они с этим не день и не два. Что ж, до свидания, док.
Бертон и Сэм вышли. Мак повернулся к Лондону.
— Хороший парень. Посмотришь, вроде маменькин сынок, а на деле твердый орешек. И работает всегда на совесть, основательно. Поесть что-нибудь найдется?
— Хлеб и сыр.
— Так что ж мы ждем? Мы с Джимом вчера поужинать позабыли.
— Я еще ночью об этом вспомнил, когда проснулся, подхватил Джим.
Лондон нашарил в углу пакет, выложил из него буханку хлеба и круг сыра. Снаружи стали доноситься разные звуки: загудели примолкнувшие было на ночь голоса, захлопали двери, кто-то кашлял, кто-то сморкался. Насту пал ясный день, красное солнце уже заглядывало в окна.
Мак, не прожевав, заговорил:
— Лондон, как думаешь, Дейкин потянет руководство всей стачкой, если его избрать председателем стачечного комитета?
— Дейкин — мужик стоящий, — чуть разочарованно ответил Лондон. — Я его давненько знаю.
Мак разгадал настроение Лондона.
— Буду с тобой откровенен. Лучше тебя председателя не найти, да уж больно ты вспыльчив. А Дейкин, похоже, из тех, кто никогда не вспылит. Ведь если наш вожак по теряет хладнокровие, мы пропали.
Мак бил наверняка. Лондон согласился.
— Да, я, конечно, завожусь быстро. Так порой разозлюсь, что блевать тянет. Насчет Дейкина ты тоже прав: он хитрый лис. Смотрит всегда спокойно, говорит ровно. И чем хуже дела, тем он меньше дергается.
Мак предложил:
— Вот на собрании ты и подкинь его кандидатуру, ладно?
— Хорошо.
— Насчет Бэрка я определенного ничего сказать не могу, но, скорее всего, наши ребята и парни Дейкина его усмирят, если не туда гнуть будет. А сейчас пора заняться переездом, путь неблизкий.