И снова весна...
Шрифт:
— Что было дальше? — отрешенным тоном переспросила леди Патрисия. — Мы обручились. Казалось, мы были созданы друг для друга. Во всяком случае, так говорили друзья, которые видели нас вместе. Был уже назначен день свадьбы, и приготовления шли полным ходом. Я не сразу заметила, что Розитта избегает общества Генри. А когда заметила и спросила у нее, в чем причина такого поведения, Розитта ответила, что просто не хочет нам мешать. Мне кажется, в том, что случилось позже, Розитта не виновата.
— В чем не виновата, мама? — Марджори показалось, что леди Патрисия забыла о ней и разговаривает
— А? — очнулась мать. — Дело в том, что однажды, зайдя к Розитте в комнату, я увидела, что Генри держит ее в своих объятиях. Коварство Розитты казалось мне тогда очевидным. Я рассказала все матери, которая пересказала отцу. Отец вызвал Генри на мужской разговор и прямо спросил, что произошло между ним и Розиттой.
Марджори всегда любила Розитту, и ей не терпелось узнать, что же все-таки тогда произошло между нею и маминым женихом. А леди Патрисия то и дело замолкала, мысленно уходя в прошлое.
— И Генри рассказал?
— Да, он признался, что неожиданно для себя воспылал страстью к Розитте, долго боролся с собой, но потом понял, что не сможет жить со мной во лжи. В тот день он зашел к Розитте, чтобы сказать ей о своем чувстве, намереваясь увезти ее из Англии. Не знаю, что он сказал на самом деле или сделал, только Розитта потеряла сознание. В тот момент я их и увидела. Генри вынужден был прижать Розитту к себе, чтобы она не упала на пол. Все это я узнала, естественно, позже. Свадьбу отменили. Розитта долго болела. После ее выздоровления отец запретил всем в доме заговаривать с ней на эту тему.
— А Генри Кроуфорд? Что стало с ним?
Слезы струились из глаз леди Патрисии, но она не замечала их. Сердце Марджори сжалось от сострадания к матери.
— Генри погиб в авиакатастрофе, — лаконично ответила мать. Взгляд ее широко открытых глаз был устремлен на горящие в камине поленья.
— Конец истории? — спросила Марджори.
— Нет, не конец, — встрепенулась леди Патрисия. — Через год я вышла замуж за дальнего родственника твоего отца, Стивена Лоуэлла. Он был мне хорошим другом, а стал замечательным мужем и отцом. Но я хотела, чтобы у нас родился мальчик. Тебе наверняка говорила об этом Розитта, ведь к ней ты бегала жаловаться на меня, когда я выражала недовольство твоим поведением.
— Я не жаловалась, — смущенно возразила Марджори.
— По иронии судьбы ты долго вела себя, как мальчик. — Леди Патрисия улыбнулась. — Видимо, Господь услышал мою просьбу послать мне мальчика и наделил тебя своеобразным характером.
А Марджори задумалась, слушая ее. Что хотела сказать ей мать, рассказав эту историю?
Словно прочитав этот вопрос в глазах дочери, леди Патрисия, пристально глядя на нее, сказала:
— Да, мальчика, потому что боялась, что подобное может случиться и с моей дочерью. Должна тебе сказать, потерпеть поражение в первой любви большое несчастье и большое счастье, если рядом окажется верный любящий друг, который понимает тебя с полуслова.
— Кажется, я поняла тебя, мама, — грустно сказала Марджори. — Извини, что забыла вас с папой предупредить. В понедельник я вылетаю в Нью-Йорк. Кристофер Эйкройд предложил мне работу в своей галерее.
5
Зима
С аэропорта он привез ее к себе, несмотря на ее возражения, и мягко настоял на том, чтобы она поселилась в его особняке. Наблюдательный от природы, он сразу понял, что в жизни его любимой маленькой подружки произошло что-то серьезное. Кристофер не стал ни о чем расспрашивать Марджори. Пройдет время, сама расскажет, если захочет, решил он.
Марджори была благодарна Кристоферу за то, что он сразу ввел ее в круг своих друзей и нагрубил работой. Совместная жизнь в просторном, но уютном особняке имела определенные удобства. У них сложилась традиция ужинать вместе, за исключением тех вечеров, когда они отправлялись в гости или на прием по случаю открытия выставки или еще какого-нибудь мероприятия. Готовили по очереди, за столом в маленькой гостиной обсуждали дела галереи, сплетни и новости мира искусств. Жизнь была заполненной, монотонной и… довольно скучной. Наверное, именно такая размеренная жизнь оказала на Марджори благотворное воздействие. Она перестала плакать во сне, потому что больше не видела в своих снах Эрнеста. К началу весны душа и сердце у нее оттаяли.
Покончив с ланчем, Кристофер внимательно посмотрел через стол на Марджори.
— Может, тебе не стоит сегодня возвращаться на работу? Ты что-то бледная.
— Немного голова разболелась. Если ты не уволишь меня, я предпочла бы остаться дома.
— Мы с Мелани справимся без тебя, не беспокойся. В начале недели посетителей в галерее мало, сама знаешь. — Он поднялся и направился к двери. — Да, совсем забыл предупредить тебя. — Кристофер остановился. — Я сегодня не ужинаю дома, на вечер у меня назначена встреча с клиентом. Он позвонил мне утром, и мы договорились поужинать в ресторане. Кажется, намечается хорошая сделка. Не стану сейчас рассказывать тебе, чтобы не сглазить.
Сердце Марджори заныло, ей было известно, что финансовые дела галереи Эйкройда сейчас в плохом состоянии.
— Пойдете в японский ресторан? — спросила она.
— Как ты догадалась? Клиент предложил японский, а мне безразлично, — подтвердил догадку Марджори Кристофер, забавно посмотрев на нее поверх очков.
— Тогда я оставлю тебе что-нибудь от ужина. Пока ты доберешься до дому, успеешь проголодаться после японской еды.
Кристофер лукаво усмехнулся.
— Разве что крекер какой-нибудь и стакан молока, — скромно попросил он и с упреком добавил: — Из-за твоих кулинарных талантов я растолстел за последние четыре месяца.
Марджори вспомнила тот день перед Рождеством, когда поняла, что Кристофер выглядит очень худым, и взяла на себя обязанность как следует откормить его. Глядя сейчас на округлившиеся плечи Кристофера, она тихонько засмеялась с довольным видом и от его похвалы, и от достигнутого результата.
Кристофер улыбнулся.