И снова дождь...
Шрифт:
Когда я вошла в палату Крома, то оказалось, что он недавно задремал, но зато Тимофей Михайлович (они с Кромом лежали в одной палате) увидев меня, обрадовался.
— Вижу, что жива и здорова. Сашка, глаза открывай — невеста пришла!
— А я думал, что это сон… — даже не ожидала, что молодой человек так обрадуется при виде меня. — Мне почему-то казалось, что ты уехала…
— Молодой человек, мы меня обижаете… — вздохнула я с трагическим видом. — Перед вами находится бедная, несчастная, уставшая девушка,
— Вот, вот, так и надо говорить… — поддержал меня старый охотник. — А то парень лежит и страдает, что девушка глаз не кажет… Вы, молодые люди, мне только намекните, я враз из палаты уйду, чтоб в коридоре воздухом подышать! Очень, говорят, процедура для здоровья полезная…
— Да ну вас!.. — рассмеялась я. — Лучше скажите, как себя чувствуете?
— Все нормально… — улыбнулся Кром. — Идем на поправку.
— После того, как нас заштопали… — добавил Тимофей Михайлович. — Но мы же орлы…
— И смотрим соколами… — добавил Кром. — Даже ходить можем, хотя на пробежку отправляться еще рановато.
— Навыдумывали себе пробежки всякие… — проворчал охотник. — Дурь какая-то! Давай ко мне в тайгу, я тебе охоту в таких местах устрою, что десять потов сойдет, пока в буреломе пробираться будешь! Ваши новомодные тренажеры и в подметки не годятся тем непролазным дебрям!
— Но ваше зимовье…
— В тайге поставлено не одно зимовье, я и на новом месте обживусь. Дело привычное, да и не люблю я долго задерживаться на одном месте.
— Кстати… — заговорил Кром. — Мне сегодня сообщили, что на место сгоревшего зимовья наша группа прибыла…
— И?
— Если коротко, то от дома мало что осталось, стоит только обгоревшая задняя стена. Парни там все внутри почти что просеяли, но не отыскали ни шарика, ни костей…
— Ушла все-таки, зараза зубастая… — выдохнул Тимофей Михайлович. — Тот шарик тоже с собой уволокла! Как чувствовал, что с ней так просто не совладать! И что теперь делать прикажете?
— На этот вопрос так сразу и не ответишь… — вздохнул Кром. — Одно знаю наверняка: у Серых озер нам много работы предстоит. С тем, что там находится, надо еще разбираться и разбираться. Наверное, даже придется дополнительные силы вызывать.
— А что с Котом?.. — спросила я.
— К счастью, его успели спасти. Операция была непростой, а затем несколько дней парень провел в реанимации. Кстати, мне сказали, что сегодня, во второй половине дня, его должны перевести в обычную палату.
— Хоть с палкой, хоть на коляске, но я к нему загляну… — потер руки старый охотник.
Кота мы навестили втроем. Надо сказать, что молодой человек выглядел далеко не лучшим образом — худой, бледный, с запавшими глазами, но он искренне обрадовался, увидев нас.
— Ребята! А я
— История долгая, потом расскажем.
— У вас все в порядке?
— Вроде того… — проворчал Тимофей Михайлович. — Если, конечно, не считать того, что та красотка с когтями всех нас, трех мужчин, поцарапала.
— Как это?
— А вот так! Расскажем, конечно, только не сейчас. Врач сказал, что тебе волноваться нельзя.
— Да какие там волнения! Больше того, могу поделиться радостью. Кром, представь: когда моя жена узнала, что я был в реанимации и выкарабкался — она так обрадовалась, что наконец-то разрешила мне еще одну кошку завести!
Да уж… — подумала я. Кто о чем, а любитель кошек — только о своих ненаглядных мурлыках.
— А сколько их у тебя сейчас?.. — поинтересовался охотник. — Две?
— Четыре.
— В городской квартире одной бы за глаза хватило, чего дурью маяться… — недоуменно произнес Тимофей Михайлович. — Ну да чем бы дитя не тешилось…
— Опять в приют для животных пойдешь?.. — спросил Кром.
— Нет. Мечта у меня — бирманского кота завести. Дело, конечно, дорогое, и заводчики их продадут не каждому, но…
— Кот, поправляйся, и я тебе обещаю, что подарю тебе этого бирманского кота… — улыбнулась я.
— Да ты хоть представляешь, сколько он стоит?
— Вот и узнаю. А ты поправляйся, и побыстрей, иначе своего ненаглядного кота увидишь только на картинке…
Следующие два дня пролетели незаметно — мы с Кромом старались проводить вместе все свободное время, гуляли по небольшому больничному саду и просто разговаривали… Надо же — я совсем недавно знаю этого парня, но расставаться с ним не хочется…
На третий день с утра ко мне в палату пришел незнакомый молодой человек.
— Собирайтесь, поедете со мной. Сейчас принесут вашу одежду.
— Куда?
— Там узнаете.
— Надолго?
— Не могу ответить на этот вопрос.
— А вы кто такой?
— Я жду вас за дверью.
Делать нечего, придется подчиниться. Правда, перед уходом я позвонила Крому — в моем телефоне был его номер.
— Кром, за мной приехал какой-то молодой человек. Когда вернусь, отзвонюсь.
— Жду…
Как я и предполагала, меня привезли в кабинет Ильи Сергеевича. После дежурных фраз о здоровье и самочувствие, он сказал:
— Что ж, от себя и от имени нашей организации благодарю вас за помощь. Сейчас подпишите несколько бумаг о неразглашении — и можете считать себя свободной. Самолет в столицу вылетает через полтора часа, вам уже приобретен билет, так что поторапливайтесь.
— Но я не хочу улетать!
— Ваше желание или нежелание в данный момент не имеет никакого значения. Считайте, что вы провели свой отпуск в экстремальных условиях.